Чтение онлайн

В одном пионерском лагере мы познакомились с воспитателем 3-го отряда Юрием Александровичем. Когда ему предложили пойти с пионерами отряда в поход, он откровенно огорчился:

— А где мы там будем спать?

Он не отказывался, не имел на это права. Как-никак — служба. Но он предпочел бы, чтобы его меньше беспокоили. Самое лучшее уйти в лес с книгой. Хорошо в лесу, особенно если книга интересная.

А тут — дети!

Дети — они дети. Вместо того чтобы радоваться возможности тихо и спокойно побеседовать с умным студентом философского факультета, они хотят бегать по лесу, играть в какие-то игры, мечтают о походах… И даже не задумываются, где же им придется спать!

Юрий Александрович близорук, носит очки, он отнюдь не спортсмен. Детей он любит, так сказать, академически, — когда они очень тихие и не мешают своему воспитателю.

К сожалению, не только в этом лагере можно встретить таких скучающих вожатых и воспитателей.

И пионеры не знают, чем же их можно развлечь.

И, вопреки им, сами стараются жить весело.

Как правило, им это всё-таки удается.

И хорошо, что удается!

КАК ЖЕ С ИГРОЙ?

Воспитывая пионеров, мы, должно быть, не всегда учитываем какую-то очень важную для них, очень органичную потребность в игре.

Для ребенка игра — это настоящая жизнь, в которой он развивает свои духовные силы, способности. В игре он зачастую вырабатывает характер отношений с большим и сложным миром, а следовательно, и свой собственный характер.

В этом великая мудрость природы, которая дает человеку в его детстве — много свободного времени на пробу сил, на узнавание действительности.

Игра не настоящее, а только как бы настоящее, только воображаемое. Для нас, когда мы смотрим на игру детей со стороны, это ясно. Но для ребенка игра — и есть настоящее.

Лишите ребенка игры, и вы погасите свет, отнимете какую-то существенную часть его жизни, отнимете радость. И не только радость минуты. Вы в какой-то мере — большей или меньшей — отнимете и радость будущего, зачеркнете в нем что-то очень важное.

Не забываем ли мы, взрослые, иногда о природе ребенка, хотя и говорим так часто и много о возрастных особенностях?

Для ребенка игра — не только проба сил, но и рост сил.

Иногда так получается, что даже хороший учитель начинает неодобрительно посматривать на игры своих учеников — пионеров. Что это такое, в самом деле, — мог бы заняться историей, географией, русским языком, а вместо этого… играет. Как ребенок!

Но пионер ведь и в самом деле — ребенок!

Ошибочно забывать о том, что пионеры — это дети.

Мне пришлось наблюдать, как два школьника, примерно в возрасте двенадцати лет, возвращались из школы. Они прижимались к стенке дома, будто их кто-то преследовал и им необходимо пройти незамеченными. Мимо ворот они проскакивали, как говорят, пулей. Конечно, они играли.

После уроков это было, надо думать, неплохой, даже необходимой, разрядкой.

Было бы нелепо, если бы такой игрой занялись школьники постарше, но пионеры?… Для пионеров это вполне естественно.

Как важно взрослому, воспитателю, понимать ребенка, его переживания, не возмущаться и не карать тогда, когда следует улыбнуться и… отойти в сторону, не мешать.

«Ступеньки», разработанные в пионерской организации для того, чтобы пионеры овладели многими полезными знаниями и навыками, — это хорошо. Полезные дела, которыми обязательно должны заниматься пионеры, чтобы чувствовать свою связь с большим советским обществом, — это необходимо. Но что-то очень редко приходится наблюдать игры пионеров — в звене, отряде, дружине.

А ведь играть — тоже хорошо.

На то они и дети, чтобы иногда просто поиграть. Просто-напросто!

* * *

Вот какой вопрос надо вынести на широкое обсуждение, когда речь идет о пионерах, — о радости. Вопрос о радости! В повестку дня! Как самый неотложный!

Если пребывание в пионерском отряде перестает приносить ребенку радость, надо бить тревогу. Произошло что-то неладное. Куда же девалась радость?!

ЛИЦОМ К НЕБУ

На берегу озера в нескольких шагах от пионерского лагеря лежали мальчики. На обнаженную руку одного из них села пчела. Мальчик не шелохнулся, только скосил на нее глаза. Пчела поползла вверх по руке, затем расправила крылья и с гудением улетела дальше. Мальчик рассмеялся и спросил у приятеля:

— Видал?

Приятель повернулся к говорившему, посмотрел на него, подмигнул и снова улегся лицом к небу.

А кругом стоял запах нагретой солнцем земли, запах трав и цветов. По траве деловито сновали муравьи. Откуда-то из-за озера доносилась, еле слышно, песня. На дереве вдруг раздался шорох, легкий треск, — это взлетела птица, а может быть, белочка перенеслась с ветки на ветку.

И два мальчика, о чем-то радостно думающие. Бронзовые от загара тела. Озаренные солнцем лица, обращенные к небу.

ЛЮДМИЛА ЛЮБИТ «ПРЕДЛОГИ»

В классе учительницы Александры Федоровны проводится так называемый предупредительный диктант. Учительница диктует:

«Лед на реке потемнел. На деревьях набухли почки. По дороге расхаживают грачи. На горе кое-где зеленеет травка…»

В диктанте говорилось о наступлении весны.

После окончания диктанта учительница, вместо того чтобы говорить о весне, говорила о предлогах «на» и «по».

Нужно прямо сказать, что раздел предлогов не самый увлекательный в, грамматике. Однако ученица Людмила на вопросы учительницы отвечала с большим увлечением.

— Почему в предложении «На деревьях набухли почки» слова «на» и «деревьях» пишутся отдельно?

Учительница спрашивает о простых и усвоенных вещах так, как будто ответить на ее вопросы и очень важно и очень трудно. Так нужно. Она подчеркивает свое большое уважение к знаниям учеников.

Когда Людмила рассказывает о предлогах, глаза ее сияют так, что только обстановкой урока можно объяснить нелепый вопрос, который я задал ей несколько позже, во время перемены. Вместо того чтобы спросить у Людмилы, рада ли она приходу весны, я спросил, нравятся ли ей предлоги.