Чтение онлайн

— Полторы, – тихо поддалась Ада, отворачиваясь и открывая дверь.

И Сорокин подавился предложением купить ей эту долбанную люстру, потому что сейчас уткнулся в жёсткую стену, а главное понимал, что ещё вчера выдав херню про “бесплатно подвезу” очень её обидел и… сука, давно ли он сам не считает каждую копейку?

В дороге хотелось спросить тьму всего, но Сорокин не мог. Не получалось. Он рядом с ней терял весь свой запал безбашенный, чувствовал себя правда пацаном, тупорылым и вообще – куда полез-то?

Разговорчики, типа, было охуенно, давай повторим, вообще были не про неё, не для неё.

Но чё теперь – она же старше и всё такое? Хотя Аделаида была такая мелкая и возраст её не лез, Денису казалось, что она выглядит не намного старше его.

Только – он впервые реально не знал, как зацепить и уболтать.

И впервые было просто хорошо. Пока она сидела рядом. Ничего не надо было. И болтать в том числе.

— А давай ты меня вот там высадишь? – вдруг попросила Ада, когда до комплекса оставалось совсем ничего.

— Зачем? – не понял Денис. Переводя взгляд с дороги, в пробках московских тыкался, на то место, куда она попросила её “высадить” и потом на неё.

— Эм… – нахмурилась женщина. — Я дойду…

— Так я довезу, чего ходить?

— Чтобы нас не видели вместе?

И стало обидно.

Прям влетел в борт Сорокин. Со всей дури. Здрасьте!

— Почему? – тупо спросил он, очень стараясь не отвлекаться от дороги, чтобы не прилететь в жопу какому офисному доходяге на его кредитной иномарке.

Аделаида смутилась. По-настоящему. Стала подростком, который натворил дел, а теперь не знает, как разрулить.

— Почему, Ада?

— Потому что… – прошептала она, — потому что начнут говорить, и…

— И пох! Я мог просто тебя по дороге встретить, нет? Решил подвести, это запрещено и осуждаемо? Вообще, какое тебе дело до их трёпа, срать вообще.

— Тебе может на всё срать. А мне нет! – отрезала Ада, стала колючей и чужой опять. — Даже если встретил и подвёз – им этого достаточно будет, чтобы перемыть мне все кости, а я этого не хочу, понимаешь?

На глаза ей навернулись слёзы. И Денис не умел со слезами. Вообще! А её слёзы, кажется, его личный ад.

— И ты уйдёшь, уедешь в эти свои НХЛы, а я останусь! Останусь слушать, как мне в спину колкие замечания отправляют! Я так не хочу!

И Аделаида попыталась выйти прям так, чтоб её. Благо двери на блокировке!

— Всё, тихо! Понял! Сейчас, – вцепился в руль Денис. — Давай, тогда в тот проулок тебя довезу, оттуда крутанусь и заеду с другого входа. Пойдёт?

— Да, – шепнула она, словно выдохлась, пока высказывала ему всё это своё… болезненное?

Он же понял, не идиот.

Завернул в проулок. Разблокировал двери.

— Спасибо, – шепнула Ада, когда вышла.

— Норм… – буркнул Денис, понимая, что зол, что ему не нравится происходящее, что нах оно ему не надо, но только она ушла, а он проследил за ней взглядом и рубануло.

Ему отчего-то так сейчас захотелось обнять её, просто, без чего-то там. Просто прижать, почувствовать тепло, которое ощутил, пока сидел у неё на кухне и ел борщ. Слышал, как она шутила, и видел, как улыбается.

— Бля… – ругнулся, дождался, чтобы она зашла на территорию комплекса, сделал круг, как и обещал.

Денис заехал с главного. Припарковался.

Аделаида как раз застряла на охране, вписывая себя в журналы там какие-то учётные.

— Здравствуйте, Аделаида Георгиевна, – проговорил над ней.

— Доброго дня, Денис Вячеславович, – ответила Ида, лишь мельком глянув в его сторону.

Сорока ухмыльнулся.

Пох… он вырулит!

Весь день то и дело находил её глазами – занимающуюся с детьми, сидящую на арене, жующую яблоко, в наушниках и планшете, делающую пометки в ежедневнике. И ни разу не пересёкся с ней взглядами. Ни разу!

Но Сорокин очень рассчитывал всё же поймать её вечером…

— Привет, – когда группы закончились, а он как раз собирался снимать коньки, к нему подсела одна из фигуристок.

Воспитанница Шепелевской, блондинка. Много раз замечал, как она ему улыбалась, задерживала взгляд. Подсела она понятно, что с определённым интересом.

— Привет, – ответил Сорокин.

— А ты… можно же на ты? – уточнила она, типа смущаясь.

Как он это любил – что-то особенное в русском языке. На английском это иначе, а тут очарование такое… вспомнил, как Ада к нему на вы обращалась. Он словно за всего-то ничего, парочка лет, отвык? Ухмыльнулся.

— Можно, – разрешил.

— А что ты делаешь в четверг?

— А что?

— Ну, у нас будет тусовка – девочки, парни из молодёжки.

— Ого, у них время на тусовки есть? – прищурился Сорокин, продолжая лыбиться.

— Ну… меня Кристина зовут, кстати.

— Денис, – решил не угорать, что с этого обычно подкат начинают. Он бы, конечно, подколол, если бы она была интересна, но – не интересна.

— Крис, – подлетела к ней ещё одна фигуристка. Брюнетка. Заметив Дениса стушевалась, но блондинка ткнула её в бок. — Ты чего сидишь? Пошли…

— Так Тамары нет ещё, – возразила Кристина.

— Не будет Тамары, Ида будет, – ответила брюнетка, скорчив кислую мину.

— Чё? С хрена ли? – перестала быть милой блондинка.

— У Тамары дела там какие-то… у начальства.

— Бля… а Гусева с нами?

— Да… – ещё больше скуксилась брюнетка.

— Засада! – протянула Кристина. — Это теперь… Гусева! Бля, чем мы насрали Тамаре?

— Пошли, Ида ненавидит, когда опаздывают.

— Сожрёт нас… сучка недотраханная, – зло прорычала Кристина. Потом обернулась на Дениса, улыбнулась, словно он не мог слышать всего этого разговора. — Прости, надо идти. Ты подумай, ладно? Насчёт четверга.

И девка ушла, а Сорока подумал, что ему захотелось втащить ей, потому что – какого хера она сейчас назвала Аделаиду сучкой? И…