Чтение онлайн

Болванчик не возражал, что его исследуют, и сам, кажется, наблюдал.

— Витя, ты зачем Болванчика взял? — тихо произнес я.

— Видимо, хочет разобрать, — так же тихо ответила Света, не отрываясь от Ани, которую держала на руках. — Он уже осмотрел парочку деталек, проверил их со всех сторон. И потом очень серьезно вручил Трофиму.

Трофим, не оборачиваясь, сказал:

— Деталь у меня. Составляю рапорт.

— О чем рапорт? — спросил я.

— О том, что произошло. Для порядка.

Я потер лицо и сел за стол.

— Шутишь, да, Трофим?

Он все же повернулся:

— Не без этого…

Лора появилась рядом с Витей, наклонилась и состроила рожицу, отчего вечно серьезный сын впервые за долгое время улыбнулся.

— Сахарный мой, — сказал я. — Ты не разберешь Болванчика. Ему может быть больно.

На что круглая голова-деталька моментально замоталась из стороны в сторону.

Света передала мне Аню. Та немедленно вцепилась в мой ворот и что-то сообщила на языке, понятном исключительно ей. Я сообщил, что слушаю внимательно. Аня кивнула и продолжила болтать.

Тут появилась Маруся:

— Блинов?

— Два, — сказал я. — Нет, три.

— Четыре, — поправила она, накладывая пять. — Я что, зря готовила?

Я не стал спорить.

Лора устроилась на подоконнике и, глядя во двор, болтала ногой. За окном Кицуня, наконец набегавшись, развернулся и побежал к забору. Сев там, уставился куда-то за территорию поместья.

Это был уже третий день подряд.

— Лора, — мысленно произнес я.

— Вижу, — отозвалась она. — Пока не понимаю. Слежу.

Я ел блины и смотрел на Кицуню через окно. Даже своего питомца я не до конца мог понять. Дожили.

Зевающая Надя появилась в половине одиннадцатого. Немного помятая после новогодней ночи.

— С Новым годом, — сказала она, снимая пальто в прихожей.

— И тебя, — отозвался я. — Садись, поешь.

— Потом. — Она прошла в гостиную и раскрыла папку на столе. — Три рода запросили официальный статус союзников Сахалина. Еще пять — неофициальные переговоры через посредников. Плюс два письма от японской стороны, одно из которых помечено как срочное. Ах да, и еще какие-то три князя попросили экскурсию, упомянув в телефонном разговоре, что их пригласил лично царь Сахалина.

— Не… Ну да, было дело… Но я не думал…

— Ладно, — она потерла переносицу. — Что с японцами?

— Японцы это к Элю. Официальные союзники, с ними разбирайся сама, у тебя карт-бланш. Неофициальных пока заморозь, не время.

Надя делала пометки.

— Еще Островский звонил, — сказала она. — Хочет встретиться по поводу контрактной базы. Говорит, два автобуса с бумагами.

— Скажи ему, что после десятого.

— Он скажет, что срочно.

— Тогда после восьмого. У нас сейчас и так полно дел. Страна еще восстанавливается после войны.

Надя сделала еще одну пометку и закрыла папку. Взяла блин из стопки, которую Маруся без лишних слов поставила перед ней.

— Еще что-то? — спросила Надя между делом.

Я немного помолчал.

— Пока нет. Работай.

Она кивнула и ушла в кабинет. Через минуту оттуда раздался усталый выдох и дверь закрылась.

Монголия.

За сутки до этого.

Комната была маленькой и холодной. Кирпичные стены, под самым потолком узкое окно, сквозь которое виднелась полоска серого неба. Снаружи гудел ветер, промозглый и противный, какой тут обычно и бывает.

Буслаев сидел у стены, прислонившись затылком к кирпичу. Глаза закрыты. Дыхание медленное, почти неслышимое. Снаружи топтались двое помощников.

Нечто не торопился. Буслаев не сопротивлялся и сам старался ускорить процесс. Восстановление шло методично, слой за слоем. Торопиться не было смысла. У него было время.

За окном пустая и белая степь лежала, насколько хватало взгляда. Ветер нес сухую поземку над промерзшей землей. Ни звука, кроме ветра.

Нечто ждал.

За дверью раздались шаги. Нечто не открыл глаза.

Дверь скрипнула. Вошли помощники, оба в теплых монгольских халатах и с тем выражением, которое бывает у людей, привыкших не задавать лишних вопросов.

— Господин, — произнес первый. — Есть новые указания?

Нечто медленно открыл глаза. В темноте комнаты зрачки Буслаева поймали полоску серого света из окна.

— Австралия, — произнес он.

Помощники переглянулись.

— Простите?

— Австралия. — Нечто поднялся с пола, разминая шею. — Я переберусь туда для восстановления. Там сейчас спокойно. Кузнецов смотрит на север, на запад, на восток. Он не будет смотреть на юг. Тем более на такой юг.

— Но у Австралии хорошие отношения с Российской Империей, — осторожно произнес второй помощник.

— Меня это не беспокоит. У Романова сейчас куча проблем в стране.

— И жара.

— Меня это тоже не беспокоит.

— А пауки? — не унимался помощник. — Там очень большие пауки, господин. Говорят, некоторые способны убить человека за пятнадцать минут.

Нечто посмотрел на него с таким выражением, что помощник немедленно замолчал и нашел что-то интересное в районе собственных ног.

— Подготовьте маршрут, — произнес Нечто. — Без портала. Обычным транспортом. Никаких следов магии на границах. Документы для этого тела должны быть туристические. Буслаев когда-нибудь ездил в Австралию?

Первый помощник потянулся к внутреннему карману за документами.

И неожиданно упал.

Второй успел повернуть голову и рухнул следом. Никаких внешних признаков того, что их кто-то вырубил, не было.

Нечто не шевельнулся.

Воздух в комнате изменился. Стал тяжелее и холоднее. Как будто в маленькое пространство между кирпичными стенами вошел некто, для кого это пространство было в несколько раз меньше нужного.

В центре комнаты одновременно появились два сгустка. Они были разными. Один — плотный, темный, с рваными краями, от которого исходило ощущение очень старого и очень сильного существа. Второй — почти светлый, переливчатый, подвижный, как пламя свечи на сквозняке, только размером с человека.

Нечто смотрел на них молча и без особого интереса.

Переливчатый сгусток качнулся, как если бы он качнул головой, состоящей из света.

— Мы почувствовали всплеск, — произнес он. Голос был странный, как будто несколько голосов говорили одновременно, но не мешали друг другу. — На том острове. Думал утаить это от нас, Нечто? Но мы не злимся на тебя. Но та сила… — он сделал паузу, будто наслаждаясь вкусом. — Такого давно не было.