Чтение онлайн

— Так, ложись-ка, милая, — скомандовала та, и отвела Марьяну к постели, и подпитала немного. — Сейчас принесу тебе лекарство, выпьешь. А потом поешь и поспишь. И станет легче.

Луи и Кабан тихонько сели рядом, не гонят — и хорошо. А Мармотта принесла какое-то сильно пахнущее снадобье в стакане, и проследила, как Марианна его выпила, и ушла.

— Чего они хотят-то? — спросил Кабан. — Чего вызверились, совсем дурные, что ли?

— Да хотят, чтоб я домой вернулась и изволишь ли видеть, их не позорила, — Марианна тихо всхлипнула.

Кабан сообщил, что, по его мнению, следует сделать тем людям, которые думают, что Марианна их позорит, и куда потом пойти и не возвращаться. Марианна только вздохнула.

— Понимаешь, Митя, они думают, что имеют право. А я уже и не знаю, что делать.

— Не имеют, — тут же сказали Луи с Кабаном хором.

— Но их же не убедить, — покачала она головой.

— И что может убедить этих твердолобых? — нахмурился Кабан.

— Не знаю. Наверное, если бы я замуж вышла без батюшкиного благословения, и то меньше бы суетились, — она смотрела куда-то… куда-то.

Вот тут Луи не стерпел. Он начал было подниматься, потом сообразил, что без трости не устоит, нашёл на полу трость, встал и подошёл.

— Госпожа Марианна, выходите за меня замуж. Я понимаю, что в нынешнем своём виде и состоянии могу показаться не слишком перспективным женихом, но если вам так будет угодно, мы можем заключить фиктивный брак. А когда ваши… родные успокоятся, то вы получите свободу и сможете устроить свою жизнь, как вам захочется.

Краем глаза Луи увидел, как вновь открылся портал и пришёл Жанно — один. И кажется, он слышал его речь. Но Марианна почему-то молчала.

А потом поднялась, взглянула на него и спросила:

— А фиктивный брак отчего? От того, что я вам нехороша?

Марьяна сначала обрадовалась — как, господин Тьерселен готов жениться на ней? Это оказалось… так хорошо, что трудно поверить. Но он тут же вернул её с небес на землю — потому что начал что-то говорить о фиктивном браке и о свободе. И в другой раз она бы ни за что не взялась противоречить и о чём-то спрашивать, но тут отчего-то не стерпела. И спросила.

И кажется, повергла господина Тьерселена в небывалое изумление.

— Отчего же вы решили, что нехороши? О нет, вы лучше всех, просто лучше всех. Не потому, что вы некромант, и не потому, что вы герой. А просто потому, что вы прекрасная Марианна. Это я вам, должно быть, нехорош — хромой, в строй только через год, дом и сад запущены и я ничего не знаю пока о своих перспективах. Но я не беден, слава предкам, они оставили кое-что, и я надеюсь, несмотря на всю скудость послевоенной жизни, мы не пропадём. Я не позволю вам пропасть. А родне вашей так и скажем — вы замужем, и точка. Можем хоть завтра отправиться в Верлен и заключить брак в тамошней мэрии.

— В мэрии? — не поняла Марьяна. — Почему в мэрии?

— Потому что у них тут всё, не как у людей, — ухмыльнулся Митька Ряхин, бывший свидетелем этой сцены. — И свадьба не в храме, а в мэрии. Но не подкопаешься, дело верное.

А ещё один свидетель, господин Саваж, куда-то дел всех трёх Марьяниных братьев и вернулся, и теперь только что не прыгал радостно.

— Да, всё верно, Луи, ты прав, вам нужно пожениться с госпожой Марианной. И тогда никто не посмеет угрожать ей на том основании, что она чья-то сестра или дочь.

— Но госпожа Марианна пока не ответила мне, — покачал головой господин Тьерселен. — Быть может, ей совсем не хочется выходить за меня замуж. Никак — ни фиктивно, ни по-настоящему.

И все они уставились на Марьяну. Уставились, и глаз не сводят, ни господин Тьерселен, ни господин Саваж, ни Митька-негодник. И что делать-то?

— Марьяша, ты-то чего хочешь, скажи? Замуж — так иди, а не хочешь замуж — ну, можно уехать далеко, в какой-нибудь там не такой Свет, там, поди, тоже в некромантах есть нужда, мы всем нужны, — Митька самодовольно похлопал себя по подтянутому животу. — Со своими умениями и своим приданым ты нигде не пропадёшь!

— Только если я пойду против батюшкиной воли, то никакого приданого мне не видать, будто не знаешь, — отмахнулась Марьяна. — И господину Тьерселену следует знать, что я вовсе не богатая невеста, а нищая.

— Госпожа Марианна, мне нет разницы, насколько вы богатая невеста. Я думаю, мы с вами справимся. Если попробуем.

— Дом-то у него каков, ты хоть видел? — спросил Митька у господина Саважа. — Там они вдвоём-то поместятся?

— Хороший дом, — как будто не понял тот. — Два этажа, много комнат. Подвал, наверное, есть. Сад большущий. Но кто там за ним смотрит сейчас, я не знаю. Наверное, какой-нибудь садовник.

— Да никто не смотрит, — вздохнул господин Тьерселен. — Некому. И я один, и сад тоже… один. Мы… не слишком привлекательны.

— Вы замечательный, — тихо и твёрдо сказала Марьяна и даже отважилась поднять на него взгляд. — И я думаю, что ваш сад тоже хорош. Уж наверное, вместе мы сможем сделать так, чтобы он цвёл?

Господин Тьерселен даже задышал, кажется, всё это время он и дышать забывал.

— Если вы согласны стать моей женой, этот сад станет вашим. И мы непременно сможем сделать с ним всё, что только может быть нужно.

Марьяна на мгновение задумалась — согласна ли она? Хочет ли она? То ли это, что ей следует сделать? Батюшка будет против, потому что — иностранец и иноверец. Братья будут против… потому что их обидно побили. И потому что это не Иван Тимофеич с соседней улицы, а неизвестно кто из Паризии.

Ну и что, подумаешь — из Паризии! Там тоже люди живут. И люди эти ничуть не хуже, чем те, что в родном Понизовецке. Со своими радостями и своими бедами. И… может быть, ей стоит попробовать, каково это — жить в Паризии? И возделывать сад? Может быть, у неё получится?

— Я согласна, — проговорила она тихо-тихо, не глядя на него, но подумала, что это неправильно — давать согласие хорошему человеку вот так, и подняла голову. — Я стану вашей женой, господин Тьерселен.

— Его зовут Луи, прекрасная госпожа Марианна, — влез господин Саваж. — Вообще нас с ним зовут одинаково, но Жанно — это я, а Луи — это он!

А Митька подошёл, оглядел их обоих, что-то там себе понял и покивал. И неожиданно показал господину Тьерселену кулак — весьма внушительный.