Чтение онлайн

— Гниль есть?

— У меня только орехи, — развёл руками Датч, отходя ещё дальше назад.

На секундочку стало тихо, только едва различимые шаги над головой. Мы отошли ещё на пару метров. Шаги за нами. Донеслось рычание и явный признак приступа бешенства. Фрик то прыгал на месте, то, похоже, начинал голыми руками копать землю. И снова прыгать. Потом притих. И в следующий момент проявился очередным ударом в люк. Ещё одна доска хрустнула, даже лучик лунного света пробился на ступеньки. Хорошо, что не лает и не воет, а то так можно весь город разбудить.

— Естественная смерть, говоришь… — прошептал я и вступил на первую ступеньку.

Глава 17

Я поднялся по ступенькам, чем сразу же привлёк внимание фрика. Свет, идущий через трещину, перекрыли, и послышалось жадное, тяжёлое дыхание. Очень меня там ждали. Я убрал подальше и револьвер, и нож. Сжал руку в кулак и погладил себя по костяшкам. Ага, морячок Папай научит сейчас квадробера-переростка природу любить…

— Так, значит, только естественные причины, — напомнил я себе и, быстро разобравшись с конструкцией двери, открыл замок.

* * *

— Ну как там? — спросил голландец, когда я вернулся.

— Кровоизлияние в мозг, остановка сердца, судороги. Что-то точно будет выглядеть естественно, — ответил я, поливая’Живинкой' укус на руке.

Не просто мутант попался, а на стероидах. Никак не хотел случайно поскальзываться или стоять под чем-нибудь, что могло бы упасть с крыши. В итоге пришлось подставиться, чтобы расшевелить шакраса, но потом «Аура ужаса» зашла на ура. Уже оставалось только не отпускать и концентрировано давить до тех пор, пока не пошли все вышеозвученные симптомы.

Но и я кое-что полезное узнал. Аурой можно было управлять. Варьировать силу воздействия, направление и, так сказать, ширину потока. Сразу появилась куча идей на будущее.

— Путь свободен, — я махнул рукой, торопя Датча.

— Да, я тоже никого не чувствую. Только патрули, но они далеко, — голландец выскочил на улицу и оглянулся по сторонам.

— Как ты это делаешь?

— Ну, как-то я об этом не задумывался, — ответил голландец и попытался заделать треснувшие доски, хотя бы так, чтобы в глаза не бросалось. — Но наверное, похоже на эхолокацию. Вокруг меня как будто постоянная сеть, расходящаяся волнами, и я вижу следы. Будто по воде кто-то прошёл. Иногда только рябь, иногда даже силуэты, и плотность разная. Работает только с хищниками, причём крупными.

— Не тяжело так плавать всё время?

— Так, я не всегда, — усмехнулся голландец. — Я это называю: режим разведки. Хочу, включаю, хочу нет. Не сразу научился, конечно. Но с каждым разом всё лучше получается, а сейчас уже тренируюсь, чтобы во сне само работало.

По тому, что рассказывал Датч, очень было похоже на мою чуйку. С той лишь разницей, что я видел не только хищников, но и добычу. Что, впрочем, для шакраса было одно и то же.

— А сложно научиться?

— Самостоятельно очень, ещё и опасно. Можно свернуть не туда. Мне, например, Дети леса помогли. И тебе помогут, — хитро улыбнулся Датч, заметив моё кислое лицо. — У меня остался трактат о принятии генома. Я тебе его подарю.

Книжки, трактаты и особенно наставления — это я люблю. К хиппи я нормально отношусь, вопрос во времени. Идти куда-то искать, гуру какого-нибудь слушать, харе раму петь. Хотя это из другой оперы, но суть не меняется. Расслабленно там всё и долго, что сейчас с моим ритмом не сочетается.

Разговоры закончились. Датч приложил палец к губам и махнул рукой, чтобы я не отставал. Пригнувшись, мы двумя тенями поскользили по закоулкам и чужим палисадникам. Заскочили в чей-то дом с открытой дверью и минут пятнадцать наслаждались чьим-то храпом, пока мимо прогуливался патруль. Фрика-ищейку уже начали искать и найдут ближе к рассвету, но связать его смерть с местными жителями или потенциальными диверсантами не должны.

На улице была сплошная темень, даже мне не хватало света. Но Датч ориентировался прекрасно, думаю, завяжи ему глаза — он всё равно дорогу найдёт. И это не навыки геномной солянки, это опыт и память человека, который прожил здесь десяток лет.

Мы довольно сильно отдалились от центра городка и вышли в своего рода промзону. Одноэтажные, но высокие ангары с мастерскими, складами и просто крытыми парковками для грузовиков, повозок и самих лошадей. Слышалось тихое ржание и тихий перестук копыт. Когда животные почуяли шакраса, заволновались. Чёрт, может, отпуск среди Детей леса не такая уж и плохая идея! Надо поскорее познать геномный дзен, чтобы не палиться на пустом месте.

Голландец подошёл к лошадям, погладил и что-то пошептал, пока они не успокоились. Помахал мне рукой и кивнул, мол, тоже давай, пусть к тебе привыкнут. Я так и сделал, протянул руку, погладил. Почувствовал тепло. А ещё жизнь. Точнее, радость от самого факта её существования. Вроде лошадь и лошадь, а чувство целостности и наполненности. Радость, блин, бытия, которую тут же испортил шакрас, сфокусировавшись на пульсирующей вене на шее лошади.

Тьфу ты, такой момент испортил и по новой чуть животину не переполошил. Но либо он несерьёзно, либо семь процентов перевеса всё-таки сила, но я довольно легко его заглушил. И успокоил лошадей. Считай, подружились, в следующий раз шуметь они не должны.

Датч направился вглубь парковки, проведя нас мимо довольно агрессивных грузовиков неизвестного мне производства. В них тоже чувствовалась мощь, но уже совсем иная. Захотелось поближе рассмотреть модели, и не только рассмотреть, но и забраться в кабину и попробовать в деле. Но Датч начал шипеть, сказав, что мы уже почти пришли.

Это была одна из тех автомастерских, за которой я наблюдал с дерева. Небольшая вывеска гласила: PARTS STORE. GARAGE WORK, и каждую букву «О» заменяла автомобильная покрышка. Датч показал на вывеску, а потом ткнул себя в грудь, мол, моя контора. И запчасти продаём и починяем помаленьку. Мы обошли здание, и голландец, вытащив ключ из-под половика, открыл дверь. А на мой поднятый большой палец, лишь развёл руками.

— Свои не воруют, а фанатики просто дверь выбьют, — прошептал он, пропуская меня внутрь.

Внутри оказалось довольно тесно. Где-то четверть помещения занимал подъёмник, на котором сейчас возвышался старенький пикап. А всё остальное было заставлено ящиками и бочками. Практически лабиринт, в который Датч вплыл бочком и повёл меня за собой. Упёрся в совсем уж какой-то громадный ящик, на вид кило под пятьсот, и тихонько постучал по нему. Стук явно был не простой: хоть и не азбука Морзе, но со смыслом.

Сначала ничего не происходило, я даже на всякий случай поднёс руку поближе к пистолету. Если всё-таки будет какая-то подстава, но сейчас. Потом внутри тоже раздался стук, на который Датч расслабленно кивнул и как бы невзначай придержал меня за руку. Как он всё это видит-то? Неужели травоядные настолько хорошо знают, что и когда ждать от хищников?

Сразу за перестуком раздался скрежет внутреннего механизма, и стенка контейнера открылась внутрь.

— Аккуратно, здесь порожек, — прошептал Датч и вошёл внутрь, сразу же скрывшись на лесенке.