Чтение онлайн

– Значит, Дикий, – произнёс Бугор, давая понять, что готов ждать столько, сколько нужно, но при этом просит всё же поторопиться. – С самого начала. Куда вы пошли и почему.

Саша поднял взгляд. За последние дни парень изменился так, что Прохор поначалу не сразу поверил собственным глазам. И это были не внешние изменения, внешне он выглядел точно так же, как все молодые суперы: невысокий, крепкий, с той осторожной лёгкостью в движениях, которая приходит от долгой работы с сырой силой. Но в глазах у парня сейчас было что-то другое. Не та привычная рябь, которая появляется у людей, долго ходящих за гранью допустимого, а нечто, что Бугор мог бы назвать «ясностью», если бы это слово вообще применялось к суперам и их поврежденному мозгу.

– Мы отклонились от маршрута, – сказал Саша, и голос его был ровным. – Моё решение. Маша предупреждала, что это плохая идея, но я настоял. Мы услышали бой со стороны старых строгинских земель и пошли посмотреть.

– Решение, значит, твоё, – повторил Бугор не с вопросительной, а с уточняющей интонацией.

– Моё, – подтвердил Саша.

Маша у стены чуть приподняла голову, но промолчала. Это красноречивее любых слов говорило о том, что брат не врёт, но и не говорит всей правды – такое молчание обычно означает, что человек берёт на себя чужую вину или хотя бы половину её.

Прохор решил пока не давить.

– Что увидели?

– Там был бой за кристалл, – ответил Саша. – Серьёзный. Мы опоздали, и кажется, опоздали не только мы. Когда мы подошли, то увидели, что наёмники напали на кого-то из родовых. Шакалы просто решили кого-то ограбить. Мы держались в стороне. А потом я почувствовал огненную тварь, которая уже взяла наш след и не оставила нам выбора.

В комнате воцарилась тишина. Ярый у стены слегка наклонил голову вбок – жест, который у другого человека означал бы интерес, а у него, скорее всего, означал, что он перешёл на другой частотный диапазон восприятия.

– И ты перешёл порог, – сказал Бугор.

– Я думал, что да, – спокойно ответил Саша. – Но оказалось, что… нет.

– Он точно уже уходил в Небесное пламя! – наконец, в разговор вмешалась Маша от стены. – Я видела. Староста, я видела это раньше. Дважды. Я знаю, как это выглядит.

Бугор помолчал. Он и сам знал, как это выглядит.

– Дальше, – сказал он.

– Дальше на нас напали наемники, которые уже разобрались с родовыми… а потом появился барон, – сказал Александр и, встретив взгляд Прохора, добавил: – Дальше я не помню, меня вырубило.

– Маша? – повернул голову Прохор в сторону девушки.

– Всё верно, – кивнула она. – Он взял Сашку… в плен.

– Взял Сашку в плен, – ровно повторил Бугор, глядя на опустившую глаза девушку.

– Да, – без лишнего смущения ответил Саша. – Я был без сознания, но всё чувствовал. Он удержал меня куском собственного купола, оторванным от основного поля, и потащил к своему кристаллу.

– Это невозможно, – автоматически произнёс Прохор.

– Я тоже так думал, – согласился молодой супер. – А потом он меня вылечил.

В комнате стало тихо. Тишина была такой, когда люди просто не знают, что говорить дальше, потому что только что кто-то произнёс вещь, не укладывающуюся ни в один из известных им порядков вещей.

Ярый у стены чуть повернул голову. Первый раз за всё время разговора он посмотрел на Сашу по-настоящему – не сквозь него, а именно на него. В этом взгляде не было ни удивления, ни недоверия. В его взгляде была вполне человеческая эмоция – легкое любопытство.

– Вылечил, – произнёс Бугор медленно. – Просто взял и… вылечил?

– Вытащил из меня накопленное отравление через кристалл, – сказал Саша, набычившись и упрямо смотря на старосту в упор, будто готовясь защищаться. – Я слышал и всё понимал. Боль исчезла. Я снова думаю нормально. Говорю нормально. – Он чуть поднял руку и посмотрел на неё. – Сам чувствую.

– Он не переступил порог, староста, – сказала Маша, и теперь в её голосе появилось что-то похожее на твёрдость. – Или переступил, и барон это отменил. Одно из двух. Но Саша сейчас живой и говорит нормально. Я не знаю, как это объяснить иначе.

– Он ещё молодой, – внезапно произнёс Ярый.

Голос главного супера Утёса звучал медленно и неровно, будто слова приходили из другого ритма существования и ему каждый раз требовалось небольшое усилие, чтобы перенести их в обычную речь. Но его всегда слушали, потому что лишнего Глеб не говорил никогда.

– Молодые иногда мнят себя на пороге, – добавил он, – но не переступают.

– Глеб, – сказала Маша, – я видела это раньше. Дважды. Я не ошиблась.

– Ты молодая тоже, – ответил Ярый, без злобы, просто констатируя факт.

Маша хотела что-то возразить, но Бугор поднял руку, и она замолчала.

– Барон что-нибудь сказал? – спросил Прохор у Александра. – Перед тем как отпустить.

– Сказал, – кивнул Дикий. – Велел передать, что придёт за тем, кто служит изумрудному злу. – Он помолчал. – Дословно: «нет такой дороги, по которой можно сбежать от меня».

В комнате опять стало тихо.

И на этот раз Ярый не шелохнулся, но что-то в нём изменилось. Очень тонко, почти неуловимо. Бугор почти сразу уловил это и посмотрел на него внимательнее. Главный супер Утёса стоял, как стоял, глаза его по-прежнему медленно блуждали где-то в пространстве комнаты, но пальцы правой руки, которые раньше были расслаблены, теперь едва заметно сжались у бедра.

Изумрудное зло.

Прохор не знал, что именно за этим стоит. Но по тому, как отреагировал Ярый – а Глеб умел слышать в словах то, что обычные люди слышать не умели, – понял, что это слово означало нечто реальное. Нечто, что Глеб знал или чувствовал. И реакция его была не случайной.

– Саша, выйди, – сказал Бугор. – Маша, ты тоже. Поешьте там.

Брат и сестра переглянулись, но спорить не стали. Дверь закрылась за ними мягко.

Бугор посмотрел на Ярого.

– Что это?

Глеб медленно перевёл взгляд на него. Несколько секунд смотрел так, будто снова переводил слова из одного ритма в другой.

– Оно тебе не нужно, – сказал он наконец.

Прохор не стал давить, он давно усвоил, что у Ярого с устной речью работает своя логика, и выжать из него больше того, что он готов отдать, не получится при всём желании. Зато то, что он всё-таки говорил, всегда оказывалось правдой. Бугор это знал по опыту и считал достаточным основанием для доверия.

– Парень вылечился или нет – это уже не так важно, – медленно произнёс Прохор. – Важно другое. Барон отпустил Сашу живым, и передал послание. Очень странный человек.