Чтение онлайн

— Господин, ты кажешься честным человеком, твои глаза чисты. — И смолк. Я почувствовал, что он не решается говорить дальше. Я положил ему руку на плечо и успокоил:

— Не бойся, я — твой друг.

Нубиец благодарно кивнул.

— Будь осторожен, господин. Донтас, мой хозяин, двуличный человек. Он строит из себя врага жриц Исиды, а на самом деле он их друг.

— Разве он критянин? — удивился я.

Нубиец как-то беспомощно поглядел на меня:

— Не знаю, господин. У него нет причин ненавидеть тебя?

— А какое это имеет отношение к жрицам Исиды?

— Я не знаю, кто ты, господин. Возможно, ты очень порядочный и важный человек...

— Донтас совсем не знает меня, — оборвал я его.

— Это мне неведомо. Но если ты знаменит, какой-нибудь посетитель постоялого двора мог узнать тебя и сразу же сообщить моему хозяину.

— А для чего Донтасу причинять мне вред? — терялся я в догадках.

— На то есть причина, господин. — Вглядевшись в меня, он спросил: — Ты — жрец?

— Нет, — ответил я с улыбкой.

— Будь ты критским жрецом, Донтас мог бы замышлять против тебя недоброе, потому что уверен, будто бы именно жрецы помогли микеннам, когда те прибыли захватить власть. Здесь немало найдётся людей, которые недолюбливают микенцев. Возможно, Донтас из их числа. — Нубиец огляделся. — А вот и дом, который вам нужен. Подожди, я позову чужеземца...

Я вошёл вместе с иудеем в сад. Раб остался на улице и предложил подождать нас. В глубине сада мы увидели дом, выглядывавший из-за кипарисов.

Ночь была безлунная, однако звёзды светились так ярко, что мы ясно различали деревья и дорожку. Подняв голову вверх, я нашёл созвездие Большой Медведицы, прямо над нами сиял Орион, а над ближайшим кипарисом — Сириус.

Не успели мы сделать несколько шагов, как нас внезапно окутал густой туман. Прямо в лицо мне угодила летучая мышь, и я от неожиданности испуганно схватился за плечо старика, который шёл так уверенно, словно знал дорогу.

Наконец мы очутились перед дверью. Иудей толкнул её, и мы двинулись по коридору, пока дорогу нам не преградила завеса.

— Кто вы? — спросил чей-то голос.

— Я — Авраам, иудей, а мой спутник — знаменитый торговец.

— Входите, — ответили нам, однако когда мы отодвинули в сторону завесу, то никого не обнаружили, а только слышали звуки музыки, доносившиеся через открытую дверь.

— Вы пришли с чистым сердцем? — спросил нас тот же голос.

Как я ни озирался по сторонам, всё равно никого не заметил.

Иудей отвечал почтительно:

— Я не сделал ничего дурного ни мужчине, ни женщине, ни ребёнку. Мои руки не запачканы кровью. Я не ем нечистой пищи и ни разу не взял чужого.

Я, сменив иудея, сказал:

— Я — Атанос, торговец из Кносса.

— Ты тоже чист?

Я кивнул:

— Своих рабов я не бью. Мои женщины любят меня за то, что я добр к ним. Я твёрдо намерен дать счастье людям, за которых отвечаю.

Иудей вопросительно взглянул на меня. Дверь отворилась, и мы вступили под своды просторной комнаты, освещённой лампой.

— Можете говорить со мной, — сказал египетский жрец в белом облачении.

— Твои жрицы просили меня прийти к ним, — ответил Авраам.

— И ты удивлён, увидев здесь жреца?

Иудей только покачал головой.

— Я пришёл к вам именем всемогущего и вечного бога. Есть лишь один бог, — торжественно произнёс он. — Только разные народы дают ему разные имена.

Египтянин поклонился ему.

— Не будем ссориться, — тихо сказал жрец.

— Ты мудр, — ответил иудей. — Я пришёл из страны, где тоже есть мудрецы. Наши пророки учат нас, что все люди, какого бы цвета ни была у них кожа и каким бы богам они ни служили, жаждут любви и мира.

Египтянин ничего не сказал, только посмотрел на старика.

— Я бывал во многих странах, — медленно продолжал тот, словно подыскивая слова, — и повсюду убеждался, что священное сословие жрецов вырождается. Они копят золото и собирают вокруг себя женщин, проводят жизнь в наслаждениях. Мудрость у них не в чести. Ты ещё сохранил власть над незримым миром? Многие из вас утрачивают высшие знания, вступают на путь лжи и ловкими словами одурачивают людей, которые им верят.

— К сожалению, это правда, — печально ответил египтянин.

— Вам издавна был известен ход светил, ваша страна стала знаменитой, ибо умела читать предостережения звёзд. Несколько лет назад Криту выпало такое же ужасное расположение звёзд, какое было и у вас в Египте, когда к вам нагрянули гиксосы. Я хотел бы прийти на помощь, хотел бы открыть своё сердце всем людям, которые умеют думать. Молодёжь идёт по ложному пути, чиновники обманывают, солдаты проявляют жестокость. Если мы не поможем критянам, вновь разразится катастрофа, как тридцать лет назад. Только это не будет землетрясение и с небес не будет падать лава — в человеке вновь возобладает зло, и все примутся уничтожать друг друга. Вот почему я здесь. Я пришёл не к жрицам — я следую зову богов.

— Твои слова мудры, — похвалил египтянин.

— Разве тебе неизвестно, что происходит? — спросил иудей.

— Не спрашивай меня о том, что я знаю, но не могу сказать. Люди страдают оттого, что утрачены благочестие и смирение.

— Самое главное — уменьшить нужду критян. Голодные скорее поддаются злу. Я видел здесь крестьян, которые изнемогают под бременем труда, и многие восстают против гнёта чиновников. Если мы действительно хотим служить нашему богу, мы должны помогать людям. Нельзя допустить, чтобы ты строил новые храмы, а у людей, для которых они предназначены, были кровавые шрамы на спинах. Нельзя допустить, чтобы жрецы злоупотребляли своим званием жреца для завоевания власти и приобретения богатства!

Потом мы приняли участие в отправлении культа и принесли жертвы...

Когда мы в сопровождении дожидавшегося нас нубийца возвращались на постоялый двор, была уже почти полночь. Неожиданно иудей задал мне вопрос:

— А ты кто будешь?

— Человек, допускавший ошибки, но стремящийся впредь их не совершать.

— Ты — критянин?

— Отчасти да, — улыбнулся я.

— Отчасти?

— Ну, скажем, да, — ответил я. — Но кто ты? Мне известно только твоё имя...