Чтение онлайн

За минувшее время питомцы ни разу не отдохнули. Нам нужно срочно усиливать печати восстановления энергии. Расходы были колоссальны, что сказывалось и на моем состоянии.

Все это усугублял холод. Сахалин и в моем мире был не самым теплым местом. А сейчас после сражений у нескольких десятков тысяч жителей не осталось домов. Потому следовало спешить со строительством.

Вот тут как раз пригодился новый город. Метеоритный купол все еще не лопнул, и внутри была теплая, летняя погода. В первую очередь мы свезли туда всех больных, стариков, женщин и детей. Эль и мисс Палмер всем этим руководили.

Наконец, отчеты закончились, и я посмотрел на Деда. Он невозмутимо сидел и переводил взгляд с одного на другого.

— Теперь мы готовы выслушать тебя, — кивнул ему.

— Отлично, — он встал, поправил свою футболку и шапочку. — Так вот. Для начала надо понять, кто будет в составе группы. И где гусыня?

Особняк Кутузовых.

Подмосковье.

Сергей Михайлович Кутузов стоял у камина, погруженный в невеселые думы. В руке он сжимал недопитый стакан виски, а взгляд был устремлен в потрескивающие языки пламени, будто в них он пытался разглядеть ответы на мучившие его вопросы.

Внук… У него есть внук. И он, командовавший армиями, не может даже увидеть его, запертый в этой позолоченной клетке собственного ранга и влияния.

Пушкин, сидевший в кресле у окна с томиком в руках, лишь изредка перелистывал страницы. Он понимал состояние старого генерала лучше, чем кто-либо другой, ведь он тоже был изгнанником, человеком, порвавшим с прошлым.

— Что-то стряслось, Сергей? — тихо спросил поэт, откладывая книгу.

— Всегда что-то стряслось, Саша, — хрипло ответил Кутузов. — В нашем положении тишина куда подозрительнее грохота канонады.

И словно в подтверждение его слов, в кабинет без стука вошел дворецкий. Лицо его, обычно невозмутимое, было напряжено.

— Господин, к вам посетитель. Представился советником Министерства государственной безопасности.

Кутузов и Пушкин переглянулись. Визиты таких «советников» никогда не сулили ничего хорошего.

— Впусти, — коротко бросил генерал, отставляя стакан.

В кабинет вошел мужчина. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем строгом костюме. Лицо его было моложавым и гладким, но глаза… Годы службы научили Кутузова видеть в глазах возраст и опыт, и глаза этого человека были старше многих, кого он знал. Холодные, пронзительные, лишенные всякой эмоции.

— Генерал Кутузов, — гость слегка склонил голову, его голос был ровным и тихим, но он заполнил собой всю комнату. — Поздравляю с рождением внука. Радостное событие в такое… неспокойное время.

Ледяная стена сомкнулась вокруг сердца Кутузова. Никто, кроме горстки самых доверенных людей, не должен был знать об этом.

— О каком внуке вы говорите? — флегматично поинтересовался Сергей Михайлович, делая глоток виски. — У меня только взрослая дочь, ни о каком внуке я не слышал.

— О, прошу прощения, — «советник» сделал легкий, почти изящный жест рукой, словно отмахиваясь от формальностей. — Вероятно, слухи. В нашем ведомстве, знаете ли, их всегда много. Как, впрочем, и реальных угроз. После инцидента с флотом адмирала Нахимова мы вынуждены проверять лояльность всех… ключевых фигур. Особенно тех, у кого есть родственные связи за пределами Империи.

Он медленно прошелся по кабинету, его взгляд скользнул по книгам в шкафу, по портретам на стенах, на мгновение задержался на Пушкине.

— Господин Пушкин. Рад видеть, что вы нашли… пристанище. Творческим личностям всегда тяжело в периоды нестабильности.

Александр Сергеевич лишь молча кивнул, сжимая в кармане кулак. Он чувствовал исходящую от гостя угрозу, как дикий зверь чувствует приближение хищника. Как назло, на часах был вечер и большая часть сил была недоступна.

— Так в чем же суть вашего визита? — Кутузов подошел к столу и сел в кресло, демонстрируя, что разговор он ведет с позиции силы, хоть это и была иллюзия. — Проверить, не собираюсь ли я, старый инвалид, поднять мятеж с помощью своего гарнизона?

— Помилуйте, Сергей Михайлович, — гость приложил руку к груди с фальшивой искренностью. — Речь о вашей безопасности. И безопасности вашей семьи. Ведь ваш зять, Михаил Кузнецов, сейчас находится в состоянии… конфронтации с Российской Империей. Его действия на Сахалине наносят ущерб престижу и экономике нашей страны. Ваше молчаливое одобрение, ваша… пассивность, могут быть истолкованы определенными кругами как поддержка сепаратиста.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Нам просто нужно понять, на чьей вы стороне, генерал. Готовы ли вы использовать свои ресурсы и свой авторитет для защиты интересов Империи? Или ваши семейные узы крепче присяги?

Кутузов медленно поднялся. Его широкая спина выпрямилась, и он снова стал главнокомандующим, перед которым трепетали маршалы.

— Моя присяга была дана Российской Империи, а не отдельным личностям, которые пытаются править ею из тени, — его голос загремел, заставив люстру слегка звенеть. — Моя верность — народу и стране. А что касается моей семьи… — он посмотрел «советнику» прямо в его ледяные глаза, — это мое личное дело. И если кто-то попытается использовать моих близких как рычаг давления, он очень быстро поймет, почему мои солдаты до сих пор называют меня «сильнейшим генералом современности».

В кабинете повисла напряженная тишина. Даже Пушкин замер, впечатленный внезапной мощью, исходящей от старого военачальника.

«Советник» ничуть не смутился. На его губах играла легкая, почти незаметная улыбка.

— Ясно. Благодарю за откровенность, генерал. Мы поняли друг друга. Уверен, ваша… принципиальность будет должным образом оценена. Всего наилучшего.

Он так же молча вышел, как и появился.

Когда дверь закрылась, Кутузов тяжело опустился в кресло. Рука, сжимающая стакан, напряглась и на пол посыпались осколки.

— Сергей? — тревожно спросил Пушкин.

— Это была не проверка, Саша, — прошептал Кутузов. — Это было объявление войны. Тихой, подлой, но войны. Они знают про внука. И теперь я стал для них мишенью. Или инструментом.

Он посмотрел на Пушкина, и в его глазах горел старый, знакомый всей Европе огонь.

— Готовься, поэт. Спектакль окончился. Начинается настоящая битва. И на этот раз сражаться нам придется не на полях сражений, а в тенях, где удар в спину можно ждать даже от союзников.

Пушкин слегка улыбнулся.

— Вот это мне нравится, Сергей, — по его телу пошли легкие волны энергии. — Тогда, если ты не против, этот советник будет моим.

— Боюсь, надо действовать не так, как ты привык, Саша…

Москва.

Улицы.

Столица Российской Империи жила своей обычной, шумной и беспечной жизнью. По мостовой цокали копыта лошадей, громыхали колесами автомобили, а пешеходы спешили по своим делам, кутаясь в пальто от пронизывающего зимнего ветра. Ничто не предвещало беды. Разве что самые чуткие из магов могли почувствовать легкое, едва заметное давление в воздухе — будто над городом сжималась невидимая пружина.