Чтение онлайн

А потому, что бабахнет хорошенько, а над тем местом глиссада – курс взлета и посадки самолетов аэропорта союзного значения. Взрыв может привлечь внимание, поэтому приедут правоохранители. Собаки возьмут след, но он потеряется на шоссе. В глубине души радовался: какой же я умный и предусмотрительный…

"Спалится" на мелочи не хотелось, но все же беспокоили недобрые предчувствия. Понимал: душа предчувствует беду.

Идя полем до выбранного места, молился: "Боже, благослови меня, и я, как некогда Моисей, но на этот раз ценой собственной жизни, уничтожу сатанинского идола! Я готов умереть ради своего народа! Клянусь: не испугаюсь! Но пусть будет воля Твоя! Пусть минует меня чаша сия, впрочем, пусть будет, не как я хочу, а как Ты хочешь!".

Испытание самодельной взрывчатки.

Заложил взрывное устройство и полуторакилограммовый пакет с взрывчаткой, которая должна сработать от детонации в выемку, протянул шнур, лег, открыл рот, чтобы звук взрыва не повредил барабанные перепонки и, немного волнуясь, замкнул контакты. Произошел незначительный взрыв и послышался звук, как от выстрела ружья.

О, проклятие! Неудача! Сработал только пороховой заряд. Почему же не произошло взрыва?

В выемке горели обрывки бумаги. И в это же время глубоко в душе появилось сильное, доселе неизвестное чувство, которое полностью пленило мое сознание: скоро, очень скоро на этом месте я буду давать показания следователям?

Вот так-так! Но почему? – задавал я себе вопрос. Как это может произойти? Это же абсурд! Никто здесь меня не видел и никто не знает моих планов! Вот так я мысленно отвечал внутренним голосам, но от этого предчувствие беды не исчезало. В сердцах помочился на огонь, на деформированный от взрыва порохового заряда аэрозольный баллончик. И чтобы посмеяться над этим непонятным для разума предчувствием, указал рукой на выемку и сказал, будто в присутствии следователя: "Вот сюда, гражданин следователь, я заложил заряд, а там спрятался и замкнул контакты".

Не мог избавиться от этого ощущения беды, оно не реагировало на шутки. Тогда достал обгоревший сверток с взрывчаткой, и со словами: "Слишком много будет доказательств для вас, собаки!" – изо всех сил швырнул далеко в кусты.

Домой шел сердитый, напрямик. Никак не мог успокоиться. Столько труда пропало! Когда же будет еще один шанс? Наверное, весной, в преддверии "Международной солидарности трудящихся", или через год…

По дороге попался автомобиль, в котором водитель нежно ласкал чужую жену. (Кто же свою повезет в поле?)

Это меня разозлило еще больше: ради кого распинаюсь? Эх, буду жить как все: воровать, пить, гулять, любить чужих женщин, жить в свое удовольствие…

И никому из наших людей воля не нужна – втолковывал сам себе. В газетах, на радио и телевидении сплошная ложь, в магазинах очереди за всем, а рабы, на устроенных властью "демонстрациях трудящихся" носятся с портретами палачей и выкрикивают им здравицы! Уничтожу все, уничтожу все нафиг, и буду жить как все рабы… А еще – замотаю взрывчатку в полиэтиленовую пленку и закопаю подальше от дома, еще и на том месте вишню посажу, чтобы вскопанная земля не привлекла внимание в случае тщательного обыска. Вот и все – никакой обыск не страшен. Конечно, если умышленно не подбросят оружие или пакетик с наркотиком…

"Завтра обыск и в воскотопку обязательно заглянут!".

Чтобы узнать, почему взрыв не произошел, дома разобрал все три взрывных устройства. Оказалось: бертолетова соль недостаточно просохла. Распалив печку, сгоряча начал бросать в огонь пустые капсулы аэрозольных баллончиков. Однако постепенно, в сознании появились аргументы против сворачивания всей операции. Началась война мнений и верх со временем, начали брать аргументы "за проведение акта самопожертвования".

Если я наплюю на долю собственного народа, то наша власть и дальше будет беспрепятственно продолжать творить всяческие беззакония против народа и всего мира. А если каждый человек сам себе скажет, "я человек маленький" или "кто я такой против власти?", "а зачем оно мне?", то те негодяи что при власти, именно к этому и стремятся. Последний аргумент победил, и я собрал весь тринитрофенол, который содержался в капсулах, и занес его на чердак. Положил взрывчатку в воскотопку, (мы держали три улья и воск выплавляли и продавали) уже повернулся, чтобы спускаться по лестнице, как снова на меня накатила та самая, непостижимая, удивительная волна страшного предчувствия. Будто какой-то голос говорить в моем сознании: "Уничтожь, сожги все, не жалей! Жадность фраера погубит. Завтра обыск, и в воскотопку обязательно заглянут, потому что похожа на холодильник самогонного аппарата!".

Не мог прийти в себя: что это со мной? Что это за диковинка? И откуда возьмется обыск? И ни за что этого быть не может! Только немного успокаивался, другие мысли приходят: "А может, все-таки, действительно, уничтожить эти вещественные доказательства или закопать за домом?".

Все это так, но времени уже не было – пора было ехать за женой – она в это время сдавала смену в магазине. Завтра уничтожу или закопаю все – твердо решил я, и стал переодеваться. Тут жена сама появилась – на работе переругались, поэтому учет товара пришлось перенести на завтра.

"Опять большая беда ждет тебя".

Я отложил свой героический замысел, но… грусть, печаль, тревога в душе почему-то не исчезали. Более того – усиливались. Почему так? – спрашивал себя. Понимал: это душа предчувствует беду, а словами сказать не может. Но какая может быть беда, когда я отложил свой замысел на будущее?

Чтобы развеяться, пошел проведать своего друга Михаила. Тот встретил меня неожиданной новостью, – напомнил, как когда-то накануне поражения мной селезенки ему приснился пророческий сон, и спросил, помню ли я те его предсказания.

– А прошлой ночью опять снилось, что ты пришел ко мне с моим покойным отцом – выпалил Михаил. Снова большая беда ждет тебя. Если чувствуешь, где упадешь – подстилай солому!

Я слушал и только глазами хлопал, не понимал, что оно делается и как к этому чуду относиться. В голове множество мыслей, но ни одной толковой.

Глава V

Арест.

На следующий день прихожу с работы с сомнениями: все уничтожить, или надежно спрятать до благоприятного момента в будущем?

Открываю дверь, а в комнате… мой друг Петр уже ждет меня. (Его мама пустила, и чтобы не скучал, дала посмотреть альбом семейных фотографий.) Поздоровались. Он ко мне с просьбой:

– Братик достал спирта, поэтому давай поедем к нему и заберем.

Почему же это я должен соглашаться? Дружба дружбой, но я ему не бесплатный таксист. И в этот момент вспомнил, что жена работает в той же стороне, где и село Понебель.

– Ладно – говорю – выручу тебя. Это много времени не займет, а по пути назад заберем жену из магазина.