Чтение онлайн

— Желе — это сладость у нас на Земле.

Он вроде бы расслабился.

— Прости, маленькая, — лёгкий поцелуй в уголок губ. — Я всё равно не могу уловить связь между сладостью и твоим состоянием.

Эта фраза выбила меня из колеи, и я рассмеялась.

Сначала тихо, потом уже не сдерживаясь.

— Ффух… ой, не могу… — смех накатывал волнами, перехватывая дыхание.

А вот аситин моего веселья явно не разделял. Он продолжал смотреть на меня с тем же непониманием, и это только сильнее меня разбирало.

Нет, так дело не пойдёт. Надо успокоиться.

Иначе он решит, что у меня истерика — судя по тому, как напряглись его плечи и спина, он уже был близок к этой мысли.

Я сделала усилие, выровняла дыхание и, всё ещё улыбаясь, попыталась объяснить:

— Понимаешь… желе — это застывший сок. Не замороженный, как мороженое, про которое я тебе рассказывала, а именно застывший. С помощью желатина он принимает форму, но при этом остаётся мягким… и всё время слегка трясётся. Вот так же сейчас трясутся мои руки… поэтому мне и смешно.

И тут… уже его начало потряхивать, от смеха. Да так, что я на секунду всерьёз испугалась, как бы он на меня не завалился.

— Дан! — поспешила вернуть его в реальность.

— Прости, маленькая… — он пытался сдержаться, но в голосе всё равно проскальзывали смешинки. — Просто… ты так серьёзно подошла к объяснению…

Теперь уже я зависла. Оказывается, не только я могу находить забавным различие наших миров.

Стоило взглянуть на наш диалог со стороны — и меня снова накрыло смехом. Вроде бы ничего особенного. А остановиться невозможно. Скорее всего, нас просто отпустило.

Эйфория после напряжения, в котором мы жили всё это время. И вот сейчас стало… легко. Тела будто наполнились воздухом. Свободой.

Наконец отпустило. Меня — точно. И, судя по всему, его тоже.

Амадан перекатился на спину, провёл рукой по лицу, словно собираясь с мыслями, и уже серьёзнее сказал:

— С тобой хотят встретиться.

— Джарим, да? — я даже не скрыла радости, голос сам стал светлее.

Хвост, выглядывающий из-под его бедра, нервно дёрнулся.Да, вы всё правильно поняли — нам не разрешали видеться.

С одной стороны, я злилась. С другой… была благодарна. Потому что в том состоянии, в каком я находилась, я бы этого унижения не пережила.

Меня и так видели семеро нелюдей не в самом презентабельном виде. Хватит. Сейчас же я была довольна, как слон. И даже не собиралась делать вид, что меня расстраивает его недовольство.

Попыталась подняться. Ага. Конечно. Меня тут же повело, и я едва удержалась на месте. В ту же секунду в нём проснулся собственник.

Без слов, но очень явно.

Он аккуратно поддержал меня, помог принять полусидячее положение и поправил на мне тот самый балахон, который, скорее всего, сам же и надел.

— Сначала поешь.

Тон не терпел возражений. Я это уже выучила. Если начну спорить — о встрече можно забыть. А этого я позволить себе не могла.

***

Хорошо. Я могу побыть и паинькой.

По всей видимости, он, как всегда, всё просчитал, потому что стоило мне устроиться поудобнее, как в стене отъехала панель, и в глубине показался разнос. Что именно мне приготовили на камбузе, удалось рассмотреть лишь тогда, когда демонюка водрузил его поверх покрывала.

Да-да… снова демонюка.

Потому что только настоящий садист способен заставить голодного человека есть ЭТО.

— Симаи… — в его голосе прозвучало предупреждение, не терпящее возражений. — Тебе необходимо это съесть. Этот отвар поможет восстановить мышечный тонус и восполнит потерю веса. Ты слишком хрупкая.

Угу…

И не покапризничаешь, и не возмутишься — всё аргументировано, логично, почти заботливо. Только легче от этого не становится.

На самом деле я не привередлива. До этого видела здесь каши и пострашнее, и менее аппетитные. Но у них хотя бы запах был… терпимее.

А тут…

Попробуйте взять в рот что-то, что откровенно попахивает мертвечиной.

Ну как? Получается?

Вот и у меня — нет.

А приходится.

Ком в горле так и норовит вытолкнуть это «чудо кулинарии» обратно.

И всё из-за этого сатрапа.

— Шинфар говорит, тебе пока ничего другого нельзя. Желудок отвык переваривать пищу.

Решено. Ледышка — первый в списке на вырывание языка. Но перед этим я обязательно заставлю его самого попробовать эту… кашку.

Судя по бледному выражению лица моего личного экзекутора, он прекрасно понимает, какие именно вкусовые «радости» сейчас испытывают мои рецепторы. Его самого мутит — и это только от одного вида того, как я это ем.

Точно прибью. Обоих. Вот только сначала бы справиться с рвотным рефлексом…

Всё. Не могу. Сейчас вырвет.

И тут мне под нос заботливо подсовывают стакан с соком. Глоток. Ещё один. Полегчало.

Ладно… кандидатура демонюки временно вычёркивается из списка смертников.

Но рано я расслабилась. Меня всё-таки заставили доесть до конца. Как именно — уже не так важно. Всего-то грамм сто пятьдесят… А впечатлений — на всю жизнь.

Я только молилась про себя, чтобы меня больше этим не кормили. Иначе паду смертью храбрых.

Наконец отодвинув пустую тарелку, обессиленно откинулась на подушку. Даже не посмотрела, куда он убрал разнос — просто закрыла глаза.

И, почувствовав, как он устроился рядом, с правой стороны, тихо, почти без сил, проговорила:

— Ты же знаешь… я запомню…

Мне нужно было всего пару минут. Чтобы прийти в себя. И угомонить взбунтовавшийся желудок. Проигнорировав моё предупреждение, он спокойно спросил:

— Позвать тор Бреза или ты хочешь отдохнуть?

И голос… обволакивающий, мягкий, словно нарочно усыпляющий бдительность. Ну уж нет. Дудки тебе. Поиздевался — теперь моя очередь немного пошалить на твоих нервах.

— Дай мне пять минут. Я буду в норме.

Его недовольство проявилось лишь в поджатых губах и лёгком дёргании хвоста. Я даже не смотрела — настолько чётко представила эту картину.

Но уже через секунду стало не до этого.

Дверная панель плавно отъехала в сторону, и моему взору предстал мой любимый чертяка — улыбающийся во все свои сорок два острых зуба.

В груди сразу потеплело.

Я потянулась к нему руками — неловко, слабо, с дрожью в пальцах. О том, чтобы вскочить и повиснуть у него на шее, как хотелось, речи, конечно, не шло.