Чтение онлайн

Ого… Так это она на Демонюку и брата из-за меня накинулась? Стоп-стоп… Дело требует пересмотра. Есть шанс, что мы с ней ещё и подружимся.

Та-а-ак…

Этот момент я, пожалуй, запомню на всю жизнь. И на старости лет буду прокручивать его в голове, по кадрам, наслаждаясь зрелищем:

Ледышка тихо хрюкнул и резко закашлялся, прикрывая рот кулаком.

Демон… замер. Краем глаза я заметила, как дёрнулся его хвост — явный признак недовольства. Ему только что посмели указать. Да ещё и отчитали.

И всё это читалось по его лицу — застывшему, каменному. Похоже, знакомы они давно.

Но вряд ли это сойдёт ей с рук. Зрачки сузились. Ноздри едва заметно расширились. Если бы я не стояла так близко, вряд ли бы уловила эти признаки нарастающего раздражения.

Надо было срочно что-то предпринять. Вполне вероятно, получив нагоняй от начальника брата, сестрица решит, что виновата во всём я. А наживать врагов — последнее, что мне сейчас нужно.

Поэтому я осторожно положила ладонь ему на грудь, провела пальцами, привлекая внимание, и, поймав его взгляд, просительно посмотрела.

Он сначала удивился. Я ведь впервые сама к нему прикоснулась. Да ещё и по собственной инициативе.

Потом криво усмехнулся… А затем… Передал меня. Просто взял и передал на руки самке шибару.

Быстро прошептав мне на ухо, так, чтобы слышала только я:

— Развлекайся, маленькая…

Прекрасно. Картина маслом:

Взрослую женщину, пусть и слегка «упакованную» в балахон, держит на руках другая — ворчит, как наседка:

— И чем они думали… изверги… излучение ведь!

И разворачивается в противоположную сторону, всё так же не выпуская меня из своих мощных объятий.

Я оглянулась.

Шинфар уже не выдержал — упёрся рукой в плечо Амадана, второй прикрывал лицо, буквально захлёбываясь от смеха.

Сам Амадан наблюдал за нами, будто проверяя, не требуется ли помощь. Хотя по искрам в глазах было ясно — он сам едва сдерживается.

А я… Мне было неловко. Стыдно. И смешно одновременно. Вот ведь шутники… Никогда бы не подумала, что у этой парочки вообще есть чувство юмора.

А тут — пожалуйста. Надо срочно выбираться. Иначе потом не оберёшься неловкостей и недопониманий.

Пусть я и понимаю всю комичность ситуации, сомневаюсь, что её разделит… жертва этого спектакля.

— Мм… простите… — очень медленно, стараясь чётко выговаривать слова на межгалактическом, обратилась я к женщине. — Сама… могу… ногами.

Услышав мой голос, сестрица остановилась, а её бровь поползла в заоблачную даль. На ноги она поставила меня неохотно, при этом недовольно цокая языком, и продолжила пристально следить за мной, аккуратно придерживая за локоть.

— Ещё и самочка! Ничего не понимаю… Значит, поступим так: сначала отправимся ко мне домой, поедим, и ты мне всё детально расскажешь!

Мы стояли, а народ просто обтекал нас, как одинокую скалу посреди океана. В принципе, неудивительно: собеседница была на голову выше половины присутствующих. Со стороны мы выглядели как «Слон» и «Моська» из мультфильма. Многие тоже разглядывали нас, порой я замечала мимолётные косые взгляды, обращённые в нашу сторону.

Дорогу к её дому я, наверное, не забуду никогда.

Сначала мы прошли колонны. Я старалась не выпускать её из виду — было страшно. Даже для меня, жительницы довольно большого города, здесь всего было чересчур. Приходилось вертеть головой едва ли не на триста шестьдесят градусов. Смущали летающие диски в четырёх метрах над головой, а нелюди, «ходящие» по воздуху…?!

Хотелось рассмотреть всё получше, но тогда пришлось бы выпустить своё сопровождение из виду больше чем на секунду, а это меня не прельщало.

Наконец, дойдя до противоположной стороны «ангара», женщина взяла меня за руку и, встав на платформу, нажала ногой на сиреневую кнопку, находившуюся прямо под нами.

Лучше бы она этого не делала.

Никогда больше не хочу испытывать подобное.

На один миг возникло ощущение, словно меня сначала накачали обезболивающим, а затем начали расщеплять на атомы. И ты это видишь. И чувствуешь.

Сначала исчезают ноги — будто их отрубили одним взмахом. Затем всё остальное. И всё это — за секунду.

А потом исчезаешь ты сама. Теряешься в пространстве. Ты вроде бы осознаёшь себя, но в то же время тебя нет.

Может, нечто подобное ощущают космонавты, впервые теряя чувство тяжести, когда в скафандрах выходят в открытый космос. Не знаю… вряд ли. Время перестаёт существовать. Как и понимание происходящего. Что уж говорить обо всём остальном.

Я не знаю, как это описать. Слов не хватает даже в нашем «могучем» русском языке. Да и я не философ, чтобы рассуждать о подобных вещах.

Это… не страшно. Это — ужасно. Ты ни над чем не властна. У тебя нет тела. Нет жизни. Нет ничего. Только пустота. И ты — её вечный спутник. Или спутница… впрочем, это уже не имеет значения.

И вот, прежде чем моё сознание окончательно растворилось в этом «ничто», прежде чем я перестала существовать как личность, душа — называйте как хотите — всё внезапно вернулось.

Резко.

БАХ.

Я упала на колени. Вестибулярный аппарат не выдержал — казалось, ещё немного, и желудок вывернется наизнанку. Но мне было не до этого. Я снова чувствовала.

СЕБЯ. Своё тело. Мы, люди, вкладываем столько смысла в это слово — «тело». Оно для нас почти синоним жизни, существования.

А для меня… В тот момент это была просто оболочка. Сосуд. Контейнер для сознания.

Я ещё не до конца вернулась из того «ничто», чтобы воспринимать его иначе. И вдруг — мысль. Тихая, почти невесомая. Я чувствую. Я ощущаю.

Как мало нужно для счастья… И как это, оказывается, много. Только потеряв — понимаешь. Всё познаётся в сравнении.

Время будто замедлилось. Постепенно я начала приходить в себя. Физически. Психологически. Мудрость, навязанная этим переживанием, растворялась, как дым.

Я снова становилась собой. Обычной девушкой. Без претензий на понимание «всего сущего», без попыток объять мироздание.

Просто… Я.

— Я есть…

Эта мысль гулом отдавалась в голове. Я не обращала внимания ни на рвоту, ни на боль, ни на звон в ушах. Я ощупывала себя — почти отчаянно, проверяя каждый сантиметр.

Смеялась и плакала. Одновременно. Ещё немного — и можно было сойти с ума.

Меня никто не предупреждал. Никто. Ни один неподготовленный человек не способен адекватно воспринять такое.