Чтение онлайн

– Кажется, там наша маршрутка, - мягко прервал меня Федор. Я высунула нос из пушистого воротника, посмотрела на номер маршрутки и согласно кивнула. Непрекращающийся ветер опалил привыкший к теплу нос, и я дернулась снова укутаться в мех, но рука Федьки остановила мое лицо.

– Ты такая красивая, Лиль, - с легкой хрипотцой в голосе произнес парень. Волнуется, что ли?
– И ты мне очень нравишься.

С этими словами он нежно поцеловал меня, развернул и почти внес в теплое нутро уже остановившейся маршрутки. Я же едва успевала запоминать и записывать происходящие события. Итак, пункт первый: ботаник все-таки в меня влюбился. Чьорт!!! Пункт второй: он очень необычный, нестандартный, прикольный, забавный. С ним хорошо - это как резюме. Пункт третий: он заставляет меня иногда застыть соляным столбом, чего с другими почти никогда не случалось. И пункт четвертый, самый, пожалуй, неутешительный: кажется, я несколько неоднозначно реагирую на этого молодого человека. Или не я, а мое тело под влиянием весны?

– Федя!
– шепотом позвала я парня, когда маршрутка проехала уже три остановки, а я соизволила вернуться из своих мыслей. Парень позаботился о наших местах расположения, и мы очень удобно расположились на заднем сиденье, отгороженные ото всех поручнем.

– Что?
– так же шепотом спросил Балдурин, слегка наклоняясь ко мне. В поле моего зрения появилось его ухо, и я, поддавшись порыву, лизнула его. Парень дернулся, словно потрогал провод под напряжением в 220 вольт, чуть не встретился лбом с поручнем и удивленно посмотрел на меня. Я же спешно думала, как оправдать свое поведение, но не нашла ничего умнее, как нахмуриться и спросить:

– Ты зачем сказал, что я тебе нравлюсь?

– Очень нравишься, - поправил меня Федор.
– Не знаю, мне показалось, что момент какой-то волшебный, самый подходящий для признания. А ты зачем это сделала?

– Не знаю, момент показался подходящим, - я отвела глаза, - ты же знаешь, что наши отношения не настоящие. И летом после диплома все закончится.

– Может быть, - как-то подозрительно спокойно ответил Федор, - только вот целуешься ты со мной очень даже по-настоящему.

– А, это, - отмахнулась я, внутренне холодея. Тут он тысячу раз прав, в последнее время мне постоянно хотелось целовать Балдурина.
– Весна, гормоны, не обращай внимания.

– А, да, точно! Весна же, - улыбнулся Федька и притянул меня к себе.
– Списывай происходящее на весну. И то, что ты мне нравишься, и то, что мне постоянно хочется тебя целовать.

Я реально столб! Я ничего не могу сделать с собой, когда он вот так берет инициативу в свои руки. Мысли беспокойно затолпились на макушке, шевеля кудряшки, а мозг поплыл по волнам удовольствия от нежных поцелуев Балдурина. Я совсем расслабилась, обняла пальчиками лицо парня и забила на всю маршрутку. Благо мы сидели на последних рядах, над которыми на потолке красовалась надпись "места для поцелуев", и вполне оправдывали ее смысл. Федька с упоением нацеловывал мои губы, а я с каким-то умилением следила за его лицом сквозь ресницы. Да, немножко нечестно подглядывать за ним, но я все еще мечтала видеть его без очков. Боже, как хорошо, как приятно, как нежно, как удивительно! Федька словно целовал крылья бабочки, словно прикасался к тонким лепесткам цветков орхидеи, настолько невесомыми казались его поцелуи. Весна, будь вечной, я таю от этих моментов! Еще никто не держал меня так, словно я фарфоровая китайская ваза династии Мин за баснословные миллионы долларов. Как это прекрасно, и как это опасно! Сердце на миг сжалось в болезненном предчувствии, что все это сон, что стоит только неловко взмахнуть рукой - и ваза бумкнется на пол. Не хочу!!!

– Все хорошо?
– выдохнул куда-то в район моей шеи Федька.

– Ты главное мех не жуй, а так все отлично, - пробормотала я, утыкая лбом в куртку парня.

– Нам скоро выходить?

– Нам...
– я перевела взгляд на окно и поняла, что мир как-то подозрительно нечеток. Слезы? Или пелена блаженства танцует в моих глазах?
– сейчас Федь, момент.

Я пригляделась к протекающему за окном пейзажу.

– Еще две остановки, - это ж сколько мы целовались!!! Проехали ведь основную часть дороги! Я покачала головой и посмотрела на Федора. Он что-то делает со мной, раз я так бесстыдно теряю ощущение времени.

– Тогда надо немного подготовиться, - Федька полез в карман, видимо за деньгами. На свет был извлечен портмоне, который, кажется, был старше, чем я. Я тактично отвернулась в окно, а мозг в черепе тем временем лабал очередную гениальную идею.

– Лиль, задумалась?
– парень тронул меня за рукав.
– Пойдем, наша остановка после светофора.

Я бодро стала проталкиваться вслед за Балдуриным, который аккуратно раздвигал впереди стоящих людей. Маршрутка шумно затормозила, и мы вышли на улицу.

– Куда теперь?
– Федор взял меня за руку, и я потянула его к красным кирпичным домам. Время приближалось к пятнадцати минутам шестого.

– Ребенка зовут Наташкой, милейший "киндер", - стала вещать я, дабы отогнать мысли о том, что было в маршрутке. Неужели я попалась в сети весны?
– не дерется, не ругается, жрать, то есть кушать, просит только по часам. С ней даже особо играться не надо...

– Так, я не понял, - внезапно остановился Федор, - Наташа - младенец?

– Ну, - я отвела глаза и стыдливо улыбнулась, - да. Ей около полугода.

– Фьорт, - вырвалось у доселе вежливого ботаника. Я, как лягушка, вылупилась на Федьку. Надо же, а он умеет выражаться!

– Федька, ну прости, сестре помочь надо и тебя отпускать не хочется, - я тут же пожалела, что сказала это. Федька по-хозяйски обнял меня за талию и с довольной улыбкой спросил:

– Отпускать не хотела?

– Ты только перья не распускай, павлин ощипанный!
– тут же забыла я про всякое благочестье. Терпеть не могу, когда мужчина начинает строить из себя Казанову.

– Да ладно, ладно, я пошутил, - с той же довольной улыбкой Федька чмокнул меня в губы и тоном повелителя приказал, - веди, будем смотреть за Наташей!

Пофыркивая и придумывая, как незаметнее подложить Балдурину обкаканный подгузник, я набрала номер квартиры сестры на домофоне. Пиликающие гудки быстро сменились басом:

– Да!

– Петрович, здаровеньки буллы, зятек!
– гаркнула я в микрофон. Дверь тут же услужливо распахнулась.

– Нос не ушибла, родственница?
– все тот же бас насмешливо пророкотал в домофоне.

– Твоими молитвами, Петенька, я все еще жива и здорова, - пропела я в ответ, прежде чем втолкнуть в подъезд ошалевшего Федьку и войти самой.

– Извини, у нас ритуал такой, - смущенно пробормотала я уже в лифте. Федя задумчиво рассматривал рекламу на щите.

– Все нормально, я просто не всегда успеваю адекватно среагировать. Иногда ты вышибаешь ум в самый неожиданный момент.

– Спасибо за откровенность, - хохотнула я.

Лифт остановился на выбранном этаже и мы вышли на площадку. До нас тут же донесся рев несогласной Наташки.

– Я так полагаю, нам сюда?
– потыкал пальцем в дверь, из-за которой доносился плач ребенка и бас Петра, догадливый Федька. Я кивнула и нажала на звонок.

– Ой, слава богу, - дверь едва не распахнулась мне в лоб. Второй раз за последние пять минут, между прочим!
– Заходи..те быстрее!