Чтение онлайн

Элен улыбнулась: - Останемся здесь или желаете двинуться еще дальше?
– Этого, пожалуй, достаточно - давайте посидим здесь. Я боюсь, вы уже сильно промочили ноги росой.

Элен вдруг подошла ко мне и нежно дотронулась до моей руки.
– Спасибо вам, мистер Холмс, - тихо сказала она, глядя на lem своим глубоким синим взглядом, - спасибо вам! Еще ни один человек на свете не заботился обо мне так, как заботитесь вы. С вами я чувствую себя защищенной и сильной, как никогда! Вы потрясающий человек, мистер Холмс, а ваша помощь и поддержка - это самое ценное, что у меня есть!.. Молчите ради Бога и дайте мне закончить то, что я давно должна была сказать вам.

Она на секунду умолкла, а потом продолжала со все нарастающим волнением, тщательно подбирая слова: - Я знаю, что кажусь сдержанной, но поверьте, мистер Холмс, я просто не всегда могу выразить словами то, что чувствую. Я преклоняюсь перед вашим талантом и вашим умом, но не меньше перед вашей душой. Все, что вы говорите и делаете, приносит мне необычайное облегчение и душевный покой. Я давно не чувствовала такой полноты жизни, полноты ощущений и мыслей, как чувствую в эти недели вашего пребывания здесь. Вы не просто расследуете дело, мистер Холмс - видит Бог, с каждым днем вы изменяете меня саму и...

Она умолкла и продолжала смотреть на меня, держа за руку так, словно боялась, что я могу оттолкнуть ее, и в глазах ее была тупая боль, а не благодарность, о которой она говорила.

Меня мгновенно бросило в жар от ее слов. Еще никогда, кажется, я не был так близок к разгадке, как сейчас, и никогда не ощущал такой гаммы противоречивых чувств... Я даже не сразу нашелся, что сказать в ответ, и несколько мгновений просто смотрел на Элен. Какого черта я не сказал, что люблю ее? Что опять встало непреодолимым препятствием в горле? Возможно, эти неотвязные сомнения о мотивах ее поведения, мысли о том, что, может быть, глубокая симпатия и благодарность - это единственное, что она чувствует ко мне, и что мое признание лишь смутит и отдалит ее.
– Мисс Лайджест, - сказал я, наконец, - мне очень приятно, что вы так высоко цените меня, но мои заслуги перед вами не настолько велики: за все время моего пребывания в вашем доме я только и смог, что поддержать вас, а дело, между тем, стоит на месте.
– Вы умаляете свои достижения.
– Мне так не кажется. Но я вам очень благодарен за теплоту, с которой вы ко мне относитесь. Вы, мисс Лайджест, единственная женщина на свете, чье отношение мне не безразлично, далеко не безразлично...

Мы стояли совсем близко друг к другу, и я тоже взял Элен за руку. Утренняя прохлада, запах сырой земли и листьев, ранний час и почти звенящая тишина вокруг - все это создавало атмосферу нереальности, словно отрывало нас от наших дел, домов, проблем.
– У вас холодные пальцы, мисс Лайджест, - сказал я, - я буду чувствовать себя ужасно, если по моей вине вы заболеете после нашей прогулки. Давайте вернемся и выпьем горячего кофе.
– Я не отказалась бы даже от рюмки хорошего коньяку, ответила Элен с улыбкой.
– Видите, как быстро я теперь даю сбои: еще несколько лет назад я гуляла здесь часами и чувствовала себя бодрой и здоровой. Время, казалось, останавливалось, когда я сидела тут. А сейчас я продрогла и недалека от того, чтобы пить коньяк по утрам...

Меня словно окатили холодной водой.
– Что вы сказали?
– вскричал я, хватая Элен за плечи.

Она широко раскрыла глаза.
– Что я сказала? Сказала, что скоро, наверное, начну пить коньяк по утрам.
– Нет, что вы до этого сказали?
– не унимался я, пораженный своим озарением.
– До этого я говорила, как хорошо было гулять здесь раньше, когда во мне было больше сил и здоровья...
– ...И время останавливалось...
– пробормотал я.
– Может быть, вы объясните, что происходит, мистер Холмс?
– Ради всего святого, ответьте мне, мисс Лайджест - Гриффит из своей поездки, что была перед убийством, привез вам подарок? Он привез вам что-нибудь?
– Погодите... Да, вообще-то привез. Это был медальон, очень красивый медальон с изумрудами и бриллиантами, но я не приняла его. А что?
– Почему вы раньше не сказали мне?
– Вы не спрашивали, а я почти забыла об этом...
– О господи, мисс Лайджест! Это ведь был не просто медальон? Он открывался, и внутри... Внутри были часы, не так ли?
– Да, были. Откуда вы об этом знаете? Объясните, наконец, что происходит!
– Обязательно, но по пути домой...Скорее, мисс Лайджест, нам надо спешить! Господи, какой же я идиот! Как я мог не видеть всего этого раньше?!

Элен едва поспевала за мной, когда я с необычайной резвостью взбегал вверх по склону. Ну конечно, все было так, как сказала Сьюзен! Гриффит Флой воспользовался первым, что оказалось у него под рукой, и обманул всех. Всех, но не меня! Лучше прозреть поздно, чем никогда!
– Все дело в этом медальоне, который вы не приняли в подарок и который Гриффит Флой затем подарил Сьюзен Симпсон, - сказал я Элен, когда она уже не могла бежать за мной и, держа меня под руку, требовала спокойного шага и объяснений.
– Все замечательно сходится! Сьюзен показала мне медальон, но вы ничего не говорили о нем, и я не смог сразу сопоставить факты, но теперь все ясно как день! Гриффит Флой привез подарок для вас (поэтому он был так роскошен и сразу бросался в глаза на шее простой деревенской девушки), но вы, конечно, не приняли его. Что же делает Гриффит? Очевидней всего, он просто кладет медальон в карман и забывает о нем до поры до времени! Не помните случайно, в каком пиджаке он был десятого?
– В том же, что и накануне.
– Вот видите! Эта вещица случайно оказалась с ним, когда погиб его отец и когда срочно нужно было придумывать себе алиби. Заставить вас ничего не видеть и не слышать в течение некоторого времени было для него проще простого, но ему нужны были спасительных полтора часа. И тут ему в голову приходит почти исключительная по своей дерзости мысль - медальон в кармане из безделушки превращается в оружие! Дом Сьюзен находится неподалеку, девушка, к его счастью, оказывается в саду, и ему с его подарком ничего не стоит убедить ее в том, который сейчас час...
– И Сьюзен таким образом давала ему алиби, сама того не зная! Ну конечно - с нею постоянно были часы!
– Именно так, - согласился я и продолжал.
– Конечно, Гриффит не мог быть уверенным, что Сьюзен не посмотрит на часы за минуту до его прихода, но игра стоила свеч. С помощью ласковых обещаний и вина, он окончательно ввел девушку в заблуждение. Когда она уснула, он перевел часы назад, чтобы на каком-нибудь допросе, если дело дойдет до этого, не всплыл наводящий на некоторые мысли факт, что "эти часы, кстати, немного отставали в первый же день".
– И все же эта идея с часами выглядит чересчур рискованно и фантастично!
– заметила Элен.
– Но я уверен в ней так же, как в том, что иду сейчас рядом с вами!
– ответил я.
– Удивительно просто, как я мог не додуматься сразу!
– Фантастические идеи никогда нельзя сбрасывать со счетов только потому, что они не вписываются в наши представления об обыденных вещах! Наше практичное мышление попросту отфильтровывает их вместо того, чтобы приглядеться к ним получше и, возможно, отыскать искомый ключ!.. Кроме того, все косвенные обстоятельства были против вас, мисс Лайджест, и это сильно укрепило поначалу несколько шаткое алиби Флоя: мистер Лайджест не скрывал, что отправил вас с запиской в Голдентрил, кто-то видел вас идущей по дороге за считанные минуты до убийства, и уж чего-чего, а слухов о ваших весьма неровных отношениях с Флоями ходило достаточно по всей округе. Я уже не говорю о кровавой картине, которая представилась взорам очевидцев: кровь, нож... Видевшие вас тогда, уже не смогли и мысли допустить о вашей невиновности. В итоге ваш мотив для обывателей и полиции выглядел куда более убедительно, чем спонтанная ярость нашего неуравновешенного друга.
– Простите меня, мистер Холмс, но я не понимаю, чему вы так радуетесь, - сказала моя Deesse Raison, - вы и раньше делали открытия, но это не помогло и инспектора не впечатлило. Почему сейчас что-то должно быть иначе? Мне кажется Лестрейда может встряхнуть лишь записка самого Гриффита Флоя с самоличным признанием вины.
– Инспектор может не верить в дедукцию, но с фактами он обязан считаться. Если все это правильно преподнести, то, я уверен, удастся получить нужный эффект!
– Так вы поэтому так спешите? Не терпится взяться за работу? Если наш с вами бег - все еще меры, предпринимаемые для аппетита, то с меня достаточно.
– Не преувеличивайте, мисс Лайджест, мы просто идем быстрым шагом. Но в том, что касается дела, вы правы - все это слишком затянулось, и я хочу порасспросить кое-кого сразу после завтрака.
– Надеюсь, наш завтрак нас уже ожидает. Вы успели проголодаться?
– О да!
– улыбнулся я.
– Скудный обед все же дает о себе знать!

Она улыбнулась мне улыбкой заговорщицы.

Мы подошли к дому и поднялись по лестнице, и Элен продолжала держать меня под руку. Мы оба были несколько взволнованы ранней прогулкой и внезапным открытием и поэтому живо обсуждали разные мелочи, приходившие на ум в связи с делом.

Очевидно, выражение наших с Элен лиц слишком явно переменилось, когда мы вошли в холл и увидели сидящих там Гриффита Флоя и Уотсона. Они, видимо, уже успели познакомиться и потому о чем-то оживленно говорили.
– Доброе утро, мистер Холмс, - Флой прервал повисшую в воздухе паузу и, поднимаясь нам навстречу, добавил, счастлив видеть вас, моя дорогая. Вы, я вижу, не ждали меня.
– Если бы вы потрудились заранее сообщить о визите, я назначила бы удобное для нас обоих время, - холодно ответила Элен, - и извольте называть меня по имени.
– Это выше моих сил, моя дорогая, - последовал ответ.

Элен тут же отвернулась от него, скрывая раздражение: - Доброе утро, доктор! Вы приехали самым ранним поездом, как я понимаю?
– Да, - ответил Уотсон, пожимая нам руки, - но поверьте, мисс Лайджест, я в силу обстоятельств не смог предупредить вас о столь раннем своем появлении в Грегори-Пейдж, и мне жаль, если я причиняю неудобства.

Элен приветливо улыбнулась: - Вы не причиняете никаких неудобств, доктор, тем более, что мы с мистером Холмсом решили прогуляться ранним утром. Как ваши пациенты?
– Пока нет ничего срочного, и поэтому я свободен. Я и сам, наверное, приехал бы на днях, чтобы быть полезным, чем смогу, но тут пришла телеграмма от Холмса...
– Вы просили доктора приехать, мистер Холмс?
– спросила меня Элен несколько удивленно.
– Да, - ответил я, - вы, Уотсон, можете мне пригодиться в очень скором времени.
– А как продвигается дело?
– Отлично. Мы с мисс Лайджест сделали кое-какие открытия, которые существенно ускорят дальнейшее расследование.

Я посмотрел на Флоя, полагая, что он внимательно слушает, но он стоял, опустив руки в карманы брюк и, казалось, не слышал нашего разговора - его взгляд изучал Элен, он задумчиво улыбался.
– Завтрак готов, миледи, - раздался за спиной голос Келистона.
– Прикажете подавать?
– Подавайте через десять минут, Келистон. Мы с мистером Холмсом сильно проголодались, а доктор Уотсон, я уверена, выпьет вместе с нами кофе, не так ли доктор?
– С удовольствием, мисс Лайджест, - радостно согласился он, это было бы кстати после дороги.
– Вот и хорошо. У вас есть десять минут, чтобы отнести багаж и приготовиться, - Элен повернулась к Флою.
– А я за эти десять минут успею разрешить проблему, которая привела мистера Флоя ко мне в столь ранний час. Можете идти, Келистон.
– Погодите, Келистон!
– сказал сэр Гриффит и обезоруживающе улыбнулся всем нам.
– Элен имеет обыкновение недооценивать важность наших дел - боюсь, десяти минут нам не хватит. А большее время оторвало бы вас от завтрака, дорогая, чего я не могу допустить. Принесите кофе и для меня тоже. Я выпью его вместе с вами, господа.

Дворецкий удалился, и скоро мы все сидели в столовой.

Гриффит Флой пил свой кофе как ни в чем не бывало, ел печенье и много говорил, размахивая чашкой. Элен сама подливала всем кофе из кофейника и поддерживала общую беседу с той непринужденностью, на какую только была способна.

Гриффит много шутил, но даже когда он улыбался, я замечал в его глазах недобрый огонь. Он говорил с нами, держался в своей обычной несколько развязной манере, и каждую секунду Элен была под его контролем. Но он не просто смотрел на нее, даже не пытаясь скрывать своих желаний, - он властвовал! И эта власть была настолько сильна, что ему не нужно было ее открыто демонстрировать - каждый его жест, каждый взгляд говорили об этом...

Наконец на столе остался только кофейник и пепельницы, а мы расположились вне стола на креслах и стульях.
– Ну так что, мистер Холмс, - сказал Гриффит Флой, вытягивая ноги в своем кресле, - как скоро мисс Лайджест станет свободной от обвинений?
– Теперь уже очень скоро, - ответил я, вынимая трубку изо рта.
– Все движется к развязке довольно стремительно.
– Вы не просветите нас относительно этого? Ах да, это ваше правило о неразглашении материалов по ходу следствия! Но в любом случае я рад, что дело движется вперед.
– Думаю, никто не может быть рад этому больше, чем мисс Лайджест, - заметил я.
– Я прав, мисс Лайджест?
– Я не знаю. Моя жизнь так стремительно изменилась за последние недели, что я с трудом вспоминаю свои ощущения от предыдущей жизни. Это обвинение стало почти что стилем моего существования.