Чтение онлайн

Гриффит вдруг потянулся через столик и положил свою руку на руку Элен.
– Наша жизнь изменится еще больше, когда обвинение будет снято, - сказал он, посмотрев на нее своим пронизывающим взглядом.

Уотсон вопросительно посмотрел на меня. Элен встала с кресла и подошла к окну. Гриффит снова откинулся в кресле и выдохнул сигаретный дым.

Когда я раскланялся со всеми и поехал по делам расследования, Уотсон собирался на прогулку, а Элен удалилась в свой кабинет вместе с мистером Флоем. По пути из своей комнаты я слышал, как он громко смеялся, но голоса Элен слышно не было.

20

Яшел по направлению к Грегори-Пейдж, когда вдруг увидел Уотсона. Он неторопливо шагал с книгой под мышкой и заметил меня лишь после того, как я его окликнул.
– Где вы были, Холмс? Прошло больше девяти часов с тех пор, как вы ушли утром. Мисс Лайджест выражала волнение, когда вы не пришли ни к ленчу, ни к чаю.
– Пришлось немного потрудиться, - ответил я.
– Я ездил в Лондон с Лестрейдом.
– В Лондон? Дело осложнилось?
– Черт меня побери, если я понимаю! С одной стороны, удалось добиться расположения к нам властей, а с другой, выяснилось, что многие мои усилия были напрасны.

Уотсон задумчиво курил. Он с присущим ему тактом не задавал слишком много вопросов, но ему далеко не все было известно, и его явно разбирало любопытство. Я в нескольких словах изложил ему события последних дней и свои соображения.
– Что вы обо всем этом думаете, друг мой?
– спросил я, когда рассказ был окончен.
– Просто удивительно! Вы, как всегда, поражаете меня точностью своих догадок! Подумать только - все дело было в часах!

Про себя я отметил, что то, как я дошел до этих догадок, не сделало мне особой чести, и потому оставил восклицание Уотсона без ответа: - И все же, что вы думаете?
– Думаю, что сэр Гриффит Флой очень опасен, - ответил Уотсон.
– По-моему, мисс Лайджест постоянно находится под его давлением, и это говорит о том, что опасность продолжает исходить от него по отношению к ней.
– Вы думаете, он что-то замышляет?
– уточнил я.
– А вы так не думаете, Холмс? Вы уже два дня наблюдаете за ним, но мне хватило одного сегодняшнего утра, чтобы почувствовать связующие их обоих нити.
– Вы правы, почувствовать это было несложно.
– Кстати, Холмс, я заметил и нечто другое.
– Что именно?
– поинтересовался я.

Уотсон испытующе посмотрел на меня: - Что происходит между вами и леди Элен, Холмс?

Я посмотрел на него и улыбнулся: - Честно говоря, я и сам не знаю, что происходит. Вы были правы с самого начала - она потрясающая женщина. А что, наши взаимные симпатии так заметны?
– Будьте уверены, что сэр Гриффит заметил те доверительные взгляды, которые мисс Лайджест обращала к вам за завтраком.
– Что ж, пусть свыкается с мыслью, что у мисс Лайджест есть надежные союзники. Кстати, к их числу теперь принадлежит и Лестрейд. Не удивляйтесь, доктор! Он очень скоро будет в Грегори-Пейдж, и вы все поймете.

Когда мы вошли в гостиную, Элен уже пожимала руку только что появившемуся инспектору и делала этого без всякого видимого удивления, несмотря на нетипичность ситуации...
– Мы не видели вас на дороге, Лестрейд, - сказал я, отдавая шляпу дворецкому.
– Где ваша полицейская коляска?
– Я пришел пешком, мистер Холмс. А, вот и вы, доктор! Хорошо, что все уже в сборе.
– Я предлагаю пройти в мой кабинет, - сказала Элен, - там нам будет удобнее.

Лестрейд был строг, озабочен и деловит, но от заносчивости, которую он раньше выказывал к Элен, не осталось и следа - мои сегодняшние труды давали о себе знать... Когда мы все расселись по креслам вокруг небольшого столика с ликерами и хересом, инспектор посчитал нужным начать свою речь.
– Я хотел бы объяснить присутствующим те причины, по которым мы здесь собрались, - сказал он, основательно откашлявшись, и это касается прежде всего вас, мисс Лайджест. Мистер Холмс давно снабжал полицию самыми неожиданными данными по вашему делу и именно он, как я понимаю, собрал всех нас здесь. Однако прежде, чем он сам все объяснит, я считаю своим долгом сделать объявление. Полиция провела значительное расследование - это ни для кого не секрет - и теперь не без некоторой помощи мистера Холмса мы имеем новые данные по делу. Стоит ли говорить, что в любом случае от нашего внимания не ушла бы ни одна улика и ни одно обстоятельство, но мистер Холмс, надо отдать ему должное, ускорил расследование, - он повернулся в мою сторону, и я сдержанно улыбнулся, сделав вид, что вполне доволен отданным должным.

Лестрейд продолжал: - Эти новые данные, похоже, меняют дело в вашу пользу, мисс Лайджест. Выяснилось, что в деле как минимум два подозреваемых, но, когда убийство было только обнаружено, под давлением косвенных улик мы вынуждены были арестовать вас. Давление этих улик и теперь очень велико, и поэтому я, даже прорабатывая новые версии, не могу просто так снять с вас обвинение, мисс Лайджест. Вы меня понимаете? О, благодарю вас! Я с самого начала не ошибался в вас. Дело очень запутанное, однако теперь в свете новых улик я все же могу сказать, что считаю вас скорее свидетелем, нежели подозреваемым. Вы, разумеется, понимаете, что это неофициальное заявление, господа?
– О да, Лестрейд, продолжайте, - ответил ему я.

Он снова обратился к Элен, и она ободрила его милой улыбкой: - Мы все заинтересованы в том, чтобы то же самое можно было заявить, так сказать, на официальном уровне, но в данном направлении имеются некоторые трудности. Сегодня мы с мистером Холмсом съездили в Лондон, и выяснилось, что власти требуют более веских доказательств вашей невиновности, чем просто доводы мистера Холмса. Конечно, логика и косвенные улики очень важны - именно они позволяют выстраивать на первый взгляд безупречные версии. Однако, когда мы арестовывали вас, мисс Лайджест, улики были исчерпывающими, и теперь я, хотя и иду по другому следу, пока не имею ничего более веского, чем то, что было против вас с самого начала. И власти требуют того же - чтобы оправдательные улики были не менее весомыми, чем обвинительные, или чтобы против другого подозреваемого появились не менее серьезные улики.
– Что же делать?
– спросила она, с заметным беспокойством глядя на меня.

Я встал и разжег свою трубку.
– Нам нужна ваша помощь, мисс Лайджест, - сказал я, - и инспектор и я помогаем вам в меру наших сил, но, похоже, вы сами должны внести лепту в свое спасение. Лично мне хотелось бы вообще оградить вас от участия во всем, что представляет хоть малейшую опасность, но, видно, без этого нельзя.
– Это может быть опасно?
– спросила Элен так, словно речь шла о чем-то совершенно обычном.
– Да, может, - ответил я твердо, стараясь показать ей qep|egmnqr| того, что предстояло сделать.
– Сегодня как бы между прочим инспектор сказал, что единственной картой, которая разом перекрыла бы все улики против вас, могло бы стать собственноручное признание убийцы. В свете последних событий я склонен с этим согласиться...
– Но не станете же вы в самом деле принимать это всерьез! воскликнул Лестрейд.
– Я думаю, в этом есть большой смысл. Помните, вы предлагали мне дать вам другое объяснение всех существующих фактов, с уликами, свидетелями и именами? Я уже дал вам его и теперь готов предложить больше, чем просто объяснение... Вы получите признание убийцы, Лестрейд, и все улики против мисс Лайджест потеряют всякий смысл.
– Но мистер Холмс!..
– Сейчас все дело в мисс Лайджест, потому что только она может получить это признание.
– Но каким образом?
– Я попросил всех вас собраться именно затем, чтобы решить, каким образом. Общая стратегия такова: мы создадим такую ситуацию, в которой убийца...
– впрочем, к чему темнить - в которой мистер Гриффит Флой признается в своих деяниях, а мисс Лайджест непременный атрибут такой ситуации, - я повернулся к Элен.
– Вы понимаете мою мысль, мисс Лайджест?
– Да, кажется, понимаю, - ответила она сдержанно, - вы хотите, чтобы я заставила его признаться.

Я кивнул.
– Но, разумеется, вы можете отказаться, и никто не станет вас заставлять, потому что, я повторяю, в этом есть риск не только для нашей операции, но и, возможно, для вашей жизни.
– Это я тоже понимаю, - сказала Элен, - но вы можете располагать мной, как вам будет угодно, мистер Холмс, - я даю свое согласие на все, что вы предложите. Я доверяла вам раньше, и у меня нет причин сомневаться в правильности ваших решений.
– Очень рад это слышать, дорогая мисс Лайджест. Я знал, что могу рассчитывать на вашу смелость.
– Но Холмс, - вдруг вмешался Уотсон, - вы просили меня приехать и говорили, что я буду нужен. Не значит ли это...
– Именно, мой любезный друг! Вы будете вместе со мной и инспектором наблюдать за происходящим и обеспечивать безопасность нашей мисс Лайджест. Вы независимый и добропорядочный человек и очень этим ценны - ваши показания будут незаменимы в суде.
– Сделаю все, что вы мне скажете и что в моих силах!
– сказал Уотсон, и на его лице не отразилось и тени колебания.
– Дело за вами, инспектор, - сказал я.
– Вы принимаете предложение?

Лестрейд заерзал в кресле: - Вы, как всегда, играете против всяких правил, мистер Холмс! Ну да впрочем, это приносит свои плоды... Я согласен, но при условии, что все будет тщательно подготовлено и продумано.

Мы все были полны решимости и энтузиазма, и общее волнение передалось каждому. Я снова закурил, подвинул свой стул поближе к креслу Элен и сказал: - Мы вынуждены решать все так быстро не только из-за приближающейся даты суда, но и потому, что Гриффит Флой, скорее всего, заподозрил неладное: сегодня в Лондоне мы выяснили, что он наводил справки обо мне и моей деятельности здесь...
– Но в полиции ему не могли ничего сказать!
– заметил Уотсон.
– Они и не сказали, и тогда его поверенный, видимо, совершил подкуп одного из секретарей, имевших дело с моими отчетами. Словом, он, возможно, понимает, что и официальное следствие сменило курс явно не в его пользу.
– Но мистер Холмс, - удивилась Элен, - вы ведь только сегодня утром получили полное представление о деле. Как сэр Гриффит мог успеть за вами?
– Надо признаться, мы с вами, мисс Лайджест, довольно подозрительно вели себя за завтраком, - ответил я, - и это, возможно, заставило его забеспокоиться и лишний раз навести справки. Я уверен, что он имеет постоянного осведомителя в Лондоне, с которым нетрудно было обменяться телеграммами. Запрос Флоя мог отправиться сразу после его ухода от вас, мисс Лайджест, с дополуденным экспрессом. Кстати, когда мистер Флой ушел?
– Минут через двадцать после вас.
– Замечательно сходится. Я успел посетить уважаемого инспектора, мы основательно побеседовали, потом навестили мисс Симпсон и отправились в город на следующем поезде. Кстати, вполне может быть, что осведомитель, получив телеграмму, увидел в Скотланд-Ярде нас с вами, инспектор, и сообщил своему заказчику эту новость среди прочих, а ответная телеграмма ехала с нами на обратном поезде.
– Ну, это можно проверить! Нужно было сразу спросить, не спустили ли с экспресса почту на этой станции.
– Я и проверил - спустили две телеграммы и письмо. Одна телеграммы была направлена в Голдентрил.
– О, есть ли пределы вашей предусмотрительности, мистер Холмс!.. Но черт возьми! Нужно непременно отыскать и наказать того, кто продает полицейские материалы!
– У вас еще будет время заняться этим, инспектор, - заверил его я, - а сейчас нам нужно заняться разработкой плана. Боюсь, что Гриффит Флой вскоре предпримет что-нибудь.
– Он уже предпринял, - спокойно сказала Элен, и мы все как один уставились на нее после этих слов.

Элен поднялась, оставила нас, воплощавших живой вопрос, и достала конверт из ящика рабочего стола. Она протянула послание мне и снова расположилась в кресле.

На небольшом конверте было написано лишь имя Элен, а с обратной стороны были заметны следы клея.
– Его принес кто-то из Голдентрила?
– спросил я, вынимая письмо.
– Нет, маленький мальчик из деревни, - ответила Элен.
– Я спросила, кто просил доставить конверт, и он ответил, что богатый мужчина, который к тому же дал за это шиллинг.
– Господи! Да читайте же, Холмс!
– взмолился Уотсон.