Чтение онлайн

П1 — Илья Эренбург.Дай оглянуться. Письма 1908–1930. М.: Аграф, 2004.

П2 — Илья Эренбург.На цоколе историй. Письма 1931–1967. М.: Аграф, 2004.

ФЭ — РГАЛИ. Ф.1204 (И.Г.Эренбурга). Оп. 2.

ЭВ — В.Попов.Эренбург на войне. СПб., 2001.

ДП — Диалог писателей.

КдВ — И.Эренбург.Книга для взрослых.

ЛГЖ — И.Эренбург.Люди, годы, жизнь.

ЛГЖ 1–3 (1990) — И.Эренбург.Люди, годы, жизнь. В 3-х т. М., 1990.

ЕАК — Еврейский Антифашистский комитет.

СС-8 (1991–2000) — И.Эренбург.Собрание сочинений в 8-ми т. М., 1991–2000; указываются номера томов и страниц.

ЛГ — Литературная газета.

НМ — Журнал «Новый мир».

ИЛ — Журнал «Иностранная литература».

5(18) июля 1916

На берегу Клязьмы [4]

<в Париж>

Дорогой поэт!

Уже более трех лет(кажется) я не участвую в редакции «Русской Мысли» и вообще никакого литературного журнала [5] . Иначе, конечно, много раз, за эти годы, просил бы у Вас стихов. Не обращайте внимания, что я не пишу Вам писем, — не благодарю, напр<имер>, за присылаемые книги [6] , за кои всегда очень признателен. Как где-то говорит Пушкин: «любить Вас у меня есть время, писать к Вам — навряд» [7] . А я искренне люблю Вас, т. е. как поэта, ибо как человека не знаю.

Это, однако, не означает, что я люблю Ваши стихи. Напротив. Говорю так откровенно потому самому, что люблю в Вас поэта и не хочу оскорблять Вас условными вежливостями. Недавно я написал то, что думаю об Вас, сделал из этого рецензию (причем, разумеется, многим пришлось пожертвовать, оставить только мнения без доказательств, но, какя доказываю свои мысли, ведь Вы угадаете) и послал эту рецензию в «Русс<кие> Ведомости». К сожалению, я сижу безвыездно в деревне; поэтому судьбы моей рецензии не знаю. Думаю, что она будет помещена в газете завтра, в № от 6/19 июля [8] . Тогда пошлю ее Вам и хочу верить, что мои попреки будут Вам приятнее иных похвал: сужу по себе.

Мой вывод — тот, который применим ко всем «избранным», т. е. людям, предназначенным к поэзии: «Работайте!». Без работы не бывает Пушкиных, Гете, даже Верлэнов (ибо первуюполовину жизни будущий Pauvre Lelian [9] работал много, очень много), а ведь ниже Верлэна Вы быть не захотите, да и не стоит. Не соблазнят же Вас лавры какого-нибудь prince de po`etes вроде Поль Фора! [10]

Работайте! Вы можетедостичь, хотя еще ничего не достигли. Впрочем, последнее — неправда, т. е. правда для других, не для Вас. Я-то (как и Вы сами) знаю, чего Вы достигли (и это уже не мало!), но другие еще это из Ваших стихов не могут почувствовать. Работайте и учитесь. И — личнаяпросьба, не пренебрегайте музыкой стиха. Вы на футуристов не смотрите: они правее (более правы), когда пишут у-е-ы, чем когда рубят тупым топором все ритмы. Вся сущностьпоэзии — в сочетании звуков и ни в чем более. «Идея», «содержание», «чувство» etc — все вздор, все для публики, для Музы одно: «звуки сладкие», которые суть «молитвы». Вы скажете, пожав плечами, что я сообщаю Вам элементарности, как младенцу. Нет! Я передаю Вам здесь эсотерическую тайну, немногим ведомую и еще меньшим числом понятую (Бальмонт [11] , напр<имер>, и знает, да не понимает). Если мне сейчас и не верите, все же слова мои запомните: когда-нибудь смысл их Вам откроется. Говорю так смело потому, что слова — не мои: они передаются в изустном предании от поэтов Атлантиды, через поэтов Египта, Греции, Рима, через Данте, Шекспира, Гете, Пушкина до наших дней. Поэзия есть искусство звуков, а не слов и, уж конечно, не понятий. А потом обнимаю Вас через тысячи верст и применяю к Вам, что Вячеслав Иванов писал мне:

«Тебе в Иакхе [12] целованье

И в Дионисе мой привет» [13] .

Впервые — «Валерий Брюсов и его корреспонденты». Кн. 2. Литературное наследство. Т.98. М., 1994. С.531. Публикация Б.Я.Фрезинского. Черновик письма — РГБ ОР. Ф.386. №73. Ед.хр.19. С поэтом Валерием Яковлевичем Брюсовым (1873–1924) ИЭ состоял в переписке с 1910 г.; 10 писем ИЭ к Брюсову вошли в П1; их личная встреча состоялась в Москве летом 1917 г. Брюсову посвящена 2-я глава 2-й книги ЛГЖ.

<Из Коктебеля в Москву,> 13(26) августа 1917

Дорогой Илья Григорьевич, долгое время я ничего и ни от кого не мог о тебе узнать и вот сразу стали приходить о тебе вести с разных сторон: художник Ракитский [14] сообщил, что ты вернулся через Германию, молодой Проппер [15] — что ты назначаешься правительственным комиссаром в какую-то армию, Марина Цветаева, что она с тобой познакомилась и сейчас же поругалась [16] . Изо всего этого я убедился, что ты действительно в России и все обстоит нормально. Но так как из всего мне сообщенного я все же не поверил ни одному слову, кроме того, что ты приехал и существуешь, то очень прошу тебя откликнись и напиши мне о себе.

Не сердись на меня, что я не ответил на твое письмо прошлым летом: у меня был паралич письмописания и больше это ничего не значило. Очень хотелось бы посмотреть на что ты похож вне Монпарнаса. Хотя теперь в сущности вся Россия перенасыщена той же влагой безумия и исступления, так что тебе где угодно можно «пасти стада угрюмых привидений». Российский Бэдлам безусловно нуждается в опытном дирижере и церемониймейстере. Не знаю, когда еще доведется увидеть тебя лично, потому что меня на днях призывают опять на военную службу, а если и не забреют, то все же едва ли этой зимой удастся куда-нибудь выбраться из Коктебеля, как по здоровью моей матери, так, может быть, и по невозможности железнодорожных передвижений.

Что с Маревной [17] , где она? Я не могу ни от кого добиться сведений о ее судьбе. Не попадешь ли ты осенью в Крым? Очень хочется повидаться с тобой.

До свиданья, крепко целую тебя. Привет Изабелле Григорьевне [18] .

Не удивляйся, что пишу тебе на машинке: правая рука отказывается служить и очень утомляется от писания.

Впервые — Звезда, 1996, №2. С.191. Публикация Б.Я.Фрезинского. Авторская машинописная копия — Дом-музей Волошина (Коктебель). Сообщено В.П.Купченко. С поэтом, критиком и художником Максимилианом Александровичем Волошиным (1877–1932) ИЭ познакомился в Париже осенью 1911 г. Волошину посвящена 19-я глава 1-й книги ЛГЖ; письма ИЭ Волошину — см. П1.

<Из Коктебеля в Москву, август 1917>

<…> очень обрадовался получить весть о тебе и тому, что ты будешь в Крыму. Только выезжать для встречи в Бахчисарай не имеет никакого смысла: ты должен приехать ко мне погостить: мне очень хочется, чтобы ты повидал Коктебель и побыл у меня, а то нас подарят Турции, и ты его так и не увидишь. Это вопрос одних суток, а я выеду тебя встретить в Феодосию.

Когда думаешь ты приехать в Крым? Мне очень хочется все же знать раньше о твоих общих планах, о настроении, о литературных замыслах, об отношении к текущему. Моя военная судьба решилась вчера: я снова признан совершенно не годным к военной службе из-за правой руки. Таким образом я остаюсь в Коктебеле на всю зиму, вероятно, и, быть может, только в январе, приеду на краткий срок в Москву.

Я не очень себе ясно представляю тебя в роли комиссара… но, может быть, я себе и роль комиссара не представляю.

Кого ты видел и видаешь из литературного мира и к кому почувствовал симпатию? Мне хотелось бы, чтобы ты познакомился с Ходасевичем [19] , которого я очень полюбил за эти годы. Вообще, если тебе нужно в Москве знакомство и людей, то напиши, и я поставлю тебя в отношения с теми из моих друзей, кого ты выберешь. А их у меня в Москве очень много…