Чтение онлайн

Булат повернул голову.

— Кого еще из двадцати не забрали?

— Онегин, Люся, Роза, Горький, — перечислила Лора. — Плюс Петр Петрович… Ну и если этой логике следовать дальше, есть еще Валера, Эль, Палмер… Ну и ты.

— Валера сейчас сам ищет их, — вспомнил я. — Но с ним, думаю, ничего не случится. Ему эти божества как семечки.

— Стоит ли рисковать?

— Да, предупредить его точно не помешает. Надо связаться с Надей. Пусть поднимает всех по тревоге. Необходимо усилить магическую защиту Эля и Палмер. Люсю не выпускать с острова. Розу… Роза в Японии с Алисой и Ариной Родионовной. Там с Мэйдзи им относительно безопасно. Но и им стоит сказать, чтобы готовились ко всему.

— Уже отправляю.

Я посмотрел вниз. Степь бежала под нами бурым ковром, расчерченным белыми полосами снега и темными жилами рек. Девятый портальный камень ждал где-то там, в горах. Он был важен. Без полной портальной сети я не смогу перемещаться по миру достаточно быстро, чтобы защитить всех.

Но время работало против меня. С каждым часом Нечто забирал кого-то еще, и список тех, кто мог с ним бороться, становился короче.

— Булат, — обратился я к коню. — Кажется, Корея отменяется.

— Уже понял.

Военная база «Стрела».

Западная граница Российской Империи.

14:10.

Учения шли третий день. Три полка отрабатывали взаимодействие в условиях Метеоритного Прорыва: координация магических атак, переброска резервов, развертывание полевых лазаретов. Павел Романов лично контролировал каждый этап, потому что не доверял штабным офицерам, которых назначили еще при его деде. Собственно, для этого он и попросил своего «няньку», Онегина, помочь ему в этом нелегком деле.

Евгений Родионович прибыл вчера вечером, расположился в отведенной ему комнате на втором этаже штаба и первым делом заказал вареников со сметаной. Потом попросил не беспокоить его до утра. Потом заказал еще вареников. Следующий день обещал был тяжелым, так как следовало проверить подозрительных офицеров, и для этого требовалось много моральных сил.

Павел не настаивал. Знал, что толку от раздраженного мужчины примерно столько же, сколько от петуха яиц. В два часа дня он сидел в штабном зале над отчетами, когда дверь распахнулась. Адъютант, молодой лейтенант, зацепился плечом о косяк и едва не растянулся на пороге. Лицо у него было такого цвета, что Павел на секунду подумал о пищевом отравлении в полку.

— Ваше высочество! На втором этаже… Комната Онегина…

— Короче.

— Его нет! Охрана зафиксировала черную вспышку. Когда вошли, то оказалось, что в комнате пусто. Пол обожжен, стены покрыты копотью. И еще…

Лейтенант запнулся, видимо решая, стоит ли это озвучивать.

— Ну?

— Окна закрыты изнутри.

Павел медленно поднялся. Мысли начали кружиться в голове, подкидывая все возможные варианты произошедшего. Нет, Онегин не может просто так исчезнуть. Его не могли убить. Это уж точно. На Земле слишком мало людей, кто на это способен, и всех Павел знал лично.

Вспышка. Окна закрыты. Это точно портальщики, или тот, кто мог проникнуть в комнату сильного мага, будучи незамеченным.

Они поднялись на второй этаж. Коридор уже оцепили, четверо солдат стояли по обе стороны двери, еще двое заглядывали внутрь, приготовив автоматы.

— В сторону! — крикнул Павел, заходя внутрь.

Комната была в типовом военном стиле. Кровать, шкаф, стол и стул. Аскетично. На полу около кровати чернело угольное пятно. От досок несло сажей и чем-то кислым. На стене, ровно над изголовьем, был выжжен символ. Линии еще дымились. Павел не знал этих рун, и от этого было только паршивей, ведь он знал практически все руны в Империи.

Стол у окна не пострадал. На нем стояла тарелка с тремя варениками в сметане. Стакан воды. Раскрытая книга с жирным пятном от чернил. Онегин ел, читал, и в этот момент кто-то забрал его прямо во время трапезы.

— Камеры? — спросил Павел, не оборачиваясь.

— Зафиксировали кратковременную черную вспышку, — отрапортовал адъютант. — В четырнадцать ноль две. Она продолжалась меньше секунды. Лампа в коридоре перегорела сразу после того, как Онегин испарился.

Павел достал телефон. Пальцы автоматически набрали номер отца. Он упоминал, что последнее время бесследно исчезают члены его бывшей группы.

Три гудка. Четыре. Наконец, трубку взяли.

— Павел. — Голос Петра был хриплым, будто он сидел над бумагами всю ночь и забыл про сон. И скорее всего, так оно и было.

— Отец, Онегин пропал из штаба. Прямо из запертой комнаты, — доложил Романов-младший. — Мы зафиксировали черную вспышку и неизвестный символ на стене. На столе недоеденные вареники.

Петр Петрович молчал несколько секунд. Павел слышал, как на заднем плане скрипнуло кресло.

— Вареники со сметаной?

— Что? Ну… Да.

— Значит, забрали. — Петр помолчал еще секунду. — Комнату закрыть и никого не впускать. Символ не трогать и не срисовывать. Я отправлю Первый отдел. Кузнецов сейчас этим занимается.

— Понял.

— И, Паша. Сегодня же уезжай и забирай штаб. Жду тебя в Кремле.

— Я не стану бежать из-за…

— Ты не понял! Это приказ твоего прямого начальника! — отрезал Петр. — Я закрою глаза на попытку оспаривать мои указания, но запомни — только в этот раз.

Павел стиснул зубы. Хотел огрызнуться, но решил не усугублять и без того сложное положение. Почему-то он вспомнил Сахалин и деда, который умер рядом с кроватью отца.

— Есть. Выезжаю через час, — коротко ответил он и нажал отбой.

Адъютант в дверях переминался с ноги на ногу. Павел убрал телефон.

— Комнату опечатать. Символ на стене не трогать, — распорядился он.

— Что, простите?..

— Все в этой комнате — улики. Отвечаешь головой.

Адъютант кивнул и направился к выходу.

— Стой! — окликнул его Павел и протянул тарелку с недоеденными варениками. — Вот это выкинь, а то они будут вонять.

Где-то над Монголией.

14:25 (московское).

Телефон опять зазвонил. Я уже сбился со счета, сколько раз за сегодня мне звонили с плохими новостями. Такое ощущение, что номер Михаила Кузнецова стоит на быстром наборе у каждого, кому сегодня не повезло.

На экране высветилось — «Петр Петрович».

— Лора, в ухо, — скомандовал я, и ветер перестал мешать.

— Они забрали Онегина. — Петр Петрович говорил рублеными фразами, без предисловий, и от этого мне стало только тоскливее. — База «Стрела», западная граница. Запертая комната, черная вспышка, выжженный символ. Двадцать минут назад. На месте был Павел.