Чтение онлайн

Наш танковый батальон расположился на краю соснового бора, где была большая поляна, вот на этой поляне мы на машине и остановились. В стороне стояла офицерская палатка, наверное, там были офицеры нашей роты, а может и всего батальона, так как на поляне офицеров не было. Как только наша машина остановилась, нас окружила толпа танкистов, и свои и чужие, вид был практически у всех неряшливый, воротнички гимнастёрок расстегнуты, у некоторых поясные ремни отсутствовали, и каждый просил что-нибудь поесть.

Я в это время был в кузове машины, стою и смотрю на это бродячее стадо, нет, думаю, так нельзя, это не советские солдаты, а толпа мнимых мучеников. В первую очередь надо навести порядок в роте, подтянуть дисциплину, а уж потом кормить их. Я, легко спрыгнул с кузова машины и зычным голосом крикнул: «Третья рота, для вечерней проверки становись!!!» Солдаты нехотя стали становиться в строй и на ходу приводить свой внешний вид в порядок. Когда рота построилась, я дал команду «Смирно!», выровнял ряды, затем дал команду «Вольно!» и начал проверку состава роты по списку. Я видел, как наш командир роты, капитан Мезенцев, и с ним командиры взводов, вышли из палатки, остановились у её входа, и стали наблюдать за моими действиями не мешая мне. Я проверил состав роты, затем сказал короткую речь, а именно: «Товарищи солдаты Советской армии, я хочу и требую, чтобы вы всегда оставались солдатами Советской армии, и не раскисали при малейшей трудности. Что же это с вами творится, вы всего сутки не ели и строите из себя мучеников, а во время войны, по рассказам фронтовиков, по трое суток не ели, пили воду из придорожных луж, но гнали поганого врага с нашей Родины, а когда догоняли, то нещадно били его. Вот таким должен быть Советский солдат и никогда не пасовать при любых трудностях. Надеюсь, вы поняли, сказанное мною. А теперь, слушай мою команду: территорию данной поляны без разрешения начальства не покидать. Любое не разрешённое отсутствие будет считаться самоволкой, а при боевой тревоге, будет считаться как предательство. Всем ясно?» — «Так точно!!!» — последовал ответ.

Ну, вот, думаю, теперь они, на солдат стали похожи. Конечно, офицеры нашей роты, наверное, говорили им тоже самое что и я, но раз я, старшина, появился в расположении роты, значит должен приступить к своим обязанностям. Вот я и приступил. Затем я сказал: «А теперь об ужине, сейчас вы получите по два яблока, заморите «червячка», а минут через двадцать будет готова каша с тушёнкой, каши будет два котла, так что, всем хватит. Видите, наш повар Сергей её уже готовит, а после, перед сном, будет чай, и на экипаж будет выдано по одному сухому пайку, а теперь рота, разойдись». После этого солдаты обступили меня, каждый что-то спрашивал, открыто обиды не выказывали, но я читал по их лицам то, что они сутки не ели виноват, как бы я, их старшина. И тут один из командиров танка, спрашивает меня: «Товарищ старшина, но Вы нам объясните, почему так получилось, что кухня отстала от роты на сутки, мы тут с ребятами прикидывали и то и другое, но в это не верилось, чтобы наш старшина, где-то потерялся?» Я повернулся к солдатам лицом и говорю: «Всем популярно объясняю, почему кухня отстала от роты. Вы, наверное, знаете или догадываетесь, что мне с помощниками, прежде чем уехать, надо было загрузиться, и сухим пайком, и крупой, и овощами, кухню прицепить к машине, а это всё не рядом с казармой. Да ещё на складе, где мы получали продукты и сухие пайки, была не только наша машина, а сколько рот в полку столько и машин. Но все же, благодаря нашей расторопности и нашему повару Сергею, мы, в район сосредоточения прибыли, раньше других рот, но примерно на сорок минут позже, того времени как вы уехали. Да и машина, какая тащит кухню не скороход, вот всё одно к одному и результат. И не думайте что мы где-то прохлаждались, было всего две остановки, это, очистить котлы от протухшего борща, и заправить машину бензином. Я бы мог вам этого и не объяснять, но я считаю, что солдат должен не только выполнять приказы, но знать, что к чему. И ещё, вы и сами виноваты, что мы так долго гнались за вами, надо было танки не гнать во всю силу танкового двигателя, а ещё и думать о еде. И вот ещё что, вы видите хоть одну машину, другой роты с полевой кухней? Вот то-то, и оно, а наша здесь, и уже каша варится, так что вы должны не обижаться на мою команду, а радоваться ей. Вы через несколько минут поедите вкусной каши, а солдаты первой и второй роты и не знают, приедет их кухня или нет, а если приедет, что она им привезёт. А моя команда раньше всех приехала и не пустая, так что, получайте яблоки, и морите «червячка».

Солдаты разошлись слегка успокоенные, весёлые, между ними посыпались шутки да прибаутки. Затем мои помощники раздали бойцам яблоки, которые они тут же их с удовольствием начали есть. А бойцы других рот, окружили нашу машину и просили хоть яблочко или сухарик. Но я им мог дать только по яблоку, сухой паёк своей роты я не имел права раздавать, так как неизвестно, сколько продлится такая обстановка. Подошли ко мне и мои старые друзья, возмущались своим старшиной и просили покормить их, хотя бы чем-нибудь. Я им тоже дал по яблоку и сказал: «Подождите, если каша в нашем котле останется, то она будет ваша». Они обрадовавшись благодарили, хоть надежда есть, что сегодня будет ужин.

Когда я стоял возле кухни с поваром Сергеем, к нам подошёл командир роты, капитан Мезенцев, и попросил меня, чтобы я не забыл, и об офицерах своей роты. Разумеется, я о них думал, и ответил, что накормим, как и солдат. А повару Сергею я сказал: «Послушай, Сергей, а что если нам кашу сделать со шкварками, вкуснятина будет неописуемая?» Он посмотрел на меня удивлённо и говорит: «Так, товарищ старшина, это было бы очень хорошо, но где взять сало?» Я, не говоря повару ни слова, поднялся в кузов, открыл мешок, достал из него свёрток с салом, развернул, один шмат, положил в чистый бумажный пакет, а оставшийся кусок сала, снова завернул и положил обратно в мешок. Сергей всё это время стоял у кухни и, открыв рот, наблюдал за мной, чувствовал, что сейчас произойдёт, что-то невероятное. И это невероятное подтвердилось, когда повар начал готовить шкварки. От нашей полевой кухни пошёл такой приятный, дурманящий запах шкварок, что и солдат и офицеров он манил к кухне. Подходили, и спрашивали: «А что, у нас, или у вас, будет ужин со шкварками?» Получив от повара утвердительный ответ, наши радовались, а не наши огорчались, потому что шкварки им не достанутся.

А сейчас на время отвлечёмся от главной темы и поговорим о «ШКВАРКАХ».

Я не знаю, как вы относитесь к шкваркам, а я их очень любил и в детстве, да и в зрелом возрасте. Если мама готовила лапшу или кашу на шкварках, то в этот вечер в нашей семье был праздник. Шкварки в нашей семье любили все, и во время еды, в первую очередь из лапши или каши старались выбрать шкварки, а затем съедать остальное блюдо. И насколько я знаю, в нашем хуторе шкварками увлекалась не только наша семья, но и другие семьи. Да и позже когда я ездил на кинопередвижке, в тех семьях, в которых я ночевал, блюдо со шкварками было самое любимое. Как-то я читал книгу, про национального героя гражданской войны, так вот, если у него случался привал, то он спрашивал у своего ординарца: «Григорий, что у нас будет на ужин?» На что тот отвечал: «Лапша со шкварками, товарищ командир» — «Вот це добре, лучшей еды и быть не может», — заявлял командир. Да что прошлое время, даже сейчас, когда я пишу эту книгу, мне уже нельзя в пищу употреблять жиры животных, в один из моих грустных вечеров, я попросил свою жену Ларису, чтобы она приготовила картошку со шкварками. Лариса тоже очень любит шкварки, но мы их не едим, потому что этот продукт для людей в возрасте вреден, и только в этот день, жена организовала прекрасный ужин — картошку со шкварками. За столько лет я отвёл душу. И это ещё не всё о шкварках. Мне Лариса рассказала одну вещь, в которой шкварки возведены в ранг самых вкусных продуктов и даже очень вкусных. А было это так. В одной начальной школе шёл урок, и учительница задала детям ученикам, такой вопрос: «Что такое мёд?» Одна из девочек подняла руку, и учительница ей разрешила отвечать. И вот что она сказала: «Мёд, это когда мама на сковородке жарит сало, и там получаются шкварки и они такие вкусные, что просто мёд. Вот это и есть мёд». Вот так, а вы говорите!

А теперь вернёмся к главной теме, то есть к УЖИНУ. Ужин был на загляденье, и по запаху и по вкусу, еды хватило на всех, солдаты расположились на траве вокруг кухни, около танков, ели с наслаждением и друг у друга спрашивали: «Тебе сколько досталось шкварок?» И если другому солдату, шкварок досталось больше, то первый говорил: «Тебе повезло, у тебя шкварок больше». В общем, у всего состава моей роты был сегодня праздничный ужин. А после каши, как я и обещал, был чай со сгущённым молоком, вот это вкуснятина, я вам скажу.

В то время, когда моя рота пила чай, а некоторые солдаты уже готовились ко сну, прибыли кухни, первой и второй роты, их солдаты окружили, и с возмущением высказывали претензии, показывая на нашу кухню. Мол, старшина третьей роты давно накормил своих солдат, а вы где были? Пришли командиры первой и второй роты и тоже своим старшинам выразили своё недовольство, по поводу долгого их отсутствия, и срыва нормального питания их солдат. Когда старшина второй роты отбился, от нападавших танкистов потом подошёл ко мне и попросил у меня воду и дрова чтобы сварить кашу. Я ему ответил что, не могу ему дать ни то, ни другое, потому что у меня весь запас воды и дров, рассчитан на одну роту, то есть свою. Мне кажется, что вся беда его в том, что он не смог организовать работу своей кухонной команды. Да и что просить дрова, если мы стоим в лесу, пошли солдат и пусть они нарубят столько, сколько надо дров. Если честно, а мы с вами договорились, что я буду писать только правду, то, я и не хотел ему ничего давать. Почему? Расскажу потом, если не забуду, а пока я пойду искать хозяйственный взвод, что вернуть им их солдата, рядового Дылдина, очень ленивого и непослушного, от него отказался наш повар Сергей, говорит, мы лучше будем работать вдвоём с Виктором, а этот мне не нужен, вот я его и повёл сдавать. С трудом отыскал нужный мне взвод и сдал Дылдина старшине под расписку. Их старшине я не стал объяснять, почему я от него отказываюсь, просто взял расписку и ушёл к себе в роту. А про старшин первой и второй роты скажу так, оба они были сверхсрочниками, меня они считали выскочкой и поэтому со мной на контакт не шли, да и я не хотел с ними общаться, оба они мне не нравились. Ходили по территории роты надутые, как индюки, чем-то гордились, а чем, я так и не понял. Скорее всего, своим сроком службы в армии, ведь они служили уже четвёртый год, а у меня ещё и второй не закончился. Обычно сверхсрочники говорят, вот ты мол, послужи с наше, тогда и разговаривать с тобой будем. Но я считал и считаю, важно не сколько ты служишь в армии или работаешь на предприятии, а важно как, ты это делаешь. Вот боевая тревога и показала, кто чего стоит.

Позже, когда я вернулся к своей кухне, ко мне снова, важно подошёл старшина второй роты и вновь попросил, чтобы я дал ему флягу воды и дрова, ведь завтра надо солдат завтраком кормить. Понимаете, завтра, а сегодня он и не думал варить еду, сунул каждому по сухому пайку, и давитесь, у него даже воды не было, потому что он забыл фляги получить на складе. Так вот его бойцы приходили к нашему повару и просили попить. Воду и дрова, я «важному» старшине снова отказался дать, так как у меня излишков того и другого не было. Ещё раз хочу вернуться к этому, будь он не ладен, Дылдину. Когда я его увидел в роте, то он сразу мне не понравился. Высокий ростом, какой-то нескладный, внешне не приятен, ленивый, что его не заставишь делать, он всегда оговаривался, и это он тогда сказал, в мой адрес: «Ему надо пусть он, и подкладывает дрова на ходу машины, а я лучше полежу». Да и повар Сергей просил меня, чтобы я от него избавился. С поваром остался один работник, по имени Виктор, невысокого роста, проворный и исполнительный парень. Я сомневался в своём решении, справятся ли вдвоём повар и солдат Виктор, ведь работы по кухне много, накормить полсотни человек, это вам не шутки. Но Сергей и Виктор меня заверили, что справятся, да и шофёр помогать будет. Шофер тоже парень был хороший, представляете сутки за рулём и ни разу не попросился отдохнуть. Да и вообще парень исполнительный. Заранее скажу, что справились, работали с охотой, дружно, и работа у них спорилась.

Улеглись спать, кто где, но около своих машин, я со своими помощниками расположился в кузове машины, здесь спать будет удобно, да и продукты будут под охраной. Мои помощники за день устали и быстро уснули, а я лежал, никак сон не шёл, всё думал. Зачем мы как сумасшедшие неслись к этой Варшаве, куда бы она делась? Потом мысли перекинулись на дом, где остались мои родители, братья и сёстры. Очень соскучился по тату и маме, но службе пока и конца не видно, так что придётся потерпеть. Мимо машины прошёл караул, в наряде сегодня был второй взвод, командовал ими их командир взвода, старший лейтенант Усков. Я с ним хорошо знаком, мы вместе играем в волейбол за нашу полковую команду. Кстати, погода в Польше в это время года стояла прекрасная, всю осень до самого декабря стояли теплые дни, только ночью было прохладно, но не холодно. Я уже долго нахожусь в Польше, и осенью погода всегда стояла хорошая.

Но что случилось сейчас в третьем тысячелетии? Смотрю по телевизору немецкий футбол, игра проходит в Мюнхене, и что я вижу? Заснеженное поле, оранжевый мяч, и это в конце октября, уму непостижимо, такого быть не может. Оказывается, может, раз показывают по телевизору. Учёные говорят, что тёплое океанское течение Гольфстрим, которое согревает Европу, разделилось на два рукава, один рукав идёт по старому руслу, а другой повернул к Канаде, в результате Европа мёрзнет, а в Гренландии ледники тают. Ну ладно шут с ними это их заботы, а мне надо за ночь отдохнуть, а завтра накормить роту хорошим борщом.