Чтение онлайн

Я улыбнулся, понимая, что где-то в глубине души завидую Яну. С тех пор, как он стал отцом, он буквально светился от счастья. Так, словно обрел смысл жизни. Смысл, которого у меня не было…

Возможно, я загонялся. А может, мой друг был прав, и я словил запоздалый кризис среднего возраста. Но мой мозг отчетливо вырисовывал маленькую девочку. У нее рыжие волосы, может быть, чуть светлее, чем у меня. А еще, у нее красивые карамельные глазки с темно-голубой радужкой.

Попрощавшись с Яном, я добрел до ванной, освежился, залив глаза холодной водой и намочив одежду до пупка.

— Да по фигу, — ответил на тактичное молчание Влада и то, как он смотрел на меня. — Дома переоденусь. Все, поехал я…

У себя я оказался меньше, чем через час. Я включил музыку, набрал ванну, в которую с радостью погрузил свое охреневшее от ночных приключений туловище и закурил.

Все смотрел в потолок и думал: «В какой момент я стал таким… Даже не знаю, слабаком? Мягкотелым?»

Когда меня волновала постоянность? А когда интересовала семья? Когда меня посещали мысли о детях? Да никогда такого не было!

Я просто жил в свое удовольствие. Причем, с моей работенкой я жил одним днем. Было только сегодня: здесь и сейчас. Я не мог быть уверенным, что завтра какой-нибудь ублюдок не выстрелит в меня или не взорвет мою тачку. У меня было мало друзей, много врагов и еще больше — конкурентов.

Мир, в котором я жил, был очень жестоким. Он был окрашен в черный цвет, а по его жилам с завидной регулярностью разливалась тягучая алая кровь.

Алкоголь, девочки и все, до чего я мог добраться, лишь на короткое время привносили в мою жизнь яркие краски. Но в целом ничего не менялось… до того момента, как в этой жуткой темной пустоши не появился нежный розовый бутончик.

Света…

Почему она не выходила из моей головы? Что в ней было такого, что лишало меня нормального сна? И почему сейчас, в эту минуту, я был здесь, у себя, а она…

А где, кстати, она?

До этого момента я был спокоен, я был уверен, что Света по-прежнему ночует дома. Но лишь одна мысль о том, как олененок вчера ускакала от меня с Антоном, навела панику в моих мыслях.

А что, если она была с ним? Что, если она пошла на это, потому что эмоции затмили ей разум? Что, если моя малышка уснула в его объятиях этой ночью?

Где, черт возьми, она была этой ночью ?

Я так быстро схватил телефон, что чуть не утопил его. Всего один гудок, Олег поднял трубку и с ходу догадался, о чем я хочу спросить его:

— Здесь. С подругой.

— А ночью?

— У нее опять был припадок, я был с ней. Мне пришлось связать ее…

— Припадок? В смысле, связать? Подожди-ка…

— Ее приступы не всегда ограничиваются галлюцинациями.

С-сука! Да чтобы я в этой ванной прямо сейчас утопился!

До меня, придурка, дошло, что это за ремни такие были на кровати малышки. И худшей картины, что вмиг нарисовал мой мозг, я сам представить не смог бы при всем желании.

Какого хрена? Что должно происходить, чтобы хрупкую девушку связывали? Света говорила мне про видения и родителей, но я ведь ни разу не уточнил, как именно это происходит.

*баный идиот! Да когда я мозгами, а не членом думать буду?

Я понял, что пора завязывать с водными процедурами и ехать к ней. Как можно скорее ехать!

— Слушай, Глеб…

— Я скоро буду.

— Это здорово, но Светлане с каждым разом все хуже. Это не мое дело, я понимаю. Но ты вроде как опекун. Надо что-то делать. Надо бы ее в клинику отправить, чтобы была под присмотром, пока не стало поздно. Ей хуже и хуже. Раньше все было не так. Сегодня в ее руке был нож. Она поранила себя. Все твердила, что на ее руках их смерть.

— Их? Родителей, что ли? — это первое, что пришло в мою голову.

— Я думаю, да.

— Я понял тебя. Я выезжаю. Я поговорю с ней.

Нож! Блять, малышка, что же ты делаешь?

Я мчался к Свете, вжимая педаль в пол. Мне казалось, что я могу не успеть. Каким же мудаком я был! Вместо того, чтобы узнать, где она, что с ней, я тупо отрывался всю ночь. И все из-за нее же! Я реальный дебил!

Дебилоид!

Первое, что я увидел, когда вошел в гостиную — тень. По-другому Свету я в этот момент назвать не мог. Она была бледной, одета в черную футболку с длинным рукавом и черные свободные брюки, а волосы были заплетены в косу.

Малышка лениво ковырялась в пышном бисквите, который явно не вдохновлял ее, но она старалась заставить себя хоть немножко поесть.

Алексей, кажется, из кожи вон лез, чтобы угодить своей хозяйке. На этот раз он соорудил в тарелке ассорти-башню из ягод, зефира, карамели и шоколадных бабочек.

Да я практически такую же гору строю, когда собираюсь в очередную командировку. Точно такое же буйство из красок и шмоток, наваленное посреди чемодана горочкой. Накидал все, что под руку подвернулось и погнали. Разве что без бабочек.

— Так, — я уселся напротив нее, — нам надо с тобой поговорить.

— Сначала спроси, а хочу ли я с тобой разговаривать? Ты вчера мне уже все и рассказал, и показал. Мне этого хватит, спасибо, — она подняла взгляд с тарелки и взглянула прямо в мои глаза. Света казалась такой измученной. — Ты бы свою «зажигалку» на венерические заболевания проверил, что ли, прежде чем заходить в мою спальню… Как земля носит на себе такого козла как ты, Рыжий?

— Про козла и как сильно он тебе нравится, мы поговорим позже. Что вчера было? — я скинул с себя пиджак и кобуру с пистолетом. Повесил их на стул рядом.

— Тебе память отшибло, Глеб? Напомнить, как тебе НЕ ХВАТИЛО смелости признаться мне лично в том, что ты сделал ночью? Или напомнить, как тебя Тоник ударил? Что именно тебя интересует?

— Да я не про это. Мое поведение и Антона мы тоже обсудим позже. Что было сегодня ночью?

Малышка смотрела на меня и молчала. В ее глазах было столько нескончаемой боли, что мне ее стало жалко. Я понятия не имел, как происходят приступы, но видел, как Света от всего этого устала.

…и от меня тоже.