Чтение онлайн

Появившейся охране я дал знак, чтобы те не вмешивались. Это был мой бой, моя битва за малышку. Я не собирался проигрывать! И поэтому в ход шло все: даже лоб, которым я разбил засранцу его носяру!

— Глеб, пожалуйста! — закричала Света, когда я схватил говнюка и шваркнул спиной об стол. — Хватит!

Я протащил Антона по скатерти, роняя на пол последние крупицы его достоинства и посуду. Дойдя до края, навис сверху. Я бил Антона, не останавливаясь, но даже сейчас он успевал защищаться. Сученыш!

— ХВАТИТ! — заорала малышка и раздался выстрел. И сразу же хлопок, после которого с потолка полетели осколки, а освещения в гостиной стало в разы меньше. — ОБА! УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ВАС!

Не выпуская Тоника, я перевел взгляд на малышку. Антон тоже повернул в сторону Светы голову.

Стул с пиджаком и опустевший кобурой валялся рядом. А Света стояла с моим пистолетом и все еще целилась вверх.

— Я не буду повторять дважды. Вы все слышали. Оба! На выход!

— Малышка, подожди… Опусти пушку.

— Глеб, у тебя проблемы со слухом? — она медленно навела ствол на меня.

— Понял. Я закругляюсь. Вот, — я слез с Тоника, стряхнул с его одежды кусочки пирожного и потянул говнюка на себя. — Этого я с собой заберу. Да? Пусть еще поживет, а то ты ему сейчас мозги вышибешь. А с кем я потом буду устраивать дуэль за тебя. А, олененок?

— Глеб, не зли меня, — прорычала Света.

— Все-все. Мы уходим. Пушку отдашь Олегу. Нечего тебе с ней разгуливать.

Я подтолкнул Тони к двери, а сам попятился задом, чтобы не терять зрительный контакт с олененком. С моим пистолетом в руках она не на шутку завела меня.

Жаль, я не мог телепортировать Тони куда-нибудь в тундру и остаться со Светой. Я бы показал ей, как меня возбуждают опасные девочки… и как я люблю наказывать, когда они не слушаются меня…

— Малышка, ты такая горячая у меня. Позже мы это обязательно применим там, где…

— ГЛЕ-Е-ЕБ! УБИРАЙСЯ!

Я кивнул на прощание охране, улыбнулся и развернулся. В спину эта чертовка точно стрелять не будет.

Не будет ведь?

Мы оба вышли из ее дома с разбитыми рожами. Антон держался за бочину, я сплевывал кровь.

— Ну, чего? Допыхтелся, ежик?

— Что ты мешаешься под ногами, Глеб? Света ясно тебе дала понять, что она со мной. Так что, уйди с моей дороги.

— Вот еще! Света — моя. А ты, недоумок, не догоняешь. В морду тебе, что ли, еще раз дать, чтобы понял.

— Пошел ты, Глеб! Это ты не понимаешь, когда девушка говорит: «нет!»

— Я-то пойду. Только тебя с собой возьму. Выясним, кто и кому мешает. Но уже по-мужски все будет.

— Это что значит? Стреляться будем? Вот блин! — он иронично закатил глаза, остановился и крепче ухватил бок. — Извини, где-то тут завалялся мой секундант. Ты знаешь, я всегда его с собой беру. Ты поищи его, а я как раз ребра свои на место верну.

— Пойдем, — я стащил его с бордюра, на который Тони успел примостить свою задницу. — Мне очень нужно бухнуть. И кое-что тебе растолковать надо бы.

Я открыл этому дуэлянту дверь своей тачки, чтобы он не свинтил к своей. Окинув меня недоверчивым взглядом, Антон все-таки полез внутрь.

— Извини, что наше единственное свидание без цветов, — я сплюнул кровь и захлопнул за ним дверь тачки.

Спустя двадцать минут я привез нас в первый попавшийся на глаза бар. Сначала я заказал нам по порции виски, потом посмотрел на разбитую бровь Тони и его кровавый шнопак, и исправил заказ на бутылку.

— И вот еще, — я положил на барную стойку пару купюр, — аптечку включи в наш счет.

Я потащил Тоника в «М». Пока Антон сидел на полу и держался за помятую бочину, я смыл с лица кровь, засунул в ноздрю ватный тампон. Потом я поставил к зеркалу Тони, ткнул ему на аптечку.

— Только рискни сбежать.

— Еще чего! — он плеснул в свою рожу водой.

Я вышел в зал, огляделся, выбрал уютный на мой взгляд диван и «растекся» на нем.

Тоник вышел из толчка с двумя белыми скрученными из ваты клыками, торчащими из ноздрей.

— Чудак! — усмехнулся я. — Гребаный недоморж.

Он выдавил из блистера пару таблеток анальгина и закинул в себя. Махом проглотил их, запивая вискарем прямо из бутылки.

— Ты что, Глеб? Напоить меня хочешь? — скривил разбитую губу он и покосился на объем вискаря. — После свидания в койку меня не тащи. Я не из этих.

— Смешно, блять… Меня окружают одни хохмачи. Вам что, за это доплачивают?

— Смешно — это про размер бутылки. К чему это все?

— Так тебе будет проще смириться с тем, что Света тебе не светит. И ты будешь слушать меня, пока она, — я указал на бутыль алкоголя, — не опустеет. Понял? Так вот, — я плюхнул по паре кубиков льда в два стакана и разлил виски. — Света — моя. Хоть усрись, но ты ее не получишь.

Как только Глеб и Тоник вышли, я отдала пистолет Олегу. Я не знала, что с ним делать, меня потряхивало и поэтому я следовала инструкции Рыжего.

«Мой пистолет отдай Олегу», — эхом услышала я его голос и молча передала оружие охраннику.

Даже сейчас этот засранец умудрялся контролировать меня. Сволочь!

Мне было невыносимо сидеть в доме, я накинула плед и вышла в сад. Было сыро, поздно и страшно.

Зачем Глеб затронул тему лечения? Я вспомнила свои посещения клиник с Владимиром. Меня затрясло, тошнота подступила к горлу, и я не смогла с ней справиться.

Переживания были такими сильными, что вмиг окунули меня в воспоминания как в чан, наполненный чем-то склизким и противным. Запах лекарств, растворов, которыми смачивали бинты и прикладывали к моему лицу, слабые разряды тока — все это всплыло на поверхность с такой силой, что я побежала в дом.

Закрыв за собой дверь, я нависла над туалетом. Мой желудок скрутило, на глазах проступили слезы. Меня так сильно рвало, что я не успевала отдышаться.

Спустя минут двадцать бесконечных рыданий я поднялась на второй этаж. Мне хотелось принять душ, принять таблетку снотворного и лечь поскорее в постель. Я хотела уснуть, чтобы забыть этот день, но понимала, что сама не сумею.

Вместо своей комнаты я открыла дверь в спальню Глеба. Я ведь здесь ни разу не была с тех пор, как доставили кровать.

Дверца шкафа была приоткрыта, на полках был минимум вещей: пара футболок, брюки и, кажется, боксеры. У меня возник соблазн открыть и посмотреть, что же там есть еще, но я закрыла дверцу и опустилась на кровать. Поддавшись желанию, я прилегла, представляя, как Глеб спал здесь… Анатомический матрас был очень приятным.

Этот паршивец даже в этом солгал! Матрас был что надо! Никаких «жестче» не требовалось.