Чтение онлайн

Живой. Настоящий. Ещё выше, ещё шире в плечах, чем я могла себе представить. Темноволосый, с тенью щетины и взглядом, который мог прожечь до костей.

Моя рука застыла на теле, а дыхание сбилось. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде было всё — удивление, злость и что-то такое, от чего внутри у меня всё сжалось.

Фарид понял, что я его заметила, выдохнул сквозь зубы, резко выругался и захлопнул дверь.

А я стояла под душем, не в силах понять — это было вторжение или приглашение к началу чего-то опасного.

День выдался длиннее, чем я ожидал. Переговоры прошли успешно, но оставили неприятный осадок. Усталость давила на плечи, а дорога до особняка казалась бесконечной. Ночь выдалась светлой, лунной, но ехать всё равно не хотелось. Идея переночевать у матери возникла молниеносно. Словно кто-то нашептал мне на ухо. Да я и был этому рад. Всё равно давно не виделись.

Когда я открыл ворота и вошёл в дом, там было тихо. Мама, как оказалось, вышла на прогулку со своей собачкой. Быстрый душ смыл усталость, но не мысли. На кухне я перехватил что-то лёгкое и, выйдя в сад, опустился в качели.

Сигарета тлела в пальцах, а я думал о браке, который меня ждал. Всё решено. Слово дано. Мехмет Демир — человек серьёзный, и договорённость с ним означает целую сеть обязательств. Но саму Лейла я почти не знаю и, если честно, знать не хочу. Свадьба казалась мне больше сделкой, чем праздником.

И дело было не в самом браке. А в том, что мне не хотелось повязывать свою жизнь с малознакомой девушкой. Да, чистой, красивой, но... чужой. Настолько далёкой от меня, что я не представляю, что с ней делать. Ей двадцать, но разговаривает как дитя малое. Реснички опущены, и голос дрожит. При первой нашей встрече я думал, что она сознание потеряет.

Я не говорю, что это плохо. Просто... Просто мне нравятся другие. И вот эта её робость, замкнутость... боюсь, она меня оттолкнёт в будущем. А возможно, я сейчас веду себя как маленький ребёнок, а не мужчина. И придумываю какие-то бессмысленные отговорки, чтобы признаться в том, что я банально не хочу жениться.

Ох, Фарид. Ты хотел ещё побыть холостяком. Вот и всё.

Я погрузился в мысли, даже не заметил, как вернулась мать. Уже на кухне я застал её, когда она накрывала ужин.

— Мам, — сказал я, опершись о дверной косяк, — не слишком ли поздно для трапезы?

Фатима улыбнулась и отмахнулась:

— Для доброй компании — никогда не поздно. Я так рада тебя видеть, сынок. Подойди, обниму. Какой же ты у меня красавец, — она прижала меня своими тёплыми руками к себе, словно тысячу лет не видела. — Ты моя гордость, Фарид. Помни всегда об этом.

— Если ты намекаешь на то, что я могу опозорить семью и не жениться, то ты читаешь мои мысли.

— Сын, ты же знаешь, тут другие законы.

— Мама, я знаю. И хоть внешне я копия отца, всё-таки твоя культура была мне с детства интереснее. По крайней мере, там не надо устраивать браки по договору. Отец уже упокоился, а я до сих пор его договоры выполняю. Наградил, так наградил.

— Фарид, ты давно знал, что этот брак состоится. Лейле двадцать, мы и так долго ждали. Брак ещё два года назад должны были заключить. Но ты тянул до последнего.

— Ладно, давай упустим этот момент. Ещё есть время.

— Месяц — это не время. Это песчинка в нашей пустыне. Но ты прав. Давай не будем об этом. Сегодня у меня особенный гость. Девушка. Её на пляже обокрали, так что она осталась без вещей и телефона. Я привела её сюда. Пусть отдохнёт и переночует. Тем более она на русском разговаривает. Так приятно было пообщаться.

Я замер. И снова посмотрел на мать. Вот она любит приводить кого-то в дом.

— Девушка? — повторил я с подозрением.

— Да, совсем молодая, — мама подала салат на стол. — Хорошая, вежливая. Мне её жалко. Тем более я тут одна, заскучала.

Я нахмурился. Фатима была доброй, слишком доброй. И наивной. Любого пустит в дом, стоит только пожаловаться. Но мир не так прост. Слишком часто под маской «бедной жертвы» скрывается воровка.

— Посмотрим, — пробормотал я и поднялся на второй этаж.

В гостевой комнате было пусто. Кровать застелена, но следов присутствия не было. Щёлкнуло внутри: «Я так и знал». Решимость поймать гостью «на горячем» только усилилась.

Я прошёл по коридору, приоткрыл несколько дверей — никого. И тогда толкнул дверь своей спальни. Там тоже пусто. Но из ванной доносился звук воды.

Я сделал шаг, и сердце ударилось о рёбра сильнее. Дверь в ванную была приоткрыта, пар стелился наружу. Я заглянул.

И обомлел.

В тёплых потоках воды стояла она. Девушка. Красивая до невозможности. Чёрные волосы прилипли к влажной коже, капли скатывались по изгибам тела. Но главное — она не просто мылась. Она ласкала себя. Медленно, будто с наслаждением. Её глаза были прикрыты, губы приоткрыты, дыхание неровное.

Я замер, как ударенный током. Голова закружилась. В груди сжалось от чего-то опасного, животного.

Чёрт.

Слишком красивая. Слишком соблазнительная. И то, что она делала... выбивало меня из равновесия. Я не мог отвести глаз.

Она приоткрыла веки, и наши взгляды встретились. Я застыл, будто пойманный на преступлении. Будто никогда до этого не видел девушку. Не видел голого тела. Не ласкал их никогда.

— Чёрт побери... — вырвалось у меня, и я резко захлопнул дверь.

Но уже было поздно. Её образ отпечатался в голове, как ожог. Да и она меня заметила. Стало отчего-то неловко и глупо. Я хотел поймать воровку, а поймали меня за подсматриванием. Зашибись просто.

Майя глазами Фарида ?

Я вышел из своей комнаты, хлопнув дверью так, будто хотел захлопнуть ею собственные мысли. Но мысли не уходили. Наоборот, вбивались глубже.

Она. Голая. Вода стекала по телу, по этим изгибам, а её руки...

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Чёрт! Я мужчина, я видел женщин. Десятки, сотни, если быть честным. Но ни одна из них не врезалась в сознание так, как эта. Будто всё, что было раньше, стерлось, и осталась только она — в этом проклятом душе, под моими глазами.

Я рванул вниз по лестнице, злясь на себя самого. Злился на мать за её доверчивость. На неизвестную девчонку за то, что вломилась в мой дом и в мою голову.

На кухне уже накрывали. Стол был полон: свежий хлеб, сыр, оливки, виноград, тарелка с ароматным рисом и мясом. Уютно, по-домашнему. Но внутри у меня бушевал хаос, и ни запахи, ни тепло лампы не могли его погасить.

— Сынок, садись, — сказала мама, улыбаясь. — Если бы я знала, что ты приедешь, и то попросила Хатидже приготовить твои любимые блюда.