Чтение онлайн

А ночью, лёжа в своей комнате, я снова и снова вспоминала не её слёзы и не живот.

Я видела перед глазами лицо Фарида. Его глаза, его руки, его запах.

И именно это придавало мне силы.

Через два дня я снова стояла у дверей того самого ресторана. Смотрела на массивные стеклянные двери, отражавшие городские огни, и понимала — меня снова тянет в пасть зверя.

Снаружи всё выглядело, как всегда: роскошные машины у входа, охранники с каменными лицами, дамы в платьях за десятки тысяч долларов, мужчины в дорогих костюмах, уверенные в своей власти. Мир, где я была лишь пешкой. Но теперь я собиралась сыграть иначе.

Я вошла внутрь, будто ничего не произошло. Заказала бокал вина и села за столик у окна, откуда видела весь зал. И ждала.

Минут через двадцать появился он — тот самый официант. Мелькнул между столиками, подносы летали в его руках, движения быстрые и отточенные. Но глаза… глаза снова выдали его. Он заметил меня. И замер.

Я слегка улыбнулась. Сделала глоток вина, словно это была случайность, что мы пересеклись. Но внутри всё колотилось.

Он подошёл, как и должен был, спросил ровным голосом:

— Желаете что-то ещё, мэм?

Я наклонилась вперёд, позволив свету упасть на лицо, и шепнула:

— Хочу только одного. Узнать, где найти ту девушку.

Он вздрогнул. Сжал поднос так, что я услышала скрип.

— Вам лучше не вмешиваться.

— Мне лучше? — я тихо рассмеялась. — Это вам лучше ответить. Потому что в противном случае я сама найду её. И уж поверьте, тогда всё будет куда громче.

Мы встретились глазами. Его взгляд метался — страх, сомнение, злость. Но я не отводила свой. Я умела смотреть так, что мужчинам становилось не по себе. И он сдался.

— После смены, — выдохнул он. — Подождите у бокового выхода.

Я откинулась на спинку стула, снова сделала глоток вина и впервые за долгие дни почувствовала вкус победы. Маленькой, но такой важной.

Павел считал, что я его марионетка. Что я буду терпеть и играть роль примерной невесты. Но я знала: его тайна станет моим оружием.

И если он думает, что сможет держать меня в клетке… он сильно ошибается.

Я ждала у бокового выхода ресторана, прижимая к себе тонкий плащ. Ночь выдалась ветреной, город светился огнями, но здесь, в узком переулке, было темно и тихо. Слышно лишь, как вдалеке проезжают машины, да глухо хлопают двери кухни.

Через несколько минут вышел он. Всё такой же сосредоточенный, с усталым лицом и быстрыми шагами. Но, заметив меня, сбавил темп. Вздохнул, будто собирался на что-то решиться.

— Спасибо, что пришли, — сказала я спокойно, хотя сердце билось в висках. — Расскажите всё.

Он провёл рукой по волосам, оглянулся, и только убедившись, что нас никто не слышит, начал:

— Та девушка… моя сестра.

У меня внутри всё оборвалось.

— Она работала здесь, официанткой, как и я, — его голос был глухим, в нём сквозила горечь. — Павел… он заметил её. Красивую, наивную, добрую. Он умел красиво ухаживать, обещал ей горы. Снял квартиру в центре, дарил подарки. Она верила, что у них всё серьёзно. Что будет свадьба.

Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Слишком узнаваемо. Слишком мерзко похоже на то, что пытались сделать со мной.

— И? — выдавила я.

Он горько усмехнулся:

— И всё закончилось, когда она забеременела. Он потребовал аборт. Сказал, что иначе оставит её ни с чем. Но она отказалась. Слишком любила его. Слишком верила, что он изменится.

— Господи… — я прикрыла рот рукой. — И он?..

— Он выгнал её, — продолжил брат. — Забрал ключи, подарки, деньги. Всё, что мог. Сказал, что ребёнок не от него. Что она, мол, гулящая. А мы… мы люди бедные, у нас нет власти. Сестра сейчас живёт у меня. Ей тяжело. Ей рожать скоро, а у неё ничего нет.

Он замолчал, а я не знала, что сказать. Перед глазами всплыл образ той девушки с круглым животом. Её отчаяние. Её крик о помощи.

И в этот момент я поняла: это мой шанс. Мой козырь. Моя возможность уничтожить Павла.

Но вместе с тем в груди поднималась ярость. Не просто холодная, а жгучая, обжигающая.

— Спасибо, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Клянусь, он за это ответит.

Брат девушки вздохнул и едва заметно кивнул.

— Только будьте осторожны. У таких, как он, слишком длинные руки.

— Спасибо, ты очень милый. Но мне не впервой играть в игры для взрослых. Вот, возьми, — протягиваю ему десяток тысячных купюр, — твоей сестре это надо.

— Но я не могу это взять.

— Можешь. Я ещё приду, когда мне нужна будет помощь. А пока иди.

Я осталась одна в переулке. Холодный ветер пробирал до костей, но внутри меня разгорался пожар. Теперь у меня было оружие.

И я знала: игра только начинается.

Мне кажется, я никогда ещё так ещё не нервничала. Сегодня одно из самых громких шоу года. Самый большой подиум. И я — закрывающая модель мирового бренда Victoria’s Secret.

Я гордилась собой. Подготовка отвлекала от мыслей о скорой свадьбе. Срок предоставленый отцом заканчивался. Они с Павлом уже вовсю давят на меня. Заставляют заняться подготовкой. А я не хочу. Я всё ещё ищу выход из этого лабиринта. И показ, это один из поводов отвлечься.

И при этом я чувствовала себя так, будто внутри кто-то отключил электричество. Слабость не отпускала уже несколько дней. Глаза всё время хотели закрыться, ноги дрожали, даже если я просто стояла. Синяки под глазами — мои новые «украшения», которые, к счастью, профессиональная косметика скрывала мастерски. Но я знала правду: выглядела я измотанной.

— Майя, не моргай! — визажистка легко подправила тушь на ресницах и улыбнулась. — Вот так, идеально. Ты просто сияешь.

Я натянула улыбку. Сияю? Да если бы они знали, как тяжело мне сейчас поднять руку или удержать голову прямо… Но сдаваться было нельзя.

Вокруг царила привычная для закулисья суета: визажисты, парикмахеры, ассистенты носились с кисточками, лаками и фенами. Модели в халатиках хохотали, обсуждали наряды, флиртовали с фотографами. Атмосфера была лёгкой, словно всё происходящее — огромная вечеринка.

А я сидела в кресле, смотрела на своё отражение в зеркале и ловила себя на мысли, что это похоже на маску. Девушка в зеркале выглядела идеально: сияющая кожа, безупречные локоны, алые губы. Но за этим макияжем пряталась усталость, которая съедала меня изнутри.

— Волосы готовы, — парикмахер закрепил последние локоны и отступил. — Ну что, богиня? Готова разорвать зал?

— Постараюсь, — ответила я с улыбкой, хотя внутри сердце колотилось как бешеное.

Я видела, как девочки легко общаются, шутят, обнимаются перед выходом. Их смех был таким искренним, звонким. А я сидела в тишине собственных мыслей. Не о показе — о девушке с животом, о брате-официанте, о Павле и его грязных секретах. Всё это вцепилось в мою голову, как когти, и не отпускало.