Чтение онлайн

Отказывать ей я не мог. Сел. Взял кусок хлеба, но аппетита не было.

— Ну что, — Фатима устроилась напротив, наливая мне чай, — встретил нашу гостью?

Я чуть не подавился.

— Гостью? — переспросил, будто не понял.

— Майю. Девушку, которую я привела. Ты же наверняка заглянул в гостевую. Ну? Познакомились? Как она тебе? Мне напоминает меня в молодости.

Я посмотрел на мать, стараясь держать лицо каменным.

— Не успел, — буркнул.

— Странно, — удивилась Фатима. — Такая милая, воспитанная. И красивая, верно? Правда хорошая девочка? Я встретила её у дикого пляжа. Она шла в одном белье, а на плечах плед. А вдруг её встретил какой-нибудь нехороший человек? Какое горе могло произойти.

— Мама, а тебе-то что? Знаешь, сколько их понаехало в поисках хорошей жизни. Тут каждая вторая мечтает встретить шейха.

— Ой, Фарид, ты невозможен. Везде тебе кажутся плохие люди. А я, в отличие от тебя, душой чувствую. Она очень хорошая.

Я откинулся на спинку стула, делая вид, что спокоен. Но перед глазами снова и снова всплывало её тело, её губы приоткрытые, этот полузабытый взгляд, полный жара. Милая? Воспитанная? Хорошая? Мама даже не представляла, что её «гостья» делает в это самое время в моей ванной.

А я, в отличие от матери, теперь не просто представлял. Я видел это собственными глазами. И это чертовски сильно меня возбуждало.

Я сжал зубы, отпивая чай. Горячий, крепкий, но даже он не перебил вкуса, оставленного в мыслях.

— Мам, ты слишком доверяешь людям, — сказал я, стараясь уйти от ответа. — Не знаешь же её. Вдруг она...

— Что вдруг? — перебила Фатима. — Ты всё видишь в мрачном свете. У девушки беда, а ты сразу подозрения.

Я замолчал. Как я мог объяснить, что подозрения — это не всё? Что проблема не в доверии. А в том, что её образ уже обжигает меня изнутри, как раскалённое железо. А я даже не знаю, кто она. Да и знать не должен. Тем более не хотеть. Но что-то пошло не так.

Мать что-то ещё спрашивала, улыбалась, угощала меня. А я кивал, отвечал односложно. Внутри же повторял только одно:

«Чёрт, я хочу её». Хотя понимал, что это невозможно. И раздражение от этого только росло.

— Сынок, ты ещё не знаешь её, а придираешься, — никак не могла успокоиться мать. — Вот чего ты съелся на девушку?

— Прямо-таки съелся? — за моей спиной раздался приятный голос. Вот это да. Её голос... Он же ещё прекраснее, чем её тело. Словно райские птицы запели.

— Прошу прощения, мама не так меня поняла, — поднялся я на ноги, чтобы поприветствовать гостью. И обернулся.

Замер и на несколько секунд забыл, как дышать.

Она стояла в проёме кухни, в длинном шелковом халате, подаренном матерью. Волосы ещё влажные, тёмные пряди касались шеи и ключиц. На коже мурашки, будто маленькие жемчужины. Я почувствовал, как у меня внутри что-то резко сжалось.

— Майя, милая, иди к нам, — радостно позвала мать. — Мы только начали ужинать, — проигнорировав её вопрос, попыталась спасти ситуацию Фатима.

Майя улыбнулась — лёгкая, чуть смущённая улыбка. Но её глаза… Чёрт, эти глаза. Они смотрели прямо на меня. И я уловил в них нечто опасное: искорку, которую невозможно было игнорировать.

— Спасибо, Фатима ханым, — тихо ответила Майя, подходя ближе. Её голос был как мягкий шелк, обволакивал, тянул за собой. Я почти не слушал слова, только тон, тембр, дыхание между ними.

Я заставил себя выпрямиться и сделать шаг вперёд.

— Добро пожаловать, — сказал официально, слишком холодно, даже для меня. — Надеюсь, вам удобно.

— Очень, — кивнула она и опустилась на свободный стул. Её взгляд держал меня цепко. Ни она, ни я, отводить глаза не собирались. Сколько бы это длилось — непонятно. Но Фатима привлекла к себе внимание девушки, и та отвернулась.

Я тоже сел, стараясь держать себя в руках. Но каждый раз, когда она протягивала руку за хлебом, халат открывался, и я видел её ключицы, тонкую полоску кожи выше груди. Это было пыткой.

Женщины у нас так не одеваются. Да, я не буду прятать жену под двадцатью слоями одежды. Да и не против, если она не захочет носить хиджаб. Но чтобы вот так... При незнакомом мужчине сидеть почти голой...

— Сынок, — заговорила мать, подливая вина, — вот ближе познакомься: это Майя. У неё всего лишь украли вещи на пляже. А ты сразу — воришка, воришка.

Я почти скрипнул зубами.

— Прошу прощения, — ответил сухо. Вот матери потеха. Сын признает свою неправоту. Это бывало редко, потому ей и нравилось это слышать.

— Да, глупая ситуация, — вмешалась Майя. Голос у неё был спокойный, но в глазах я заметил лёгкий вызов. Будто она знала, что я думаю о ней. Играла со мной. Да и я, кажись, не собирался отступать.

Мать болтала, смеялась, предлагала угощение, но я почти не слышал. В голове стоял шум крови. Я только и делал, что боролся с собой, чтобы не сорваться и не уставиться на неё так, как хотелось.

Я чувствовал запах её кожи даже отсюда. Смешанный с моими гелями для душа. Господи… Она мылась моими вещами. Её тело пахнет мной.

И с каждой минутой за столом я всё сильнее понимал, что этот вечер так просто не закончится.

Но я же тогда не знал, что эта девушка станет моей слабостью. Моим самым настоящим безумием.

Я поправила на себе шёлковый халат, который только что надела. Хотелось даже бельё не надевать под него, пусть оно уже и просохло. Но всё-таки я взяла себя в руки. Похоть, она, конечно, может затмить мне мозг, будь мы одни в доме. Но так нельзя. Фатима хорошо ко мне отнеслась, а значит и вести себя стоит как порядочной девушке, а не блуднице. И похрен, что эта блудница уже не помнит, когда в последний раз получала оргазм и наслаждение от секса. Вот такой абсурд. Мулатки были, секс был, наслаждение не присутствовало. Какой-то механический процесс без химии.

Потому я и стратила. Купилась на красивые речи Павла. Его внешность, обаятельность, харизму. Мне казалось, что такой мужчина будет горячий и щедрый на ласку. Ладно, в первый наш раз он был щедрый, но безрезультатный. А вот во второй раз... Ладно, я не хочу об этом думать. Забыть хочу. Стереть. Уничтожить.

И я знала, что Фарид мне может в этом помочь.

Ткань была холодной и мягкой, скользила по влажной коже. Сердце билось слишком быстро — и дело было вовсе не в том, что я иду ужинать с хозяйкой дома.

Нет. Причина сидела этажом ниже.

Я спустилась по лестнице, чувствуя, как каждая ступень отзывается дрожью внутри. И сразу заметила его.

Фарид.

Он сидел за столом, большой, сосредоточенный, будто весь этот уют вокруг был слишком тесен для него.

Я невольно услышала их разговор с Фатимой. Ну и, конечно же, не смогла смолчать.

Когда он поднял на меня глаза, время словно остановилось. Этот взгляд ударил прямо в грудь. Тяжёлый, мужской, такой, от которого хочется опустить глаза, но одновременно — хочется, чтобы он смотрел дольше.