Чтение онлайн

— Не стреляйте! Я сдаюсь!

Хулио, с окровавленным лицом, шагнул к нему:

— Поздно, португалец.

Выстрел оборвал жизнь Луиша. Португальцы побежали, республиканцы преследовали их, вонзая штыки в спины.

Фернандо, стоя на склоне, крикнул:

— Держите линию! Не дайте им уйти!

Немецкий самолёт, пикируя, сбросил бомбы, взрыв разметал бойцов. Мигель, у зенитки, открыл огонь, но самолёт ушёл.

К вечеру первого дня бой не утих. Фалангисты перегруппировались, их контратака ударила по правому флангу. Немецкий пулемётчик Отто Шульц, стрелял из MG-34, пока граната, брошенная Луисом Фернандесом, не разорвалась рядом. Отто рухнул убитый.

Фернандо, пробираясь через окопы, крикнул бойцу Франсиско Молина:

— Франсиско, держи фланг! Не дай им прорваться!

Франсиско, стиснув зубы, кивнул:

— Понял, майор. Мы стоим, держимся.

Анархист Томас Рамирес, вёл своих людей, крича:

— Вперёд, товарищи! Португальцы уже бегут!

Португальский наёмник Жозе Алмейда, споткнулся и попытался встать, но пуля Томаса попала ему в спину. Жозе упал, теперь уже замертво.

На второй день пыль сменилась мелким дождём, земля стала скользкой и грязной. Фалангисты, под командованием офицера Альфонсо Кастро, контратаковали. Альфонсо крикнул пулемётчику Педро Рохасу:

— Педро, бей по их танкам! Не дай им подняться наверх!

Педро, у MG-34, ответил:

— Их слишком много, Альфонсо! Пушки не справляются!

Республиканцы держали позиции. Виктор крикнул наводчику:

— Цель справа, огонь!

Снаряд разнёс пулемётное гнездо, фалангисты разбежались. Фернандо, увидев это, крикнул:

— Виктор, дави их! Мы следуем за вами!

К полудню второго дня португальские наёмники начали дезертировать. Наёмник Антонио Перейра, бросил винтовку:

— Я не подыхать приехал за ваши деньги!

Республиканец Диего Моралес, догнав его, ударил штыком в спину. Кровь Антонио окрасила форму, он перестал дышать.

Селия, таща раненого, крикнула Мигелю:

— Мигель, ещё один! Помоги!

Мигель, у гаубицы, ответил:

— Держись, Селия! Я бью по их позициям!

Снаряд разнёс окоп фалангистов, обломки полетели в воздух.

К вечеру второго дня высота оставалась спорной. Фалангисты, потеряв сотни, держались за счёт немецких наёмников. Немецкий специалист Ханс Вольфсон, крикнул Альфонсо:

— Их танки прорывают фланг! Перегруппируйтесь!

Альфонсо, раненый, с окровавленной рукой, ответил:

— Мы не сдадим высоту, Ханс! Стреляйте!

На третий день дождь усилился, окопы превратились в сплошную грязь. Республиканцы, измотанные, но решительные, пошли в новую атаку. Фернандо, пробираясь через грязь, крикнул Хулио:

— Хулио, бери своих, идите через овраг! Там их меньше!

Хулио кивнул, ведя анархистов:

— Понял, Фернандо. Мы прорвёмся!

Анархист Луис Гомес, крикнул товарищу Хорхе Лопесу:

— Хорхе, держись ближе! Они стреляют из кустов!

Хорхе ответил:

— Вижу, Луис!

Пуля попала Хорхе в плечо, он упал и закричал. Селия, подбежав, начала его перевязывать:

— Хорхе, не двигайся! Я тебя вытащу!

К вечеру четвёртого дня республиканцы захватили высоту. Фалангисты, потеряв сотни, отступили, многие попали в плен. Пленный фалангист Рафаэль Корреа, сказал Карлосу:

— Я не хотел воевать. Меня заставили.

Карлос ответил:

— Поздно, Рафаэль. Надо было выбирать сторону раньше.

В кремлёвском кабинете, где тяжёлые шторы пропускали лишь узкие полосы утреннего света, лившегося на дубовый стол, покрытый зелёным сукном, Сергей сидел в кресле, его пальцы постукивали по подлокотнику. Его разум, наполненный знаниями XXI века, был полон тревог: он знал, что Гитлер приведёт мир к катастрофе, но знал и о Канарисе, главе Абвера, чьё недоверие к фюреру могло стать ключом к разрешению проблемы.

Дверь отворилась, и вошёл Павел Судоплатов. Сергей указал на стул, напротив.

— Садись, Павел Анатольевич. Есть серьезный разговор.

Судоплатов сел, его глаза внимательно следили за вождём. Он кивнул:

— Слушаю, товарищ Сталин.

Сергей помолчал, глядя на бумаги, словно взвешивая слова. Его пальцы перестали постукивать, он поднял взгляд:

— Нам нужно поговорить о Германии. О Канарисе. Что ты можешь о нем рассказать?

Судоплатов, не меняя выражения лица, ответил:

— Вильгельм Канарис, глава Абвера. Хитёр, осторожен. Его люди работают в Москве, но мы их давно отслеживаем. Что конкретно вас интересует?

Сергей наклонился ближе, голос стал тише:

— Канарис не любит Гитлера. Я знаю это. Он может быть полезен. Есть у нас кто-то рядом с ним? Агенты, которые могут говорить с ним напрямую?

Судоплатов задумался, его пальцы слегка сжали подлокотник стула. Он ответил, говоря медленно:

— Прямых агентов рядом с Канарисом нет, товарищ Сталин. Он слишком закрыт, его круг узок. Но… — он сделал паузу, — есть человек в шведском посольстве в Берлине. Он работает на нас. Тайно.

Сергей прищурился, его глаза сверкнули интересом:

— Шведское посольство? Расскажи.

Судоплатов продолжил:

— Наш человек — сотрудник посольства, в очень хороших отношениях с послом. Он не знает Канариса лично, но Канарис общается со шведским послом. Они встречались несколько раз — неофициально, на приёмах. Посол нейтрален, но Канарис ему доверяет. Можно попробовать прощупать почву через этого агента.

Сергей кивнул, его пальцы снова забарабанили по столу:

— Как зовут агента? И насколько он надёжен?

Судоплатов:

— Его имя — Ларс. Он работает за деньги, но верен. Два года работы без сбоев. Передаёт копии документов, рассказывает слухи в посольстве и Берлине. Но он не боец, не организатор. Если пойдёт лично на контакт с Канарисом, риск разоблачения высок.

Сергей откинулся в кресле:

— Риск всегда высок, Павел. Но Гитлер — это угроза. Если Канарис может его убрать… — он сделал паузу, — через время, не сразу, мы могли бы изменить очень многое. Что ты думаешь?

Судоплатов помолчал, его лицо оставалось непроницаемым. Он ответил: