Чтение онлайн

– Локализация треков передана в МВД, так что нарушитель будет в ближайшее время задержан. Больше за неполные сутки моего дежурства происшествий в зоне нашей ответственности не обнаружено, – закончил свой доклад офицер, – ядовито добавив в конце доклада, – никакой паранормальной активности. Никаких пришельцев.

В наступившей тишине кто-то деликатно прокашлялся. Степанович, с удивлением огляделся – до сего момента ему казалось, что кроме них, в коридоре никого не было. И тут глаза Степановича наконец-то узрели то, что должны были разглядеть с самого начала – но, отказывались, отказывались, заслоняя слепым пятном.

У стены, подпирая её бочком, стоял, казалось бы, совершенно не вписывающийся в окружение, невысокинький, плюгавый мужичонка, в мятом, застиранном плаще. Точнее, так бы мог подумать, посторонний наблюдатель, впервые увидавший майора ФСБ, Альфреда Аугустовича Корочуна.

Альфред Аугустович был притчей во языцех и сущей язвой. По слухам, на его счету были сотни успешных операций, а покрытая редеющими, похожими на паклю волосиками, голова таила в себе мозг, сопоставимый с мозгом Эйнштейна. И в это несложно было поверить – ибо найти другую причину, по которой этого, условно говоря, человека, не то, что вообще терпели в ведомстве – а дали звание майора, наделив мыслимыми и немыслимыми полномочиями, было решительно невозможно.

Сходство же с запойным алкоголиком объяснялось просто – Альфред Аугустович пил. Пил на работе. Пил дома. Пил в командировках. Пил, находясь на лечении от алкоголизма в закрытой клинике. Начальство, устав бороться с алкоголизмом Корочуна, давно махнуло рукой, старательно отворачиваясь, делая вид, что ситуация под контролем.

Каким-то образом это так и было – несмотря на постоянное нахождение, в состоянии, которое плавно изменилось в течении дня от «Под шофе», до в «В зюзю», не доходя, впрочем, до стадии «Борис Ельцин», Корочун никогда не подводил. Операции его – были успешны. Идеи – оригинальны. Аналитические записки – бесподобны. Чутье – безотказным. Так что начальство, ни раз и не два пробовавшее избавиться от Корочуна, но, внезапно понимающее, что заменить его, в общем-то, некем, давно смирилось и старалось получать удовольствие от сотрудничества.

И вот этот легендарный человек, титан эпохи всеобщего вырождения, с которым Степанович до сего дня был только шапочно знаком, стоял, подпирая стенку в его бункере. И дело тут было даже не в том, что Корочуна вообще впустили в святая святых – в том, что у него были пропуски на все возможные объекты Ресурсной федерации, Степанович не сомневался, а в том, что сообщение про атаку пришельцев, очевидно, имело под собой что-то реальное.

Степанович осторожно втянул носом воздух. Перегаром не пахло. Корочун был трезв. Настроение Степановича упало еще на несколько делений. В стране, определенно, творилось что-то страшное.

– У вас есть другие данные? – неожиданно истерично сказал оперативный дежурный, нарушив паузу. Было очевидно, что до приезда Степановича в оперцентр эта парочка успела крепко поругаться.

– Естественно, – ответил Корочун, не вяжущимся с внешностью низким, бархатным голосом – Валерий Степанович, пройдемте в зал брифингов.

Огорошенный тем, что в его штабе, как у себя дома распоряжается какой-то фесебешный выскочка, Степанович временно утратил дар речи. И напрасно – так как повернувшийся к нему спиной Корочун, не дожидаясь ответа, успел уйти по коридору вперед.

Закипающему Степановичу пришлось бежать за ним. Ну, ладно, не бежать – командующего ПВО России никто не должен видеть бегущим, идти быстрым шагом. Остальные офицеры стайкой потянулись за ним. Догнать Корочуна он сумел только у дверей оперативного центра. Но, не успев схватить наглого вторженца за плечо, Степанович, недоуменно уставился в открытые двери.

На столе зала совещаний возвышался, поблескивая хромом винтов, похожий на глыбу чистого, речного льда, стеклянный контейнер высшей биологической защиты. На дне контейнера, в стеклянном лотке лежали покрытые жесткими рыжими щетинками остатки неизвестного Степановичу существа, больше всего похожего на огромного, размером с кошку, раздавленного таракана.

Возле контейнера, подчёркивая серьезность ситуации, стояли два здоровенных хмыря в костюмах химической защиты, со стоящими у ног музейными ранцевыми огнеметами РОКС-3, и какой-то пожилой ученый хрен, в очечках и белом фильтрующем комбинезоне, надетом поверх костюма. Чуть поодаль, возвышался закрепленный на самоходном шасси экран мобильной системы телеприсутствия, на которой виднелось лицо эксперта по компьютерным сетям и системам электронной слежки Эдварда Лоуневича Сноудена.

– ЧТО. ВЫ. БЛЯТЬ. СЮДА. ПРИТАЩИЛИ? – Медленно, разделяя слова многозначительными паузами, прорычал Степанович.

– Познакомитесь. Это редкий, ядовитый сракопаук Валера, Валера.

– ЧЕГО?

– Вот, ознакомитесь: – с этими словами Альфред протянул Степановичу распечатанную фотографию объявления.

Степанович вытащил очки, и с удивлением прочитал: «Из лаборатории министерства обороны сбежал редкий, ядовитый сракопаук Валера». Потом подошел к контейнеру, долго и внимательно изучал лежащие в нем останки многоногой твари, сверяя с фото на объявлении, после чего, грустно поглядев на Корочуна поверх очков, вынес вердикт.

– Это всё чья-то неумная шутка. Это же просто рак?

– Бинго! … и вы получает орден шелкового умника. Это действительно рак, – радостно провозгласил Корочун.

– … и ты, устроил весь этот балаган, из-за рака?

– Вообще-то это не рак. То есть это, конечно рак, но не наш рак – внезапно подал голос пожилой мужчина в фильтрующем комбинезоне. У нас, на Земле есть похожие существа, пальмовые воры или кокосовые раки (лат. Birgus latro), это один видов надсемейства раков-отшельников (Paguroidea)…

Степанович удивленно, словно на внезапно заговоривший стул, посмотрел на ученого, но прерывать монолог не стал.

– У наших, земных раков, которые являются известным, хорошо изученным видом, десять лапок. А у этого существа, как легко могут убедиться здесь присутствующие, лапок тридцать четыре. И это – не уродство и не мутация – все клешни полностью функциональны.

– О как. То есть весь сыр бор разгорелся из за лишних ножек у рака? А вы не думали, что это просто новый вид?

– Новый, никому не известный вид настолько крупного ракообразного? – теперь, уже ученый посмотрел на Степановича как на заговоривший стул.

– Ну, да. Жил где-то в ебенях, никого не трогал, пока его русские туристы не выловили.

– Это не объясняет всех известных фактов – ровным, спокойным голосом, со слабым акцентом, вмешался в разговор с экрана системы телеприсутствия Эдвард Лоуневич, – так, система раннего обнаружения взрывов сверхновых….

Договорить, впрочем, он не сумел. Доведенный до состояния бешенства, Степанович пинком открыл двери оперативного центра и проорал в коридор: «Сноуден, в небо, бога душу, через семь гробов в мертвый глаз, тащи свою задницу сюда», после чего грязно выругался.