Чтение онлайн

Мой взгляд невольно поднимается на принца. Вероятно, в моём выражении лица сейчас есть презрение, которое я не смогла запихнуть под маску покорной принцессы. Этот взгляд я, служанка Беатрис, дарую ему.

Хотя… Так даже легче. Это делает наши отношения более… понятными. По крайней мере теперь я знаю, что на публике он притворяется внимательным женихом, образцовым наследником трона Аркании.

— Это слишком утомительно. И бесполезно. — Он разговаривает так, словно обсуждает погоду. — Я прекрасно понимаю, зачем вы здесь. Мы оба лишь выполняем долг перед нашими семьями. А роль послушной невесты, смиренной леди, оставьте для придворных. И для него. — Мужчина кивает головой в сторону церкви.

Я выпрямляю спину и чувствую, как в моём взгляде появляются искры гнева. Как же он меня бесит!

— Вы предлагаете мне быть… собой? Я правильно поняла ваши слова, уважаемый жених? Или в какой роли вы бы предпочли меня видеть наедине? Сварливой жены? Испуганной чужестранки? Или просто молчаливой статуи?

Атакуя его вопросами, я вдруг осознаю, что забываюсь. Гнев внутри меня настолько силён, что изо рта начали вырываться клубы пара. Тц… Нужно взять себя в руки. Во мне говорит не принцесса Эллен, такая дерзость была бы непростительна для неё.

Сложив руки перед собой, я возвращаю на лицо маску непроницаемости. Моё тело всё ещё напряжено, но нельзя так явно демонстрировать свою неприязнь.

Надеюсь, я не сболтнула лишнего. Хотя нет, точно сболтнула.

— Хм… Знаете, Ваше Высочество, статуи не вызывают проблем. Они просто стоят, создавая атмосферу, служат вечным напоминанием о таланте скульптора и усладой для глаз зрителей. Или же просто незаметны. Звучит как отличный план для нас, не находите?

Один уголок его губ приподнимается. Это что, эмоция? Явно не улыбка, но что тогда?

Выглядит жутко.

— Увидимся за ужином, принцесса.

Кронпринц отворачивается и забирает свой взгляд вместе со странной полуухмылкой с собой.

Лучше бы он так и оставался статуей. Ему это больше идёт.

Осознание того, что свадьба уже завтра, заставляет мой желудок сжиматься в неприятных спазмах. Рука дрожит. Нужно надеть перчатки, чтобы никто не смотрел на мой шрам.

Сегодня меня пригласила на чаепитие сама королева. Ненавижу чаепития. Интриги, сплетни, завуалированные оскорбления… Через всё это проходила принцесса Эллен. Из-за них я на чай смотреть не могу, даже запах его не переношу.

Зельда собирает меня, будто на битву. По сути, так оно и есть. Я чувствую, что она тоже волнуется, по нескольку раз перевязывает шнуровку на корсете. Вчера я весь вечер ходила с книжкой на голове, вспоминая упрёки и наставления Каса, а потом читала вслух с камнем во рту, чтобы натренировать дикцию. Нужно быть безупречной.

— Всё готово, госпожа. — Когда Зельда говорит это, в дверь кто-то стучится. Она уходит на пару минут и снова возвращается, вставая около двери. — Вас сопроводят к гостиной Её Величества королевы.

Я вхожу в душную, роскошно обставленную комнату. Она напоминает музей: на постаментах стоят какие-то антикварные вазы, стены украшают столь редкие в этом замке зелёные обои, увешанные картинами в золотых рамах. Всюду бросается в глаза герб королевской семьи. Меня уже подташнивает от него. Тяжёлые портьеры почти не пропускают дневной свет. В камине у дальней стены потрескивает огонь.

На диванчиках в середине гостиной сидят дамы в чайных платьях. Северные наряды отличаются пышными рукавами и более сложной фактурой тканей, обилием вышивки и меховых вставок. Те же чайные платья в Велмаре обычно были выполнены в светлых тонах, из лёгких тканей и кружева. Сразу видна разница менталитетов. Я хотела было одеться так же, как это сделала бы принцесса Эллен для чаепития при велмарском дворе, но Зельда, знакомая с северной модой, посоветовала мне выбрать более плотное и элегантное платье.

Она оказалась права. Сегодня все придворные дамы одеты в тёмные жаккардовые или бархатные наряды. Если бы не Зельда, среди них я бы смотрелась как белая ворона. Это было бы ошибкой с моей стороны.

Когда я вошла, женщины изящно повернули головы в мою сторону.

Ближе всех к королеве как обычно сидит леди Ранхейм. На днях я узнала, у неё имеется титул герцогини Эрондерской. Она главная скрипка в этом оркестре скрытых угроз.

Рядом с ней всегда находится её дочь, фрейлина Дорана Ранхейм. Она стреляет в меня своими раскосыми зелёными глазками, пряча презрение и ревность под маской улыбки тонких губ. Получается у неё не так хорошо, как у старшей герцогини. Я заметила, что она часто меняет причёски и наряды, видимо, надеясь привлечь внимание Его Каменного Высочества, хотя в этот раз фрейлина одета слишком просто, без украшений и излишеств. Не видит смысла стараться, если рядом нет кронпринца? К счастью, на её руках сегодня тоже белые перчатки. Значит, ко мне вопросов не будет.

— Ваше Высочество, — королева делает небольшую паузу после моего реверанса, — как раз вас мы и ждали. Присаживайтесь.

Она указывает мне на место по правую руку от себя. Не всё так плохо, она признаёт мой статус принцессы и не пытается его принизить. Стараясь держать идеальную осанку, я прохожу к роскошному дивану и осторожно присаживаюсь, поправляя подол. По идее, теперь слуги должны налить мне чаю. Но, к моему удивлению, королева сама подвигает чашку, берёт чайник и наливает мне горячий напиток. Её аура излучает всё тот же холод вперемешку со странной осторожностью. Словно гладь ледяного озера, покрытая трещинами: ступать по ней нужно очень осторожно.

Поначалу мы пьём чай в тишине. Фарфоровая чашка ощущается слишком хрупкой, будто край вот-вот треснет, а всё содержимое выльется наружу, прямо на моё платье. Жёлто-оранжевые эмоции придворных дам давят, хотя казалось, что за ужинами я уже привыкла к этому. Все эти женщины словно рой ос, ожидающих моей ошибки, чтобы ужалить. Они, как правило, копируют поведение и манеру леди Ранхейм. Аура герцогини вдруг приобретает более насыщенный оттенок.

Игра начинается.

— Ваше Высочество! — Обращается она ко мне своим кисло-сладким голосом. — Надо отметить, вы производите на двор Аркании впечатление своей красотой и умением держаться в свете. — Аккуратно поставив чашку на блюдце, женщина продолжает. — Право, никто не скажет, что вы выросли вдали от наших традиций и строгого арканийского этикета. Это ваша матушка, светлая ей память, научила вас?

Вот же стерва. Вопрос о покойной матери наверняка задел бы Эллен. Она почти никогда о ней не говорила, только хранила в ящике своего туалетного столика её платок и флакон духов. Герцогиня хочет выбить принцессу из колеи первым же вопросом? Как низко.

Услышав вопрос леди Ранхейм, королева тут же переводит стальной взгляд на меня. Её аура вдруг заколебалась.

— Моя матушка скончалась прежде, чем я достигла нужного возраста для полноценного изучения придворного этикета. Но она учила меня, что основа хороших манер — это уважение к дому, в котором ты находишься, и к людям, с которыми ты имеешь возможность разговаривать. Я стараюсь следовать этому правилу, а также учиться у лучших. — Мягкая улыбка с моего лица отправляется прямо к королеве, демонстрируя, что последняя часть моей фразы обращена к ней.

Эфир королевы успокаивается, так что мой ответ оказался верным. Я делаю глоток чая, чувствуя, как он мерзко обволакивает мой язык. Потом нужно будет снова выпить кофе.

Мой ответ, судя по всему, не устроил герцогиню, и спустя пару минут она пытается сделать ещё один укол. Но её опережает сама королева.

— Я слышала, в Велмаре даже чай подогревают с помощью магии. Такая магия называется у вас трансмутацией? Должно быть, это удобно. Хотя мне всегда казалось, что нет ничего лучше живого огня в камине.