Чтение онлайн

И ведь я даже не вслушивался в её слова! А оказалось, что вслушиваться надо было. И моё тело подтвердило это, выдав очередную судорогу боли.

Ну и какой из меня сейчас Пеле? В лучшем случае положат меня на воротах в виде лежачего вратаря и… Нет, не положат. Вон как глаза горят у Натальи. Она прямо переживает за доверенную ей работу.

Ага, её попросили набрать футболистов, а я попал под раздачу. И не посмотрел, когда подписывал!

Блин, и это я, который сам занимался подобной хренью с подписями, попался на таком!

И как теперь съехать? С моими-то головняками от больного тела особо не побегаешь. Я же сдохну прямо на зелёной травке…

— Так, вот одежда, примерь. Я пока выйду. Ой, ты ещё и в трусах! — сначала протянула бумажный свёрток, а потом опустила глаза.

Я улыбнулся и сделал движение бёдрами, как это часто делал Майкл Джексон на концерте. Хотел ещё выкрикнуть задорное «Их-хи-и!» Но не успел. Залившаяся пунцовой краской Наташка вылетела из комнаты быстрее индейской стрелы.

Свёрток шлёпнулся на пол. Я поднял, развернул упаковочную коричневую бумагу. Внутри лежала синяя футболка и шорты. Номер тринадцать? Ого, это круто. По суевериям это вообще несчастливый номер. И именно его мне подогнали.

Это что: шутка какая-то или издёвка?

— Ну что, хромоногий пёс, готов к спортивному подвигу? — усмехнулся я сам себе, разглядывая злополучный номер.

Сам виноват. Наташка — не из тех, кто подкладывает свинью. А может, это и вовсе — скрытый комплимент.

— Ладно, суеверия — буржуазный предрассудок! — бодро провозгласил я, натягивая футболку. — Трудяга даже с тринадцатым номером капитана стоит! Вон, Рональдиньо выступал под этим номером и ничего…

Шорты оказались на удивление удобными, будто и впрямь сшитыми «для героев спорта и труда». Но едва я сделал первый шаг, как нога предательски дрогнула.

— Вот тебе и «их-хи-и»… — пробормотал я, хватаясь за стену.

За дверью послышался сдавленный смешок. Наташка явно подслушивала!

— Товарищ тренер! — громко объявил я, стараясь говорить твёрдо и уверенно. — Личный состав к бою готов! Но если я рухну на поле — пусть меня запомнят молодым и красивым!

Тишина. Потом — лёгкий шорох и дверь снова открылась. Наташка оглядела меня придирчиво, хмыкнула и сказала:

— Бегом умываться. Матч совсем скоро начнётся!

— Слушаюсь и повинуюсь! — выпалил я и посмотрел в сторону Семёна Абрамовича, который «совершенно случайно» вновь оказался в коридоре. — Товарищ Шлейцнер, а вы любите футбол?

— В детстве гонял с другими мальчишками… — осторожно ответил сосед. — Сейчас вряд ли так смогу, если вы намекаете на то, чтобы я заменил вас, Петя.

— Да? А жаль, — вздохнул я. — Но вы можете посмотреть на мою героическую смерть на поле. Будет потом о чём рассказать Матроне Никитичне. Кстати, что-то её не видно.

— С утра умчалась кататься на троллейбусах по московским рынкам в поисках картошки подешевле, — улыбнулся сосед.

— Жигулёв, мы опаздываем! — напомнила о себе Наташка.

— Всё-всё-всё, я иду. Где мы играем? Это чтобы Семён Абрамович мог вытащить оттуда моё бездыханное тело на тележке.

— Балабол, — хмыкнула она. — На стадионе «Торпедо». Идём же быстрее. Бутсы там получишь. Под запись.

Я подмигнул на прощание Семёну Абрамовичу, мол, не поминайте лохом. Тот кивнул — я приду. После этого молчаливого мужского перемигивания быстро переоделся и помчался следом за Наташкой.

Мы запрыгнули в автобус, по воскресному полупустой. Я пробил два талончика в компостере и плюхнулся на сиденье рядом с Наташкой. После такой пробежки тело уже ныло, а что будет дальше? Вот на хрена мне это сдалось?

И чего это она за мной припёрлась? Не доверяла или тут есть что-то иное? Вряд ли от неё могли скрыться взгляды, которые кидала на меня Маринка. Может, это была чисто женская ревность?

Нет, конечно, я мог бы пригласить Маринку в гости, и даже злые взгляды Ледоимцева мне не были бы помехой. Но… Если бы «поматросил и бросил», то она запросто могла бы написать в профсоюз, мол, такой-сякой, воспользовался женской слабостью и дал по тапкам. А подобное в семидесятые не одобрялось.

Семья — ячейка общества! И ради неё нужно идти на большие жертвы!

Вот такое бы мне и предъявили в первую очередь. Если запрыгнул на женщину, то уж будь любезен скакать на ней дальше. А если не хочешь, то ты полный ловелас, разложенец и вообще личность аморальная!

А Наташка? Неужели у неё планы на меня?

Ух, давно я не ухаживал за женщинами, забыл, как это делается…

Мороженое? Цветы? Кино?

Как давно это было…

А Наташка ничего, симпатичная. Фигурка ладная, личико симпатичное. Голосок такой приятный, как у Настеньки из фильма «Морозко».

Если с ней замутить? Или уж не стоит портить жизнь девчонке? Всё равно в планах свалить, да и жизнь у меня несколько дикая, чтобы рядом была обыкновенная женщина. Наташке рожать нужно, мужа хорошего, а я…

А у меня миссия! У меня планы и у меня ещё… Блин, как же болит всё тело!

Да, по утрам шест в палатке торчит так, что кровь от мозга чуть ли не отливает. В туалет приходится пробираться бочком, скрывая своё возбуждённое состояние от посторонних взглядов. Однако…

Я вздохнул. Если заводить тут шашни, то они будут только мешать делу. И могут принести девушке больше горя, чем пользы. Милиция, КГБ, бандиты… нужно ли ей нырять в этот странный хоровод?

И это ещё если не учитывать, что не было вмешательства политики. Вот когда настанет время политических перестановок, то там даже не станут обращать внимания на мелкоту под ногами. Просто сомнут и выбросят, как будто так и надо.

Вот и наша остановка. Скоро, совсем скоро начнётся моё унижение, боль и страдание… В который раз себя спрашиваю — на хрена мне это упало?

— Наташ, подожди секунду, — попросил я, остановившись возле газетного ларька.

— Чего случилось? — сурово посмотрела она.

— Сейчас, всего минуту. Подожди…

Конечно, надежды особой не было, но… Вдруг?

Я быстро пробежал глазами по заголовкам. Ничего особенного. Ничего из того, что меня должно взвол…

Так, стоп!

«Комсомольская правда»! Чёрт побери, «Комсомолка»!!! Субботний выпуск, но как же я вчера его пропустил?

Я быстро схватил газету и впился глазами в небольшую заметку на третьей странице:

« Бдительность и отвага»

В ночь с 4 на 5 июня силами оперативной комсомольским отрядом дружины (ОКОД) при личном участии товарища В. Е. Семичастного был задержан опасный преступник Серебряков, долгое время терроризировавший жителей города.