Чтение онлайн

— Прибыл голы забивать! — отчеканил я и отдал честь. — Разрешите приступить, товарищ Ледоимцев?

— К пустой голове руку не прикладывают! — буркнул он в ответ. — Ты где играешь?

— В нападении, — вздохнул я. — Но могу и на скамейке запасных посидеть. Мне не очень принципиально.

На лице Ледоимцева расцвела улыбка:

— Значит, играем в паре? Ну-ну, надеюсь, что ты умеешь не только языком трепать, но также и работать в команде!

Вот прямо на роже написано, что он сегодня собирается быть на коне. Что на моём фоне заработает сотню очков в соревновании за сердце Маринки. Вот только я в этом соревновании вообще участвовать не собираюсь, но хрен ему об этом скажу!

— Всегда готов!

— Ребята, пошли разминаться, а то скоро игра начнётся, а мы ещё не разогретые! — скомандовал Ледоимцев.

Мы потянулись к выходу.

Решил сцепить зубы и играть. Кому интересны мои жалобы, когда на кону честь нашего цеха?

Нашего… Я уже воспринимаю сборочный цех как свой. Всё-таки быстро человек может привыкнуть к хорошему. Ещё неделю назад смотрел на волю через решётку, а сейчас буду гонять по торгпредовскому полю мячик без присмотра конвоиров. Чем не сказка?

Так и хрен ли тогда жаловаться? Подумаешь, боль в мышцах. Это все временно. Это все пройдет. А так… Сцепить зубы и через не хочу! Через не могу! Чтобы мчаться по полю и волосы назад!

Разминка показала, что мне придется очень часто зубы сжимать. За время перед матчем я успел мысленно обложить матом и Наташку, что подписала меня под это, и Маринку с Ледоимцев, и в первую очередь бывшего владельца тела. Если бы мои мысли услышал Джи гурда, то сразу бы ушел в монастырь, поскольку таких этажей из мата ему никогда не выстроить.

А Ледоимцев бегал, как заяц с батарейкой в жопе и только покрикивал на всех. Создавал видимость активного участия в разминке. А может просто красовался перед Маринкой, которая сидела на первом ряду.

Пока что на стадионе была всего одна трибуна. Уже в моём времени их станет две. Однако, и на этой трибуне было достаточно народа, чтобы поорать и посвистеть.

А что ещё делать советскому человеку в выходной день? Либо квасить, либо окультуриваться. Футбол был таким местом, где можно и подквасить, и поокультуриваться. Тем более, что скоро финал чемпионата мира, так что можно будет перетереть с другими болельщиками о спорте и о шансах на победу.

Я же бегал, прыгал, старался не показывать боли, но иногда перекошенной рожей пугал своих коллег.

— Ты как будто с похмелья, — бросил мне Сергей Васнецов, механик нашего цеха, пасуя мяч.

— Хуже, я вчера занимался, а сегодня всё тело ломит, — пробурчал я в ответ и сделал обратный пас.

— Да? Тогда могу только посочувствовать. Терпи, казак, атаманом будешь!

Будешь… Будешь тут атаманом, если Ледоимцев-есаул уже задрал бегать и орать. Как мы с ним будем играть в нападении? Ума не приложу.

В какой-то момент я обратил внимание на трибуну. Там, на четвёртый ряд, усаживалось десять человек. Все как один в кепках, в пиджаках и… И с ними был Шота. Ух, рожа у него, конечно, была не из тех, какую захочется увидеть перед сном. Приснится такая — никакими обгаженными трусами не отмашешься.

Ага, приперлись оказывать давление? На меня?

Вот же гады!

Как будто без них проблем не хватало!

Мочить меня при всех они вряд ли будут — всё же милиция присутствует на входе и выходе, но вот позлить и поиграть на нервах смогут. Ух, как же их методы напоминают методы бандюков из девяностых. Такое же давление на свидетеля, такие же примочки и попытки вытащить своего. Странно, что среди этих великовозрастных болванов затесался приличного вида мужчина с сединой на висках. Он сел прямо по центру и уставился на меня. Прямо гипнотизировать начал!

Заметил ещё одного мужика — рядом со Шотой сидел крепкий парень, с коротко стриженной головой и жёстким взглядом. Типичный персонаж из криминальных хроник девяностых: перекачанный бицепс, мозги куда-то там далеко затеряны… В общем, зрелище весьма знакомое каждому уважающему себя россиянину, выросшему в эпоху развала Союза.

Ощущение такое, словно обратно попал в лихие времена, когда фраза «за базар отвечать будешь?» звучала чуть чаще, чем звонок будильника утром. Да уж, времена меняются, а приёмы остаются прежними. Эти типы наверняка считают, что если прессануть хорошенько, то показания либо исчезнут сами собой, либо станут удобоваримыми для дела.

Но чёрт возьми!

Я ведь тоже кое-чего стою. Всех этих бандитских фишек видел немало, переживал, выживал даже. Пусть попробуют провернуть своё грязное дельце — пусть видят, каково оно, сталкиваться лицом к лицу с человеком, которого ничем не напугаешь. Что бы ни замышляли эти ушлые ребята, им придётся попотеть, чтобы сломить мою волю и заставить прогнуться под их желания. Так что гонят волну зря — скоро убедятся, что нервы мои крепче стальных канатов.

Тем временем над полем просвистел свисток. Сигнал к началу матча дан. Теперь всё будет по-взрослому!

Лишние мячи убрали. Ледоимцев, как капитан команды, подбежал к судье, чтобы выбрать ворота. Взлетела подкинутая монета, а после судья показал Ледоимцеву на те самые ворота, возле которых мы разминались.

Мы заняли свои позиции. Мне досталась роль крайнего левого нападающего. Мы играли по схеме 4–4–2. То есть, два нападающих, четыре полузащитника и четыре защитника. Классика, что говорить…

После этого раздался свисток, и игра началась!

Ледоимцев сделал пас Васнецову, а тот уже передал мне. Я рванулся вперёд. Даже успел ударить пару раз по мячу, как у меня лихим подкатом выбили снаряд из ног, а самого отправили жевать газон.

Хорошо ещё, что я успел подпрыгнуть, когда краем глаза увидел подкатывающегося защитника. Но всё равно — недостаточно высоко, чтобы перелететь этого игрока.

— Тринадцатого на мыло! Ты чито — пастись сюда пришёл, э? — тут же раздался подбадривающий крик со стороны трибун.

Вот же гандоны!

А между тем игра продолжилась. Никакой жёлтой карточки, никакого предупреждения за подкат. А ведь мне едва ли не шипами по голени прилетело!

М-да, вот тебе и судейство. Эх, не хватает тут видеоповтора…

Я вскочил, побежал, чуть прихрамывая. К основной боли добавилась ещё ссадина на колене. Малоприятные ощущения, должен признаться.

Ребята из защиты отобрали мяч. Пас. Пас. Пас. Отбор и передача. Снова ко мне и вот теперь я уже бегу по краю поля, толкая перед собой круглый «колобок». В голове прямо сами собой возникают слова: «Я от бабушки ушёл. Я от дедушки ушёл…»

От полузащитника, сука, уйти не получилось!

Удар по правой ноге отозвался вспышкой в глазах. Чертила ударил прямо по косточке! Я снова покатился по пахнущей свежестью траве. Закусил губу, чтобы не застонать.