Чтение онлайн

— Молодая еще. Постоишь.

— Я детей дома одних оставила. Они орут там благим ма том, а ты без очереди лезешь.

— Не пускайте ее, очередь для всех одна.

13

— Тут здоровых нет.

— Она небось больничный по блату получит, а тут стой как проклятый.

Из полуоткрытой двери кабинета выглянула невысокая худощавая медсестра.

— Товарищи, не шумите. Вы мешаете нам работать.

— Пропустите меня! Y меня тетя умирает. Пропустите!

— Рита кричала так громко, что стоявшие у дверей на минуту смолкли.

— Вам необходимо обратиться в регистратуру, чтобы выз вать врача на дом.

— Я была, сказали, что сегодня на дом врачи не ходят.

— Я вам ничем не могу помочь.

— Тетя умрет. Прошу вас!

— Элеонора Эдмундовна! Пропустите ко мне эту девушку.

Садись и не реви.

— Моя тетя... Вы вчера у нее вечером были. Я в регистра туре узнала. Может помните ее? Ломтева. Мария Павловна?

Ей очень плохо, доктор.

— Помню Ломтеву. Я ей велел лечь в стационар. Она от казалась.

— Я уговорю ее, доктор. В больнице спасут тетю Машу?

— Мы не волшебники. Сделаем все, что можем.

— Это очень опасно?

— Y нее правосторонняя пневмония. Воспаление легких.

В таком возрасте это опасно. Организм крайне истощен. На грани алиментарной дистрофии.

— Она умрет?

— Глупости. Спасти можно. Хорошее питание. Yxoa. Пе нициллин. Самое главное — пенициллин.

— А в больнице он есть?

— Если бы он был, девочка... В офицерском госпитале его не хватает, а у нас, для гражданских... Ступай, девушка... Меня ждут больные. Постарайся уговорить тетю, чтобы она легла в стационар, немедленно.

— А мне разрешат ухаживать за ней?

— По уходу за совершеннолетними больными бюллетень не выдается. Вы где-нибудь работаете? — неожиданно вмеша лась в разговор медсестра.

14

— На заводе сто девяносто восемь.

— Вы не имеете права называть номер завода. Это воен ная тайна. Y вас занижена бдительность! — зловеще проскри пела Элеонора Эдмундовна.

— Успокойтесь, дорогая коллега. Y девушки такое горе...

— Болтун — находка для врага. Я сообщу куда следует, — тонкие синие губы «дорогой коллеги» негодующе вздраги вали, а на щеках выступили уродливые пятна багрового ру мянца.

Рита молча вышла из кабинета. Целый день она не отхо дила от тетиной постели. К вечеру ей стало лучше.

— Укрой мне ноги, Рита. Мерзну я, — зябко поеживаясь, попросила тетя Маша.

Рита заботливо и осторожно укутала отекшие ноги, по правила соломенную подушку и ласково прикоснулась ко лбу, сухому и горячему.

— Где у вас болит, тетя Маша?

— В груди давит... Полегчало уже... Авось скоро пройдет.

— Может вы в больницу бы легли?

— Снова за свое взялась. Когда совсехМ худо станет, пойду в твою больницу. А ты завтра на работу иди. Засудят тебя за прогул.

— Л4не доктор бюллетень даст, — соврала Рита.

— Ну разве что так... Ты не расстраивайся. Я с утра тебе хотела сказать. Боюсь, плакать будешь.

— Честное-пречестное слово не буду.

— Я скоро умру. Мне никакие доктора не помогут.

— Вы еще долго-долго проживете.

Тетя Маша чуть слышно вздохнула и печально покачала головой.

— Дай Бог, Рита. Хотелось бы на свадьбе твоей погулять.

И хоть годок внучат понянчить. Не доведется... Не буду Бога гневить... Я хорошо жизнь прожила... Тебя с Павликом выра стила. Семена в люди вывела. Экую радость Господь мило сердный мне послал. Я больно тебе не сделаю. На глазах по мирать не стану. Хочется последние деньки вместе побыть.

Тепло мне с гобой.

15

— К вам можно?

— Заходите, доктор. Не раздевайтесь, у нас холодно. Третий день не топим — дров нет. Вы уж извините нас, — оправды валась Рита.

— Опять глаза на мокром месте... Стыдно, девушка. Сейчас мы послушаем вас, Мария Павловна... Так... Так... Хорошо.

Дышите. Не дышите. Все. Ложитесь. Я вам принес лекарство.

Дома завалялось. Две таблетки сейчас выпейте. Принеси воды, девушка. Проглотили? Теперь ложитесь и укройтесь потеплее.

К утру почувствуете себя лучше. Послушайте мой совет. Вам необходимо лечь в больницу.

— Я пока дома полежу, доктор. Рита сказала, что вы ей бюллетень дадите. Дай Бог вам здоровья.

Доктор растерянно заморгал, попытался что-то возразить, но, поймав умоляющий взгляд Риты, запнулся.

— Девушка, проводи меня на улицу. Мне, старику, недол го и ноги сломать в темноте.

— Вот мы и вышли. Садись на скамеечку со мной рядом.

Отвечай! Зачем обманула тетю?

— Я думала, что вы...

— Это не в моих силах. За прогул судят, как за дезертир ство.

— Я считала вас добрым.

— Перестань! Я добрый... Добрый. Сколько тебе лет?

— Скоро семнадцать.

— А мне пятьдесят девять. Я добрый. Ничего ты не по нимаешь... Ребенок... Да если я тебе сегодня открою бюллетень, меня завтра вызовут куда следует. Пособничество врагу — вот как это называется.

— А как они узнают?

— Не догадываешься? Элеонора Эдмундовна доложит. Она открыто пишет доносы, только называет их сигналами. — Док тор понизил голос до шепота. — Я боюсь ее... До чего мы до жили. Дочери родной нельзя довериться. Я с тобой говорю так, потому что мы один на один. Одному свидетелю не пове рят — нужно двух.

Чуткое ухо Риты уловило звук шагов — спокойных и уверенных, октор зашелся в кашле. Шаги затихли возле со16

седнего дома. Доктор торопливо вскочил со скамейки и пре увеличенно громко зачастил: — Покой. Диета. Лекарство. Утром отправьте тетю в ста ционар. Там ее ждет отличный уход, калорийное питание и самое современное лечение. Желаю счастья и перевыполнения производственной программы. Каждый лишний кирпич — удар по врагу. Спокойной ночи.

С кем я оставлю тетю Машу? Лекарство... Масло... Тепло...

Что можно продать? Кому нужны мои вещи? Сколько за них дадут? Схожу утром к директору. Говорят, он дядька добрый.

Сухопарая стройная секретарша неприязненно встретила Риту.

— Сегодня у директора неприемный день.

— Доложите ему. Я вас очень прошу.

— Я вам русским языком объясняю. Директор принимает по личным вопросам в среду. С восемнадцати до девятнадцати часов.

— Я пройду к нему, — упрямо крикнула Рита и шагнула к заветной двери. Гневно сверкнув глазами, секретарша одно временно с Ритой бросилась к дверям. По ее лицу было видно, что она готова своей тощей грудью преградить дорогу лю бому, кто осмелится нарушить покой глубокочтимого хозяина.