Чтение онлайн

— Раз уж меня касается — скажите!

— Обидишься... Чаю долго нет... В горле пересохло.

— Обижусь иль нет — мое дело, а ваше — сказать.

— Что ты психуешь по пустякам. Просьба чепуховая, зря я вспомнил о ней... Узнай насчет чая.

— Начали — кончайте! Y меня нрав крутой!

— На горло наступаешь... Было бы за что. Знаешь, что я скоро не буду твоим начальником — и разошелся.

— Вы не отвиливайте, товарищ полковник! Бейте сразу!

— Не вечер, а поэма... То Елизавета Петровна на меня напала, то ты в карман лезешь за моим же пистолетом... Я

как кавказский пленник. Не серчай, Михаил, открою я тебе правду. Лейтенант просил подольше задержать тебя в управ лении... Говорил... Не будем мелочны...

316

— Что говорил?!

— Раз ты так настаиваешь, повторю его слова: «Товарищ полковник, подержите в управлении подольше моего началь ника. Y его жены глаза завлекательные. Я каждый день к ней шастаю, а признаться ей при нем боюсь. Убьет медведь. Силища у него за двух ломовых лошадей. Уедет он — я с Лизой дого ворюсь... она на меня поглядывает». Я спросил лейтенанта в шутку: «Вы не целуетесь наедине?» Он мне ответил: «Пока нет, товарищ полковник, уедет капитан — и подальше поце луев зайдет. Очень увлекательно смотрит она на меня». Вот и весь разговор — от слова до слова. Напрасно ты волновался, Михаил.

— Я поговорю с лейтенантом «на-е-ди-не»! Он у меня за помнит глаза завлекательные!

— Не так строго, Михаил... Ивлева убежит... Она твердо решила бежать?

— Твердо, товарищ полковник!

— Приедешь сдавать дела и пригласи лейтенанта на охоту.

В тайге побеседуй с ним... по-дружески. Поясни, что нехорошо на чужих жен заглядывать... Конечно между ними ничего не бы ло, да и быть не могло... Елизавета Петровна выше всяких подоз рений. Однако и мысли про себя плохие держать — не по-то варищески. Я надеюсь, ты не поругаешься с лейтенантом на охоте?

— Я с ним по-бе-седую! — хриплым, срывающимся голосом сказал капитан.

— Вот и правильно. Мирная товарищеская беседа... Чего может быть лучше? Если бы все люди улаживали конфликты мирно, по-хорошему... Какая прекрасная жизнь была бы сей час. Ни войн... ни врагов... ни лагерей... ни тюрем... Не скоро мы дойдем до этого, но дойдем. А пока приходится бороться с преступниками... Каких только гадостей люди не совершают против самих себя!.. На сто третьей командировке охотник один, дядя Ваня, срок отбывает. Знаешь, что он отчудил? По спорил с товарищем своим, тоже охотником, тот на жену дяди Вани заглядывался, и вроде бы помирились они. А через пол года пошли вместе на медведя охотиться. Медведи по-разному в спячку ложатся. Дядя Ваня подсмотрел берлогу одну зара нее, ее уже занял мишка, и столкнул своего приятеля для

317

беседы... Топтыгин — гражданин невоспитанный, уголовных кодексов не читает... Подмял по себя Ванюшиного приятеля, только косточки у того хрустнули. Дядя Ваня подождал, пока его дружок с медведем объяснится... Потом видит, что разговор у них окончен — и всадил в мишку пару пуль. Прибежал в село, рассказал, что медведь его дружка задрал. Пошли охот ники, проверили — все верно.

— Как же дознались?

— Дурак дядя Ваня оказался, мягкотелый... Год молчал — и донес на себя. Три раза следствие приостанавливали. Из тюрьмы его выгоняли — и все же доказал он свою вину.

— Рано... — глухо пробормотал капитан.

— Что рано? — не понял полковник.

— Медведь еще не залег. С холодами в берлогу он пойдет...

Злой, если его потревожишь.

— Ты не торопись с лейтенантом беседовать. Нужно бу дет, на месяц здесь задержишься. Дела можно в три дня сдать, а можно и затянуть месяцев до двух. Введешь в курс нового начальника, покажешь ему, что и как... Главное, не торопись.

Елизавета Петровна у родных отдохнет. Сюда мы ей пропуск не дадим. А ты дела сдашь — и развеешься... На охоту ходи почаще... только будь поосторожней. Недавно один охотник своему товарищу в спину выстрелил. Целился в медведя, а попал в него: на охоте всякое случается...

— Судили его?

— Считай, что нет. Неосторожное убийство... убийца не мог рассмотреть, в кого стреляет, — в человека или зверя.

Личных счетов между убитым и убийцей не было... За неосто рожное убийство по статье 139 могут дать три года лишения свободы, а могут и один год исправиловки по месту житель ства и работы с вычетом двадцати процентов из зарплаты.

Тому охотнику целый год пришлось выплачивать двадцать пять процентов. Ценные люди охотники! Что их, что наших работников — так просто не судят. Если ты руку поднял на товарища в защиту заключенного, не взыщи, на полную ка тушку получишь. Если случайно на охоте что произошло — в год по двадцать пять процентов. Общая сумма — трехмесяч ный заработок. Дорого такая ошибка обходится — тысячи в три с половиной, но терпеть можно. Тот охотник на суде ска318

зал: «Если б я виновен был, закопал бы убитого дружка в тайге, и вы бы век не дознались!» Он прав. Если бы убил по злобе, сказал бы, что заблудился друг... Только смотри, Михаил, не ссорься с лейтенантом, ссора до добра не доведет, — нраво учительно закончил полковник.

УГОЩЕНИЕ ГРИБАМИ

— О-о! Елизавета Петровна! С самоварчиком! — привет ствовал полковник Лизу. Она молча поставила на стол кипя щий самовар и ушла. Минут через пять она вернулась с ма ленькой баночкой грибов и литровой бутылкой водки. Лиза от крыла грибы, положила несколько штук на блюдце. Она очень тщательно выбирала каждый гриб. Но вдруг банка выскользну ла из ее рук и со звоном ударилась об пол.

— Я так люблю грибы, — вздохнул полковник.

— Ешьте их! На всех тут делить нечего. Я из погреба еще одну банку вытащила, в сенях стоит, — Лиза метнулась к две ри и через несколько секунд, капитан еще не успел открыть бутылку, оказалась возле стола с новой банкой грибов. — Эти вы кушайте,— Лиза подвинула блюдце полковнику. — Тут бе лые... А мне, за то что я растеряха такая, рыжики и опята сойдут. Миша грибами избалован, они ему не в диковину.

— Мне неудобно одному, — заикнулся полковник.

— Дома будете о неудобстве говорить. В гостях ешь, чем хозяйка потчует. — Вскоре на столе появилось сало, холодное мясо и свежие мягкие шаньги.

— Выпейте, Осип Никитич, — уговаривал капитан, подви гая к полковнику граненый стакан.

— Ни-ни... у меня режим... врачи запретили категорически.

— Стаканчик и больше ни грамму... Врачи они наговорят, что и дышать вредно. Неужели ни разу режим не нарушали?

— Было дело, — признался полковник, — работа трудная, требуется отдых.

— Сегодня и отдохните. Водка — первое средство от уста лости. Одному пить скучно.

319

— Завтра вставать рано.

— Куда вам торопиться, Осип Никитич? Восемьдесят семь километров за четыре часа отмахаете. А послезавтра ревизию начнете.

— Оно бы, конечно, и так, но подчиненные...

— Я — не сексот! Вы лучше кого другого это знаете. Вы пейте — и здесь останьтесь.

— Я верю в твою порядочность, Михаил. Однако, запах перегара... — привел последний довод полковник.