Чтение онлайн

А это значит, что нам не найти конечной цели мироздания в самих себе. Мы – лишь часть процесса. Так, например, если мы строим дом, то сам процесс строительства мы не относим ко времени его существования. В нашем солипсическом и функциональном восприятии дом начнет свое бытие лишь после того, как станет тем, чем замышлялся. До той поры никакого дома нет. Иногда дома, если говорить о средневековых храмах, строились столетиями. И тогда от закладки первого камня до торжественного молебна, который становился официальной датой рождения храма, этот храм как бы не существовал. Он словно возникал в мгновение ока. Но с точки зрения камней, которые еще пару сотен лет были свалены на пустыре, их существование в качестве храма началось уже тогда, а в нем самом они лишь обрели свою конечную цель. Наше игнорирование их бытия, в котором их ломали и тесали, собирали и разбрасывали, есть акт нашего высокомерия по отношению к этим камням.

Если человечество – это часть процесса, промежуточное звено эволюции вируса в ангела, то человечество можно считать как бы не существующем, как те камни на пустыре. Торжественное открытие мироздания состоится позже. Тогда-то и откроется его функциональный смысл. А для нас есть лишь экзистенция процесса, переживаемая нами как жизнь, которой мы безуспешно пытаемся приписать некий собственный смысл, имманентную цель. Но Магистр Вселенной полон высокомерия по отношению к своим камням. Бог есть любовь? Бог есть игра!

Не плачь, дитя, это – игра. Не плачь, когда больно. Не плачь, когда теряешь близких. Не плачь, когда все ужасно и безнадежно. Не плачь, когда Вселенная оказывается губительной и бессмысленной. Все – игра. Вселенная – лишь песочница Бога. Он сам – дитя.

Личность, Реинкарнация и Вечность

О, благородная душа, близится время ухода твоего из этой Яви.

Тибетская Книга Мертвых

Доктрина реинкарнации (бессмертной души) происходит из человеческого страха перед смертью. Доктрина кармы (греха) происходит из человеческого страха перед жизнью. В конце концов, главным двигателем этих доктрин являются представления человека о справедливости, которую он ожидает найти, но не находит в окружающим мире. Праведники убиваются, а невинные дети рождаются калеками. И тогда нравственному чувству человека становится необходимым найти объяснение этому в потустороннем мире.

Знаменитая скорбь Соломона объясняется именно тем, что этот израильский царь был из саддукеев, которые не имели доктрины бессмертной души (Иосиф Флавий). И поэтому: «участь человека и участь скота – одна участь». Более позднее течение в иудаизме – фарисейство, подготовленное трудами многочисленных пророков, уже не страдало этим пессимизмом, поскольку выработало теорию греховности и Страшного Суда.

Конечно же, основатели фарисейства Шаммай и Гиллель не были оригинальны в своем учении. Историческими родоначальниками этой доктрины, очевидно, являются египтяне – просто потому, что они создали свою культуру раньше всех. А их грандиозные пирамиды – это каменные памятники бессмертной душе (равно как их мумии являются памятниками тленному телу). Можно предположить, что Моисей, дав евреям Яхве после их выхода из «египетского плена», не добавил этому богу милосердия из духа противоречия вражеской религии.

Напротив, с веками кабалистика, наследуя фарисейское учение, стала допускать даже гилгал– переселение душ в животных, что совершенно исключалось в фарисействе, поскольку там бессмертная душа считалась прерогативой человека, ведь в противном случае скорбная фраза саддукея Соломона про единую участь человека и скота обретала неожиданный смысл и новую жизнь. Поэтому в ортодоксальном иудаизме, а так же в вышедших из него христианстве и исламе, идея о реинкарнации не поощряется. На восклицание раннехристианского гностика Василида: «Все я готов признать, не могу лишь признать жестоким Божество!» - имеется простой ответ: Богу нет нужды проявлять свое милосердие бесконечное число раз. Горбатого могила (ад) исправит!

Индийская философия в целом не отрицает вечное «я» (джива или атман). В адвайта-веданте джива после достижения освобождения (мокши) теряет свою индивидуальную природу и растворяется в «океане» безличного Брахмана. Согласно вайшнавскому богословию, каждое живое существо имеет духовную форму – сварупу, которая является его вечной формой в духовном мире Вайкунтхе. В ведических писаниях тонкое тело, которое сопровождает душу в промежутке между смертью и следующим рождением, по закону кармы и под руководством Параматмы входит в тело, соответствующее складу души. «О учёная и терпимая душа, после странствий в водах и растениях личность попадает в утробу матери и рождается вновь и вновь», - сказано в Яджур-веде.

Особняком от всех этих учений стоит буддизм, который исповедует как будто даже нигилистический взгляд на «я» вообще. В буддизме реинкарнации в строгом смысле нет, так как отрицается сама душа (анатман), но при этом существует понятие анитья — протяжённость самосознания, которая образуется рекомбинациями дхарм и поэтому иллюзорна. У Плутарха есть рассказ о том, как Александр Македонский, будучи в Индии, пригласил к себе местных «гимнософистов» для ученой беседы, но остался недоволен их ответами. Тогда самый именитый из этих философов по имени Калан сказал ему: «Тот, кто задает мудреные вопросы, получает мудреные ответы». Иначе говоря, хорошо сформулированный ответ начинается с хорошо сформулированного вопроса. Чтобы принять или отвергнуть реинкарнацию, не исходя при этом из простой веры, необходимо прежде всего понять ее теоретическую базу.

Пусть поток самосознания (ПС) как процесс бытия во времени есть, по определению, потенциально бесконечное множество дхарм D, между которыми находятся кванты времени dt:

ПС = D + dt + D + dt + D +…

Одним из возможных проявлений этого потока может быть тот или иной ритм мозга. Каждая дхарма есть переживаемое самосознанием состояние неуловимого настоящего (мгновения). Такая дхарма – это вспышка самосознания, акт единства внутреннего мира (я) и внешнего мира (реальности) в мгновенном покое. Ее можно уподобить кадру кинопленки, в котором ничего не происходит. Время дхармы равно нулю. При этом самосознание и тождественная ему реальность движутся только в квантах времени. Жизнь каждого самосознания начинается с первой дхармы рождения Dp и кончается последней дхармой смерти Dc.

В современных нейрофизиологических представлениях остановка ПС есть смерть. В индуистских и буддистских понятиях застыть в одной дхарме и остановиться во времени, не перейдя через квант времени в следующую дхарму, – значит достичь вневременной нирваны. Именно на это направлена вся практика йоги и дзен. Но в данном случае для нас важно то, что смерть и нирвана есть синонимы, и мы больше не будем делать между ними какого-либо различия.

Душа – это любой начальный отрезок ПС:

Д = D + dt + D + dt +…+ D.

Таким образом, мы можем уточнить буддистское представление об анитьи: в каждый момент бытия, т.е. в каждом кванте времени самосознание имеет душу как законченный фрагмент ПС:

ПС = Д + dt +…

Но говорить о бессмертной душе в индуистском, христианском и всех остальных смыслах как о чем-то абсолютном невозможно. Иллюзорность души, о которой говорил Гаутама, заключается именно в том, что душа оказывается непрерывно прирастающей совокупностью дхарм. Душа ребенка есть часть души того человека, в которого этот ребенок вырос. Это непрерывное приращение дхарм к душе прекращается только в нирване. Отсюда выводится логически очевидная и совершенно парадоксальная мысль: бессмертную душу как нечто окончательное мы можем обрести только в смерти.