Чтение онлайн

Современный Уголовный и Гражданский Кодексы – это уникальные книги, авторы которых хотят сохранить анонимность, хотя, как свидетельствует весь мировой опыт, авторы обычно – существа тщеславные и очень ревнивы к своим авторским правам. Откуда такая скромность? Этой скромностью отличаются все чиновники мира. Одни из них служат Государству, другие служат Богу, а у Государства нет имени, как нет имени и у Бога. Ведь это абстракции. Абстракции правят этим миром. Но ни одна действительная абстракция на это не способна. У абстракции должны быть хозяева. Это – как раз те самые чиновники и жрецы. Но не спрашивайте их имена. Они безымянны. В индивидуальном порядке они ни за что не отвечают. И ради этого готовы отказаться от тщеславия.

Итак, имеется Закон о справедливости, которой так жаждут простые смертные, не додумавшиеся спрятаться за абстракцией. Здравый смысл, возведенный в ранг философии, подсказывает им, что к законам должны быть предъявлены два вопроса:

1. Зачем нужен Закон?

2. Из чего формируется Закон?

Не спешите включать здравый смысл. Вопрос вовсе не в том, насколько осмысленным и внутренне непротиворечивым является Законодательство, вопрос в том, насколько его осмысленность отвечает чувству справедливости социума. Иначе говоря, насколько это Законодательство психиатрически удовлетворительно для самосознаний, совокупность которых и составляет общество. Кто же и зачем пишет в этом мире законы? Возьмем какой-нибудь Уголовный Кодекс какого-нибудь государства. Кем он написан? Советом мудрецов? Нет. Братством праведников? Нет. Сообществом профессиональных психиатров? Нет. Он написан чиновниками, не обладающими ни одним из этих качеств. Какое отношение имеет юриспруденция к законам самосознания, которых, собственно, и профессионалы толком не знают? Никакого! Вот я открываю этот Уголовный Кодекс и читаю: за кражу коровы – пять лет тюрьмы, а за кражу коня - семь лет. Откуда взяты эти числа? Быть может, тот, кто писал эти законы, изучал психологию, проводил долгие исследования над людьми и выяснил, что пять лет за кражу коровы – это как раз тот срок, во время которого мозг преступника регенерирует? Но при кражи коня пяти лет ему недостаточно? Откуда взялись эти числа? Быть может, автор, по крайней мере, провел статистический опрос, а затем вывел среднее арифметическое общенациональной справедливости, как ВВП на душу населения? Нет. Так откуда взяты эти числа? Они взяты с потолка. Я прихожу к выводу, что этот Закон составлен в соответствие с мнением коллегии титулованных болванов, которые взялись решать за всех, что такое справедливость и какой мерой ее мерить.

Конечно, юристы скажут, что при написании своих законов они пользовались богатейшим историческим опытом и сошлются на Кодекс Наполеона, Правду Этель Берга, Римское право, Второзаконие Моисея, Законник Хаммурапи и т.д. Но все эти законы, освященные веками, взяты с того же самого потолка. Они создавались государственными чиновниками исключительно в интересах государства. Но государство – не человек. У него нет психики, и оно по определению не может иметь представлений о справедливости. Потрясающим фактом цивилизации является то, что эта цивилизация не занимается наиважнейшей для всех человеческих существ психиатрической категорией. В этом мире никому нет дела до справедливости! Присвоенная государством, она была формализована в Закон, которому стали придавать статус несокрушимых законов природы. Вот только законы физики, химии и психологии созданы нуминозным Я, а законы юстиции придумали чиновники. По сути, в современном мире справедливость загнана государством в подвал общественного самосознания, как некогда церковь загнала в этот подвал секс и любознательность. Но добрые христиане все равно продолжали шептаться о сексе и тайно заниматься ворожбой. Так ныне добрые граждане продолжают шептаться о справедливости и тайно осуществлять самосуд. Кто сказал, что это – нормально? Церковные браки заключаются на небесах, государственные законы пишутся там же. Недаром у Фемиды повязка на глазах. Эта продажная женщина ко всему прочему еще и слепа. Ее ослепили те, кто охотнее всех пользуются ее услугами.

Юриспруденция (лат. juris prudentia ) означает «правоведение». Наука о справедливости? Нет науки о справедливости! И быть не может! А если есть, то глупы повара, которые до сих пор не потребовали, чтобы их именовали «докторами кулинарных наук». Чем повара хуже юристов? Невежественные египтяне придумали алхимию. Невежественные вавилоняне придумали астрологию. Невежественные персы придумали магию. Невежественные римляне придумали юриспруденцию. А невежественные цыгане придумали хиромантию. Все они – одна компания. Даже само понятие «справедливость» не имеет смысла. У него, как выражаются филологи, вырожденный денотат. Невозможно указать пальцем и сказать: это – справедливость. СПРАВЕДЛДИВОСТЬ – ЭТО ЛИШЬ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О СПРАВЕДЛИВОСТИ ДАННОГО ОБЩЕСТВА В ДАННОЕ ВРЕМЯ. Никакой справедливости вообще – нет. Она всегда конкретна. А правосудие – это не более чем мера возмездия данного общества своим членам за нарушение их общественного договора о компромиссе эгоизмов.

В диком племени Тумба-юмба всякий помочившийся в шаманский костер подлежит съедению. Справедливо это? Абсолютно справедливо, ибо таково здесь общественное мнение. Когда это общество поумнеет, – поумнеют его боги и его справедливость изменится. Недавно в одном кавказском ауле поймали насильника и всем аулом его убили. Справедливо это? Абсолютно справедливо, ибо таково общественное мнение в ауле. Вы не согласны? А как будет справедливо? По вашей справедливости? А, быть может, по моей справедливости? Но, возможно, по моей справедливости половину рода людского следует истребить и, возможно, вы – в числе этой половины. Как вам такая справедливость? Не нравится? Думаете, моя справедливость хуже вашей? Почему? Разве нацисты, создав свою справедливость, нарушили законы логики или действовали в противоречие с физическими законами?

Смысл всякой справедливости – в общественной пользе. Эмоциональный остаток в виде возмездия может служить утешением пострадавшим, но сам по себе ничего не решает. Когда Моисей писал юридические нормы для своего племени, он исходил из здравого смысла, из племенного здравого смысла. Он был лишь вождем своего народа, а вовсе не учителем человечества. Почитай племенного бога, почитай отца и мать, не лги соплеменникам, не кради, не убивай, не прелюбодействуй, не завидуй в племени. Если племя не будет эти правила соблюдать, оно само себя погубит. Такому неразумному племени и враги не нужны. Но лгать, красть, убивать во имя племени - можно! Моисей лгал фараону во имя своего народа. Моисей благословил свой народ на уничтожение филистимлян. У него хватало ума понять, что справедливости вообще не существует. А точнее, он о ней и не задумывался. Его заботило собственное племя. Великим гуманистом-космополитом этого национального лидера сделали христиане. Но справедливость всегда конкретна. Святыня – это справедливость, возведенная в табу.

Физические законы существуют потому, что их невозможно нарушить. Юридические законы существуют именно потому, что их все нарушают. Эти кодексы – не честь человечества, а его позор. Позорно иметь законы! Вот закон: «Не ешь дерьмо». Чем плох этот закон? Кто против него? Почему же он не записан золотыми буквами во все конституции человечества? Человек не может летать. Поэтому нет запрета на полеты. Но человек может есть дерьмо. Почему же нет запрета на это? Потому что, по крайней мере, этой мерзостью человечество уже не страдает. Но оно все еще страдает всеми остальными пороками. Я знаю совершенно точно, что евреи в Синайской пустыне лгали, крали, убивали и прелюбодействовали. Но вот чего они никогда не делали, - они не ели дерьмо. Если бы они это делали, Моисей им запретил бы употреблять в пищу экскременты и записал это в скрижали. Запрет не отрицает порок, он его подтверждает. ЗАКОНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА – ЭТО ПОЗОРНЫЙ СПИСОК ЕГО ПОРОКОВ.

Гаутама в «Лотосовой сутре» говорил: то, что называют законом Будды, не есть закон Будды. Почему? Потому что законы – это позор для всякого, кто вознамерился стать буддой. Вот недавно на околоземную орбиту прилетели инопланетяне. Специальная комиссия провела исследование земной цивилизации. Тогда вышел перед Галактическим советом председатель комиссии – зеленый, пучеглазый, лысый, бесполый – и доложил своим ультразвуковым голосом: в результате наших наблюдений, мы установили, что на Земле все еще существуют законы. «Как, – вскричало все почтенное собрание, – эти земляне все еще такие уроды? У них есть законы? Мы не можем принять этих варваров в свой союз». И улетели высокоразвитые инопланетяне подальше от Земли через мост Эйнштейна-Розена над морем Дирака в пространстве Шварцшильда-Крускала по траектории Коха. Кубарем вверх.

Как же вершить свою справедливость уродливому человечеству? Быть может, собрать совет мудрецов, которые запретят Тумбе-юмбе съедать своих соплеменников за то, что они мочатся в костер, а кавказскому аулу сделают строжайшее порицание за самосуд над насильником? Только совет мудрецов будет решать, что справедливо и как за это наказать. Но кто войдет в этот совет мудрецов? Чиновники! А вы думали, - кто? Это будут самодовольные, невежественные чиновники с юридическим образованием. Их образованность заключается в том, что тысячи болванов до них писали законы, а они их – изучали и дополняли. Все эти господа даже не догадываются, что существует социальная психология, - и у нее свои законы. И все их мировое правосудие трещит по швам. Многие сегодня почитают Гаагский суд? Все согласны с тем, что там вершится высшая справедливость?

Справедливость – это по определению суд присяжных, для которых нет никаких законов, кроме стихийного чувства справедливости, как оно сложилось в этом конкретном обществе. Если это общество всех милует, - так тому и быть! Если это общество всех казнит, - так тому и быть! С этой справедливостью этому обществу и жить. Небо не является собственностью людей. Не является их собственностью и земля, на которой они живут (что бы там не писалось в дурацких юридических законах о правах на землю). По-настоящему собственностью общества является лишь его общественное бытие. Жизнь, которую создает себе этот социум. Никто другой за него не проживает его уродливую или гармоничную жизнь. Инопланетяне тут ни при чем. У них своя жизнь. А в жизни землян не должно быть никаких уголовных и гражданских кодексов. Суд присяжных определяет не только вину, но и меру наказания. Судья – лишь секретарь их правосудия. С какой стати он именуется «ваша честь»? Он доказал свою честь народу? И народ выдал ему лицензию? Кто дал ему эту честь? Государство. Разве государство может дать кому-нибудь честь? А может ли это государство сделать кого-нибудь умнее? А может ли это государство наградить кого-нибудь талантом? А может ли это государство раздать всем счастье? Или хотя бы слепому вернуть зрение? Государство ничего не может, поскольку это – всего лишь чиновники. Они способны организовать только репрессии.

Всем конституциям этого мира следовало бы ответить на один простой вопрос: что важнее – гражданские права или государство. Что ценнее – справедливость или чиновничий закон? И ответ должен быть приличным, в рамках двузначной логики. Но поскольку все эти юристы презирают язык, тот самый Язык, с помощью которого другие открывают законы природы и формулируют великие истины человечества, то нетрудно догадаться, что ответ их будет заключаться в казуистической болтовне. Тем не менее, все это интеллектуальное убожество политиков не отменяет истину. Ответ должен быть! Как должен быть ответ и на то, почему Земля вертится. Так что же важнее: ваша свобода или эти пастухи, которые пасут вас исключительно в ваших интересах? И в ваших же интересах они стригут вас и когда-нибудь зарежут на шашлык. На фоне всех этих юридических мерзостей кажется совершенно закономерным то, что в этом мире периодически появляются овцы, которым хочется расстрелять его и взорвать.