Чтение онлайн

Фихте как-то заметил, что обращаясь к себе интроспективно, то есть к своей душе, мы производим удвоение своей личности. В рефлексии появляются два «я». Это – две дхармы, отделенные квантом времени:

..+ D + dt + D+..

Первая из них завершает нашу временную душу Д, а вторая оказывается следствием нашего непрерывного движения во времени, которая еще не попала в память. Удвоение «я», которое мы получаем в рефлексии, можно выразить двумя скобками так:

2Я = {{Д} + D} +…

Что есть мышление? В первую очередь мышление состоит из памяти. Чтобы решить любую логическую задачу, индивиду необходимо прежде всего загрузить в свою память исходные данные. Лишь потом становится возможным осмысление связей между этими данными. Чтобы быть разумным, нужно не только разумно мыслить, но и помнить последовательность происходящих событий.

А. Бергсон: «Пусть предмет остается тем же самым, а я смотрю на него с одной и той же стороны, под тем же углом, в один и тот же день: все равно то, что я вижу сейчас, будет отличаться от того, что я видел только что, хотя бы уже тем, что оно стало на мгновение старше. Здесь присутствует моя память, которая и толкает что-то из прошлого в настоящее. Мое состояние души, продвигаясь по дороге времени, постоянно набухает длительностью, которую оно подбирает: оно как бы лепит из самого себя снежный ком».

Именно память позволяет нам выполнять тот набор ментальных действий, которые определяют индивида: идентифицировать себя и других, видеть причинность этого мира и следовать ей благодаря логике. Мозг без памяти подобен пустому кинотеатру. Все работает: электричество подается, проектор крутится, на экране происходят какие-то события. Но в зале никого нет. Следить за историей, в которой разыгрываются драмы и комедии, просто некому. Нет наблюдателя, нет души как конечного отрезка ПС, отложенного в памяти П, которая всегда индивидуальна. Я помню свою жизнь (хоть и плохо), я не помню вашу жизнь. Мой мозг не хранит информацию о том, наблюдателем чего он не был.

Когда Фрейд говорит о бессознательном, он использует интуитивное представление о ПС. «Опыт показывает нам, что психический элемент, например представление, обыкновенно не бывает длительно сознательным. Наоборот, характерным является то, что состояние сознательности быстро проходит; представление в данный момент сознательное, в следующее мгновение перестает быть таковым, однако может вновь стать сознательным при известных, легко достижимых условиях. Каким оно было в промежуточный период - мы не знаем; можно сказать, что оно было скрытым, подразумевая под этим то, что оно в любой момент способно было стать сознательным. Если мы скажем, что оно было бессознательным, мы также дадим правильное описание». Бессознательное психоанализа – это дхармы ПС, которые ушли в прошлое и стали частью памяти.

Существует множество гипотез о природе памяти. Предполагается, что информация может храниться в виде электрической активности мозга, в нервных структурах, в форме модификации белков. Традиционно память делят на долгосрочную память (ДП), кратковременную память (КП) и сенсорную память.

Первичная информация, собранная со всех органов чувств в необработанном виде, поступает в сенсорную память. Большая часть ее остается для нас неосознанной и лишь некоторая часть этой информации передается в КП. Строго говоря, сенсорную память вообще не стоит считать памятью, а относить к физиологическим реакциям. Ведь, например, наши глаза на физическом уровне, как зеркала и объективы, должны принимать любые сигналы и видеть «все», что находится в поле зрения, но большая часть этих реакций тут же теряется. Мы смотрим и не видим. Более того, Природа (что бы не стояло за этим словом) специально ограничила наше сенсорное восприятие, благодаря которому зрение, обоняние и слух животных намного превосходят человеческое. Очевидно, это эволюционное притупление было достигнуто для того, чтобы оградить нашу память от информационного «шума». Поэтому в дальнейшем мы вообще не будем говорить об этой разновидности памяти.

Итак, мы делим память на долгосрочную (ДП) и кратковременную (КП). Известно, что обе эти памяти занимают разные области в нашем мозге. Очевидно, это связано с тем, что они организованы не одинаково. КП существует за счет временных нейронных связей, выраженных электрической активностью отдельных участков мозга. Ее емкость, по мнению Дж. Миллера, не превышает 7±2 дхармы Часть этой информации через гиппокамп передается от КП в ДП. И поэтому в основе ДП лежат более постоянные структуры нейронных цепей, которые связаны с химическими или структурными изменениями по всему мозгу.

Известно, что КП нам необходима для контроля текущих действий. А это значит, что КП хранит как дхармы, так и порядок их следования друг за другом (но, конечно же, не хранит кванты времени):

КП = … < D < D < D <…

Благодаря этому, мы, например, более или менее точно помним, как собирались на работу: причесывались, уронили расческу, поправили галстук, что-то сказали, затем одели пальто, проверили ключи в кармане т.д. Т.о. КП хранит последовательность событий за последний отрезок времени в течении нескольких секунд или минут (иногда говорят о 8 минутах). По крайней мере, вспомнить в деталях, что мы делали час назад, мы уже не способны. В этом случае мы переходим в область ДП. Есть основания предположить, что ДП архивирует дхармы уже не по порядку, как они попадали в КП, а по принципу ассоциаций или какому-то другому, отбрасывая при этом все несущественное. И поэтому какой-то запах может вдруг вызвать у нас воспоминания из далекого детства, при том что ничего другого в том дне и даже годе своего детства мы не помним.

Представим себе человека, который отправился за покупками на рынок. Допустим, что ему отказала ДП. Когда с нами такое происходит, мы останавливаемся и удивленно спрашиваем себе: «А куда я иду?», - и начинаем ворошить нашу память. Ответ, как правило, быстро находится. Вопрос прозвучит иначе, если этому человеку откажет КП. Остановившись посреди улицы, он недоуменно спросит себя: «А как я сюда попал?». Различие между ДП и КП заключается в том, что в первом случае человек забывает цель своих действий (болезнь Альцгеймера), а во втором – он забывает сами действия (синдром Корсакова).

Что же будет с человеком, утратившим обе памяти? По мнению Сеченова, человек без памяти подобен новорожденному. Он станет не только бесцельным человеком, который не способен следовать какой-либо задаче, он окажется существом, которое не понимает, где находится. И даже вопрос «А как я сюда попал?» не получит ответа, поскольку тут же будет забыт. Оставаясь функциональным, мозг может задавать этот вопрос себе бесконечно долго, но, не имея памяти, он будет лишь бессмысленно двигаться во времени, не имея возможности опознать свою временную душу как личность. Поток самосознания оказывается разумным при условии, что он имеет вид непрерывного приращения дхарм к памяти:

ПС = П + D +…

При психозе (деменции) и неврозе (психастении) первой, а, возможно, и единственной из строя выходит именно память. Чтобы стать безумным, необходимо и достаточно лишиться памяти. Все наше мышление – это диалог. Один говорит, другой слушает. И запоминает. Собственно, память, организуя совокупность дхарм как целое, и есть конечный отрезок растущей души. Можно предположить, что, например, паранойя есть игры памяти с ассоциациями. Идя по улице, вы встречаете косой взгляд случайного прохожего. Возможно, у него язва разболелась, и вам следует, если не упоминать здесь дефицит сострадания в обществе, просто проигнорировать этого хмурого человека. Но ваша память может ассоциировать этот взгляд с взглядом злодея в фильме, который вы смотрели вчера перед сном. Идя таким путем, ваша память очень скоро приведет вас к убеждению, что вокруг вас существует мировой заговор.

Итак, мы пришли к формуле личности:

ЛИЧНОСТЬ = ПАМЯТЬ (*)

Нет законченной души, но есть законченная в каждой дхарме память. При этом поток самосознания всегда оказывается на шаг впереди памяти, ибо для того чтобы запомнить переживаемую дхарму, нужно перейти в следующую дхарму. Свое настоящее мы переживаем в беспамятстве. Память не может хранить не только то, чего еще нет в самосознании, но и то, что это самосознание «сейчас» переживает. Иллюзия настоящего, очевидно, возникает у нас именно потому, что мы осознаем его в прошлом, находясь сами уже в будущем. Но именно такой механизм обеспечивает нам движение во времени с ориентацией в реальности. Если бы мы не помнили предыдущей дхармы, то попадали бы в провал памяти, не понимая каждый раз, как оказались там, где оказались. Очевидно и то, что во сне мозг работает с накопленными дхармами, сортирует и архивирует их, выстраивая при этом иногда такие алогичные картины, которые невозможно создать в сознательном абсурде, ибо в этом случае самосознание работает с уже ассоциированными в памяти после сна дхармами. Возможно, эти упорядоченные в ассоциации дхармы и создают условные рефлексы животных, которые человек развивает до логики.