Чтение онлайн

Демократия – новейшая святыня в перечне человеческих святынь. Фромм говорит: «Будущее демократии зависит от реализации индивидуализма, который был идеологической целью всего духовного развития Нового времени, начиная с эпохи Возрождения. Свобода может победить лишь в том случае, если демократия разовьется в общество, в котором индивид, его развитие и счастье станут целью и смыслом, в котором жизнь не будет нуждаться в каком бы то ни было оправдании, будь то успех или что угодно другое; в котором индивидом не будет манипулировать никакая внешняя сила, будь то государство или экономическая машина; и, наконец, в котором сознание и идеалы индивида будут не интериоризацией внешних требований, а станут действительно его собственными, будут выражать стремления, вырастающие из особенностей его собственного я». Увы, но этот благородный пассаж есть всего лишь риторика, которая разбивается вдребезги о те самые «особенности собственного я», которые Фромм либо не понимает, либо не хочет замечать. Демократия и индивидуализм в сумме дают лишь союз эгоистов. Именно поэтому она и поддерживается рыночной экономикой с ее конкуренцией и теорией прибыли.

Когда-то, во времена теократий и монархий, эта демократия была гонима и преследуема (прямо как христианство). Сегодня она сама гонит и преследует. Уже идет священная война за демократию. А поскольку сегодня, кажется, все в этом мире стали демократами, то война будет идти между «правильными» демократами и «неправильными». Вы на чьей стороне? Демократия в переводе с греческого означает «народовластие». Но когда нынешние политики и обслуживающие их философы с историками говорят о демократии как таковой, они либо невежды, либо лжецы. А скорее всего – и то, и другое. Где вы видели умного и честного политика? Их отбор производится по другим критериям. Они служат святыни. Работа освобождает рабов от необходимости быть людьми. Чиновников и жрецов освобождает святыня.

Демократии как таковой не существует. Древние греки ведь вовсе не остановились на этом определении. И дело тут, конечно, не в греках, а в том, за их рассуждениями стояли исторический опыт и здравый смысл. Да, греки выделяли две формы власти: ОЛИГАРХИЮ – власть немногих и ДЕМОКРАТИЮ – власть большинства. Но каждую из этих форм они в свою очередь делили еще на две части. Так, олигархия (естественным образом включающая в себя монархию) делилась на ТИРАНИЮ и ДИКТАТУРУ. Тиран – это человек с помощью немногих захвативший власть насильственным путем. Его правление абсолютно нелегитимно. Некогда в Афинах утвердилась власть тридцати тиранов при поддержке монархической Спарты, т.е. сама Спарта при этом жила в диктатуре, поскольку ее царь был законно избранным. В этом вся разница: народ может добровольно жить при диктаторе, но власть тирана по определению не может быть добровольной.

Знаменитым тираном античности был Дионисий в Сиракузах. Платон дважды посещал этого царька, уговаривая его совершить благородный поступок и вернуть свободу народу. Но Дионисий подозревал (как все тираны в этом мире), что за такое благодушие и отказ от власти он вскоре поплатится жизнью. Ему оставалось одно – править и дальше, пока смерть не заявит на него свои тиранические права. А вот еще более знаменитый деятель античности Сулла был диктатором Рима. Непрекращающиеся гражданские войны довели Римскую империю до изнеможения. Сенат предложил Сулле диктаторские полномочия. По сути его власть ничем не отличалась от тирании. Тем не менее, истребив всех своих противников, Сулла через три года снял с себя диктаторские полномочия и вернул власть сенату. Он объявил себя частным лицом, которое по закону любой гражданин может привлечь к суду. И, как рассказывает Плутарх, народ был так потрясен этим поступком, что никто из родственников репрессированных не посмел начать с ним тяжбу. В наше время самым знаменитым тираном, пожалуй, был Сталин. Большевики захватили власть в России насильственным путем, а упразднив Государственную Думу, они формально поставили себя в положение незаконной власти. Сталин был тиран в юридическом смысле. А вот Гитлер был диктатором. Его партия пришла к власти в результате народных выборов. Власть Гитлера была абсолютно законной с демократической точки зрения. Демократия иногда может приводить к диктатуре, как женская беременность - к выкидышу.

Итак, олигархия делится на диктатуру и тиранию.

В свою очередь демократия как народовластие делится на АРИСТОКРАТИЮ – власть лучших и ОХЛОКРАТИЮ – власть худших, ибо народ – это люди, а люди бывают разные. Тот же самый Платон, который и солоно не хлебавши покинул тирана Дионисия, много лет занимался изучением общественного устройства. В конце концов, он написал книгу «Государство». Догадайтесь, сторонником какого правления был Платон? Конечно, аристократического. Но я утверждаю, что его мечта до сих пор не осуществлена.

Аменхатепы и Рамзесы, Киры и Дарии, Навуходоносоры и Бальтазары, Давиды и Соломоны, Александры и Цезари, Махараджи и Мандарины, Ханы и Султаны, Ричарды и Людовики, Фридрихи и Карлы, Иваны и Петры не были лучшими представителями своих народов. Их интеллектуальные и нравственные заслуги ничтожны. То, что вся эта власть говорила о себе самой, гроша не стоит. Когда европейские монархи стали называть себя, подражая римским патрициям, аристократами, это была наглая ложь. Эти короли лгали, крали, убивали, прелюбодействовали и завидовали. Они жили в зоопсихологии, и от черни знать (лучших) отличали вовсе не интеллект и нравственность, а только богатство и власть. Все режимы, порождаемые ими, были по определению тираниями и диктатурами, т.е. олигархиями, властью немногих. Собственно поэтому их свергали в национальных революциях. Но именно благодаря этим историческим процессам и сложился политический миф, всемирное недоразумение, ассоциирующее аристократию с монархией и противопоставляющее аристократию демократии как власти народа, порождаемой революциями. Аристократия – это часть демократии, ее лучшая форма в отличие от охлократии, которой чаще всего и заканчивались революции с их разнузданным террором. Лучшие примеры тут – Французская и Русская революции. Такова логика словоупотребления. И я утверждаю, что в истории человеческой цивилизации аристократического государства в стром определении этого термина еще не было.

Итак, демократия делится на аристократию и охлократию.

Просто демократии как таковой не существует! И когда ваш очередной президент, премьер-министр или парламент станут говорить вам о прелестях демократии, спросите их, о какой демократии они говорят: об охлократической или аристократической? И пусть у них хватит наглости ответить вам, что они – ум, честь и совесть нации, что они, чиновники, – вершина национального интеллекта, а саммиты президентов – это съезд лучших представителей человечества.

Пирамида власти, если рассматривать ее иерархические (пространственные) уровни во временном аспекте, становится моделью истории цивилизации. Большинство людей бессознательно именно так и воспринимают развитие человечества. Для многих власть единого «мудреца и праведника», наместника нуминозного Я (Бога) становится иконой мироустройства. Обывателю по недоразумению кажется, что наилучший миропорядок может быть установлен некой уникальной личностью, которая одним своим авторитетом будет пресекать грешные поползновения исполнителей своей благородной воли.

Марксизм, основывая историю человечества на прогрессе средств производства, не подтверждает эту идиллическую картину и дает известный терминологический ряд:

родовая община – рабство – феодализм – капитализм – социализм – коммунизм.

В наших терминах эта концепция имеет следующий вид:

первобытный анархизм – олигархия – охлократия – аристократия – высокоразвитый анархизм.

Такое определение и более диалектично: цивилизация движется не по прямой, а по спирали в отрицании отрицания. И все мы ныне живем на витке охлократии, которую преподносят как венец истории и панацею от всех бед. Но те счастливцы, которые удостоились этого режима, все чаще чувствуют, что «все гниет в Датском королевстве». Бюрократия процветает во всех своих пороках и всем своем невежестве, но она желанна лишь теми, кто хочет реализовать свою волю к власти. В истинно свободном мире власть должна сводиться к техническому контролю и быть общественной нагрузкой вроде уборки парка или покраски заборов. Можно потерпеть такое положение ради общества пару-тройку лет, но уж потом – увольте. В современном же охлократическом мире какой-нибудь президент или премьер-министр, не желающий слезать со своего трона, на вопрос о своем социальном статусе может лишь с ухмылкой ответить: в сфере обслуживания, ибо только в издевательской иронии можно приравнять всех этих помпезных чиновников к слесарям, парикмахерам и официантам.

Всякий, кто мало-мальски разбирается в человеческой природе, должен догадываться, что человек, находясь в непрерывном присвоении себе нуминозного Я, и есть сатана, чья воля к власти дремлет до удобного случая. Поэтому давать ему чрезвычайные полномочия крайне опасно, если вы не хотите сделать из него того самого дьявола, который по преданию должен получить власть над миром. Именно в этом смысл народовластия: не дать власть никому конкретно. Но эта демократия на практике неизбежно предполагает борьбу за власть. Кто же идет во власть? Лучшие? Аристократы духа? Нет! Идут те, кто более всего желает власти. Демократия оказывается кулинарным конкурсом обжор или состязанием волков на должность овечьего пастуха. При таком миропорядке самым разумным оказывается отказ от голосования вовсе или выбор случайного кандидата. У вас больше шансов попасть в приличного человека, если вы укажите пальцем на первого встречного с улицы, чем если вы укажите на одного из тех кандидатов, чьи портреты украшают эту улицу. Ведь на всех этих предвыборных плакатах указаны именно те люди, кому власть категорически противопоказана. Их должна разыскивать психиатрическая служба, ибо в анамнезе каждого из них может быть записано: патологическое влечение к власти, вызванное невротическим воспалением Синдрома брамы.