Чтение онлайн

Главный герой бережно обращался с граммофоном и пластинками, хотя и не мог поверить, что его тётя ценит их или когда-либо снова будет ими пользоваться. Он предположил, что она потеряла к ним интерес, став старше. Позже, узнав больше о своей младшей тёте, главный герой предположил, что она выбросила граммофон и пластинки за год до его зачатия, то есть в год, когда тётя готовилась стать послушницей в монашеском ордене; что она спрятала в старом деревянном здании не только граммофон и пластинки, но, возможно, и другие предметы, которые показались ей легкомысленными и отвлекающими после того, как она решила вести простую, размеренную жизнь в двухэтажном или более доме.

Все записи содержали песни, популярные в США в конце 1920-х годов.

Лишь немногие из них пришлись по душе главному герою, и он играл их неоднократно.

Звук был, как он выразился, скрипучим, и многие слова были неразборчивы, но он слышал достаточно, чтобы почувствовать то, что надеялся почувствовать, слушая музыку: ощущение, будто незнакомый ему человек, находящийся в желанном далеком месте, желает оказаться в месте еще более далеком. Песня, которую он чаще всего исполнял, называлась «O, Dem Golden Slippers» и исполнялась тремя или четырьмя мужчинами.

Главный герой так и не смог разобрать слова песни. Единственными словами, которые он узнал, были слова из названия, которые часто пелись в припеве. Он предположил, что певцы – несчастные люди, а их песня – какая-то жалоба. Даже при ярком солнце старое деревянное здание было освещено лишь тускло, поскольку перед двумя маленькими окнами было свалено много разваленной мебели. Пластинка, которую чаще всего проигрывал главный герой, имела ярко-желтую этикетку в центре. Слова на этикетке были напечатаны черным. Даже когда ровная, поросшая травой местность вокруг была залита ярким солнцем, главный герой мог представить себя сидящим в темноте, слушая граммофон. Он любил смотреть сначала на вращающуюся черную пластинку, а затем на…

желтый центральный круг, а затем на темное размытое пятно слов на внутреннем желтом круге.

Среди образов, представших главному герою, пока он смотрел на тёмное пятно, которое раньше было печатными словами, были и такие, которые выстраивались так, словно иллюстрировали ему смысл непонятных слов песни, звучавшей с вращающейся пластинки. Самым примечательным из этих образов была пара туфель из полупрозрачного стекла цвета от оранжевого до золотистого.

Как он понял, туфли принадлежали молодой особе, проживавшей в двухэтажном доме. Несчастные мужчины, возможно, были бывшими слугами отца этой особы. Мужчин выслали из двухэтажного дома после того, как отец особы заподозрил, что они влюбились в его дочь.

В дни, когда солнце за пределами старого деревянного здания светило особенно ярко, главный герой иногда отводил взгляд от чёрно-жёлтых пятен, слушая непонятные слова песни, название которой когда-то должно было стать заглавием длинной и сложной художественной книги. В такие дни главный герой смотрел в сторону одного из двух маленьких окон старого деревянного здания. Он смотрел в надежде увидеть там скопление пылинок, которые он иногда видел кружащимися или дрейфующими в луче солнца.

Иногда, пока на проигрывателе граммофона крутилась пластинка и пока в старом деревянном здании звучали дрожащая музыка и голоса, скопление пылинок, казалось, предвещало что-то.

Песня всегда звучала как жалоба. Ничто в словах или музыке не рождало надежды. Всё, что было потеряно или далеко, навсегда останется таковым. Молодая женщина, обладательница туфель из оранжево-золотистого стекла, не выходила из своей комнаты в двухэтажном или более доме. Но жёлтые точки продолжали кружиться или дрейфовать в луче света ещё долго после того, как песня закончилась.

закончился. Движение пятнышек заставило главного героя задуматься о сдерживаемой энергии или о смысле, ожидающем своего выражения. В любой момент жёлтые пылинки могли вырваться из своего, казалось бы, бесцельного строя и расположиться совершенно иначе; возможно, они даже образовали бы набор знаков, требующих прочтения.

Родители главного героя не позволяли ему в детстве посещать скачки вместе с отцом. Родители надеялись уберечь мальчика от поступков отца, который год за годом проигрывал крупные суммы денег букмекерам. Когда, наконец, главный герой впервые посетил скачки, ему было шестнадцать лет, и он был в компании младшего брата отца. Пока лошади кружили за барьером, прежде чем их вызвал стартер на первую скачку на первой скачке, которую посетил главный герой, движение лошадей напомнило ему кружение и дрейф пыли в старом деревянном здании, где он в детстве слушал граммофон своей младшей тети.

Тот или иной раздел книги, который я не дописал, включал бы описание некоторых подробностей, явившихся главному герою после инъекции ему дозированного количества вещества, известного ему под названием псилоцибин. Раздел начинался бы с описания обращения главного героя к врачу-специалисту в надежде узнать, почему он, главный герой, оказался неспособен писать стихи или прозу, или убедить какую-то молодую женщину стать его девушкой. Ниже приводится краткое изложение других событий, которые могли бы быть описаны в этом разделе.

Главный герой несколько месяцев консультировался с врачом-специалистом, после чего тот предложил главному герою остаться на ночь в некоей частной больнице, пока на него действует псилоцибин. Так случилось, что в один из упомянутых месяцев главный герой впервые встретился с молодой женщиной, которая впоследствии стала его девушкой, а затем…

Она всё ещё жила в комнате того же двухэтажного дома, где жили главный герой и ещё двое, и которая впоследствии снова стала женой главного героя. Случилось так, что в другой из упомянутых месяцев главный герой написал первые заметки к стихотворению, которое спустя несколько лет стало его первым опубликованным стихотворением. Несмотря на события, произошедшие в упомянутые месяцы, главный герой продолжал консультироваться с врачом-специалистом, чтобы он, главный герой, мог испытать действие вещества, которое, как утверждалось, меняет восприятие человека.

Частная больница, упомянутая в предыдущем абзаце, представляла собой двухэтажное здание в восточном пригороде Мельбурна. Главного героя проводили в небольшую комнату на верхнем этаже. В комнате находились только односпальная кровать, прикроватная тумбочка, шкаф и стул. Шторы на окне были задернуты, чтобы не пропускать послеполуденный свет. На шторах отражались тени от верхних ветвей дерева в огороженном стеной саду рядом со зданием. Главному герою пришлось переодеться в пижаму и лечь в кровать, прежде чем врач-специалист введет ему, главному герою, в кровь отмеренную дозу упомянутого ранее вещества. Вскоре после инъекции главный герой увидел в своем сознании первое из серии красочных образов, которые появлялись у него в течение нескольких часов.

Первое из упомянутых выше изображений состояло из зон красного, синего, жёлтого и зелёного, образующих замысловатые узоры или рисунки. Если бы главный герой узнал очертания людей или предметов среди этих узоров или рисунков, он мог бы предположить, что рассматривает окна и витражи в каком-то гигантском соборе. Вместо этого он предположил, что это были незнакомые детали сущности, которую он привык считать собой, как будто он стоял перед источником света настолько мощного, что тот проецировал на какую-то поверхность рядом сильно увеличенные изображения своего мозга или нервов.