Чтение онлайн

Услышав наши шаги, он с трудом открыл глаза.

— А-Чэнь, птенчик мой, — прошептал он.

— Что с тобой? — Цзи Сичэнь опустил меч, но не убрал в ножны, только смотрел на своего друга детства со смесью недоверия и некоего ужаса. Не таким он думал его увидеть, уж точно не таким.

— Это плата, друг мой. За всё нужно платить, особенно за игры со временем.

Шу Цзыжань попытался улыбнуться, но у него не вышло. Я шагнула вперёд, забыв об осторожности.

— Гуань Юньси сказал нам, что свиток Кости Феникса у тебя и ты хочешь забрать мою силу.

Шу Цзыжань тихо рассмеялся, тут же закашлявшись, прижал платок к губам, и когда он отнял его, на белой ткани осталось пятно чёрной крови.

— Гуань Юньси — маленький злобный червь. Он судит всех по себе и думает, что силу можно украсть, но он не понимает, что сила — это то, что можно только отдать, — прошептал он тихо.

Я видела, как тяжело давались ему эти слова. Казалось, он сейчас упадёт в обморок. Шу Цзыжань пошарил рукой в ворохе бумаг рядом с собой и достал старый пожелтевший свиток, перевязанный синей лентой.

— Возьми, Юйлань, это твоё.

Я взяла свиток дрожащей рукой.

— Что это? — спросила я, хотя сама и так знала ответ.

— Это Танец пепла — наследие твоей матери. Ну или остаток от него. Это не совсем боевая техника, а скорее наставление.

— Наставление к чему?

— К тому, как обмануть смерть.

Он закрыл глаза, собираясь с силами, и сглотнул.

— Твоя мать была удивительной женщиной. Она пришла ко мне около пятнадцати лет назад. Я знал, что она умирает. Яд отца Гуань Юньси уже разрушал её меридианы. Я не мог спасти тело, но она попросила спасти знания. Она отдала свиток и сказала, что однажды её дочь придёт ко мне. Если у неё будет огонь, то я должен буду ей его отдать. А если нет, то я должен уничтожить этот свиток.

— И ты ждал, пока Юйлань умрёт, чтобы проверить, есть ли в ней этот огонь? — спросил Цзи Сичэнь осторожно, не веря своим ушам.

— Я не ждал, — возразил Шу Цзыжань и открыл глаза, в которых стояли слезы.

— О чём ты говоришь? — спросила я шёпотом.

— В тот вечер на террасе... я был там, наблюдал через зеркало воды и увидел, как он убил тебя. Увидел твою кровь и как твоя душа покидает тело. Она была такой яркой, сильной и не хотела уходить… — Он посмотрел на меня с нежностью. — Ты не должна была вернуться, Юйлань, потому что меч вонзился в самое сердце, ты бы не выжила. Мост Забвения уже ждал тебя, но я не мог позволить свету твоей матери погаснуть навсегда.

Он поднял руку и указал на увядающий сад.

— Видишь это? Это жизнь сада и моя жизненная сила. Я отдал всё. Я использовал запретную технику этого свитка. Она требует равноценного обмена: жизнь за жизнь, а время за время.

Меня пошатнуло, и Цзи Сичэнь подхватил меня, не давая упасть.

— Ты хочешь сказать, что ты повернул время вспять? — голос Цзи Сичэня дрогнул.

— Я повернул его только на один день и только для неё. Я растратил все свои силы и свое золотое ядро, чтобы дать ей один день. Чтобы ты, Юйлань, успела до того, как меч коснулся твоей груди. Я знал, что ты сможешь изменить судьбу, и ты её изменила.

Я смотрела на него, и мой мир полностью перевернулся. Гуань Юньси был ублюдком, который убил меня ради своих больных амбиций. А тот, кого я считала маньяком и врагом... на самом деле подарил мне второй шанс ценой собственной жизни.

— Почему ты молчал?! Почему ты пугал меня и изображал врага?! — вырвалось у меня, и слезы хлынули из глаз.

— Я хотел убедиться, — слабо улыбнулся Шу Цзыжань. — Я дал тебе жизнь, но я не знал, как ты ей распорядишься. Если бы ты сбежала и сломалась, то моя жертва была бы напрасной. Я хотел разозлить тебя и заставить бороться, потому что страх — лучший учитель.

Он закашлялся, и на этот раз намного дольше и мучительнее. Изо рта закапала кровь, пачкая белые одежды. Цзи Сичэнь бросился к нему, опустился на колени и схватил его за запястье, проверяя пульс:

— Твоего пульса почти нет… Твои меридианы пусты. Ты совсем слаб.

— Я знаю, Сичэнь. — Шу Цзыжань посмотрел на своего друга. — Моё время вышло. Техника забрала все мои силы, я жил в долг уже долгое время, держался только на эликсирах. Я хотел дождаться, пока Гуань Юньси падёт.

Цзи Сичэнь, который никогда не плакал, задрожал.

— Ты идиот, самонадеянный гениальный идиот. Мы могли бы найти другой способ, — прошептал он.

— Другого способа нет. Смерть нельзя обмануть, с ней можно только договориться. Я всего лишь заплатил. — Шу Цзыжань посмотрел на меня. — Юйлань, подойди.

Я опустилась на колени рядом с ним.

— Побудь со мной, просто посиди рядом. Я не хочу умирать один среди этих проклятых цветов, — прошептал он.

Я взяла его холодную руку в свою ладонь.

— Я здесь и никуда не уйду, — произнесла я, сдерживая слезы.

— Ты похожа на неё, — его взгляд затуманился. — Твоя матушка тоже держала меня за руку и говорила, что смерть — это только смена сезонов.

Вдруг он сжал мои пальцы с неожиданной силой:

— Свиток... береги его. В нём твоя сила. Помни: огонь согревает, но огонь и сжигает. Не стань пеплом. Гори, но не сгорай.

— Обещаю. Я буду беречь его и помнить твой подарок каждый день в моей новой жизни.

Я гладила его руку, и всё же слезы снова начали вырываться из моих глаз.

— Хороший подарок. — Он слегка улыбнулся. — Я рад, что ты выбрала Сичэня. Он грубый, неотесанный, но он будет любить тебя до последнего вздоха. Как я любил...

Его голос стал тише.

— Сичэнь, — позвал Шу Цзыжань. — Береги её. Если обидишь, то я вернусь призраком и подсыплю тебе слабительное в вино.

Цзи Сичэнь издал звук, похожий на всхлип и смешок одновременно.

— Я знаю, брат. Я знаю, ты меня не оставишь в покое. Я не позволю этому произойти.

Шу Цзыжань прерывисто вздохнул.

— Туман рассеивается... как красиво.

Взор Шу Цзыжаня остекленел, рука в моей ладони обмякла, а грудь замерла. В павильоне время, казалось, действительно остановилось. Шу Цзыжань, гений, отравитель и спаситель, ушёл в свой дальний путь. Я сидела, держала мёртвую руку и чувствовала, как внутри меня что-то рвётся. Чувствовала, словно камень внутри превращается в острые осколки и рассыпается в пыль. Он любил маму так сильно, что пожертвовал собой ради меня, а я и не подозревала и боялась его.

— Прости меня... прости, что не поняла и не успела как следует поблагодарить, — шептала я, прижимая его ладонь к своему лбу.

Цзи Сичэнь сидел неподвижно, глядя на лицо друга, а потом протянул руку и закрыл ему глаза.

— Спи, Цзыжань, — произнёс он. — Ты переиграл нас всех.

Он поднялся на ноги и отошёл к краю павильона, чтобы я не видела, как вздрагивают его плечи. Тёмный принц беззвучно плакал. Я осталась сидеть рядом с Шу Цзыжанем и видела, как вокруг умирал сад без своего хозяина. Магия, поддерживающая жизнь этих странных растений, исчезала. Листья на глазах чернели и рассыпались прахом. Сам павильон начал трещать, дерево застонало.