Чтение онлайн

Она смотрит на меня, в ее глазах мольба:

— Я хочу пойти с тобой в следующий раз. Я должна. Я хочу разделить это с тобой. Мне нужно почувствовать часть этой боли.

— Я не позволю этой жестокости осквернить тебя.

— Это не просьба, — бросает она, глядя мне прямо в глаза.

Мои пальцы сжимаются на ее талии, и я легко поднимаю ее, усаживая на стол, ее спина оказывается напротив огромных окон. День за ними становится таким же мрачным, как и мои надежды на наше будущее.

Я самый богатый и влиятельный человек в Манхэттене, и один из самых больших засранцев в этой стране, но это не дает мне никакой гарантии, что я переживу эти два грядущих боя. Картагиньо был тупым, но Синатра и Бистли — совсем другая лига. Они хитрые и смертельно опасные, и они готовились к этому долгое время. У них за спиной люди, чье влияние распространяется по всему миру, как щупальца осьминога. Последнее, что мне нужно, — чтобы Адалия там оказалась, на виду у них. Но она не сдастся, а заставить ее это сделать я смогу только, если снова включу свое ублюдочное альтер-эго.

— У тебя нет права голоса в этом, Адалия, — рычу я, хватая ее за подбородок и поднося свои влажные кастеты к ее губам.

Она открывает рот и запускает туда язык, даже не дожидаясь моего разрешения. Я смотрю, как ее язык скользит по холодному металлу.

— Вот так, попробуй себя и вспомни свое место. Ты можешь использовать меня как свое личное оружие, чтобы подчинить себе весь город, страну, всех банкиров и мафиози. Я раздавлю их шеи и положу к твоим ногам, если ты захочешь. Но подполье — это мое королевство.

Я провожу кастетом по ее губам и щеке, рыча:

— Если ты когда-нибудь спустишься туда вместе со мной, то только в ошейнике и на поводке. И я сделаю так, чтобы вся толпа видела, как ты выглядишь — сучка в течке.

— Ты не понимаешь, Джакс, — говорит она, вцепившись в мою рубашку. — Как бы ты ни пытался меня запугать, я люблю тебя.

Мир уходит из-под ног. Зубы сжимаются так, что челюсть начинает ныть, и каждая точка на моем теле, куда когда-то прилетали удары или плеть, будто снова оживает. Я чувствую, как эмоции проступают на моем лице так, как не происходило уже много-много лет.

Сбиты с толку, я поворачиваюсь спиной к ней, оставляя ее сидеть на столе с задранной юбкой и разведенными ногами.

— Я люблю тебя, тоже, — говорю хрипло. — Именно поэтому я не могу допустить, чтобы ты хоть на шаг приблизилась к этому гребаному подполью.

— Джакс, если ты меня не возьмешь, я найду способ пробраться туда сама, и я...

— Обсуждение закрыто, — обрубаю ее.

За матовыми дверями раздается глухой звук — кто-то пытается войти.

Прежде чем она успевает понять, что происходит, я снимаю ее со стола, опускаю юбку на место и обнимаю, прижимая к себе, чтобы закрыть ее грудь.

Двери плавно разъезжаются, и Ллойд замирает на пороге.

— Мистер Вон, — его голос ломается, глаза округляются, а седина в его волосах будто становится еще белее, пока он переваривает происходящее. Он откашливается и отступает в сторону, открывая вид на Эшли Уивер, которая стоит за ним, прижимая к груди планшет.

— Простите, я не знал, что вы не один. Но мисс Уивер настаивала, что это срочно.

— Это моя вина, что я не запер дверь, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Правда в том, что мне плевать, что нас застукали. Даже больше: чем больше людей поймет, насколько серьезна наша связь, тем лучше. Они не посмеют связываться со Снейком, если он когда-нибудь попросит их поддержки.

Что касается дверей, я обычно блокирую их, когда провожу совещания. Но в обычное время они открываются снаружи, если я работаю один.

Ллойд снова откашливается, выглядя, будто ему сейчас станет дурно, а глаза Эшли мечутся между мной и Адалией. Ее накачанные губы приоткрыты, будто она что-то пытается сказать, но не может. Ее взгляд полон не удивления, а откровенной зависти. Атмосфера в комнате накаляется от ее негатива настолько, что Адалия начинает переминаться у меня в руках. Если бы могла, то, наверное, попыталась бы выскользнуть из моих объятий. Но, во-первых, я держу ее слишком крепко. А во-вторых, ее грудь была бы полностью оголена.

Мои губы растягиваются в самодовольной ухмылке. Меня это даже забавляет.

В другой ситуации мысль о том, что кто-то увидит ее обнаженной, свела бы меня с ума от ревности. Но Ллойд, будь он проклят, точно сразу отвел бы взгляд. А Эшли — женщина. И не просто женщина, а та, которая не раз пыталась доказать, что лучше Адалии.

Есть что-то дьявольски удовлетворяющее в том, что именно она застала нас здесь, с руками Адалии на том, что Эшли все это время так отчаянно хотела заполучить себе.

Наконец-то до нее доходит, что Адалия — лучшая. Она держит меня на гребаном крючке, заставляет быть зависимым от нее. Я бы даже не против, чтобы эта ебаная сучка посмотрела, как я долблю Адалию, ее тело полностью обнажено, во всей своей охрененной красоте. Ллойд, конечно, и глаз бы не поднял, уставился бы в пол, даже если бы звуки нашего траха нахрен заполнили помещение так же, как сейчас его заполняет запах. Нет шанса, что они этого не почувствовали.

И, блядь, мне это дико нравится. Мне нравится, как это подтверждает мое право на нее, на женщину, которая всего пару минут назад призналась мне в любви. Все еще кажется пиздец каким нереальным, будто это не на самом деле.

— Так в чем, нахрен, срочность? — спрашиваю я, все еще крепко обнимая Адалию. Это так охуенно — чувствовать ее в своих руках, зная, что именно там она и хочет быть.

— Мисс Уивер обнаружила кое-что, что, по ее мнению, вы должны увидеть, — пытается выдавить Ллойд.

У Эшли Уивер есть прямой доступ к моему шефу штаба, потому что эта сука пыталась пролезть ко мне через постель с ним. Конечно, он мне все выложил, потому что не хотел, чтобы я узнал об этом от кого-то другого, и потому что не идиот. Такая баба, которая спит с мужиком вдвое старше себя, всегда требует что-то взамен. Старые хрычи пользуются молоденькими девками, а молоденькие девки доят старых хрычей.

Так она получила его гребаный код, чтобы пробраться в мой пентхаус, где уже однажды столкнулась с Адалией. Это уже третий чертов раз, когда мое отношение к ее «сопернице» выставлено напоказ, и я надеюсь, что теперь ей окончательно станет ясно: мне на нее плевать, и я никогда ее не выберу.

— Я подумала, что не стоит отправлять это по почте или другим каналам, — наконец выдавливает Эшли. — Передача с устройства на устройство никогда не бывает полностью безопасной, вы сами нас этому учили.