Чтение онлайн

Я снова бросаюсь на него, но боль, отдающаяся по всему телу, дает ему преимущество. Он успевает нанести еще один удар, теперь по задней части шеи. Глухо рыча, я теряю равновесие и спотыкаюсь вперед. Он использует момент и вбивает кулак в затылок.

Я слышу хруст, а ноги едва держат. Зрение плывет. Кость не может конкурировать с титаном, и на долю секунды в голове мелькает мысль: «Это все?»

Но я не могу позволить себе проиграть. Жизнь Адалии на кону. Если меня не станет, эти ублюдки устроят с ней такую вакханалию, что моя кровь кипит только от одной мысли об этом. Они будут насиловать ее, пустят на нее своих собак, а потом, возможно, оставят ее в живых, чтобы наблюдать за ее агонией.

С низким рыком я разворачиваюсь обратно, твердо стоя на ногах, и вбиваю кулак с шипами прямо в лицо Синатре.

Толпа замирает.

В первые секунды он даже не понимает, что произошло. Шатаясь, он отступает и хватается за канаты, пытаясь удержаться на ногах.

Лоскуты кожи свисают с его щеки, будто на него только что напал дикий зверь. Я моргаю, пытаясь удержать фокус. В голове все еще звенит после его удара. Уши гудят. Я почти ничего не слышу. Может, толпа действительно затихла.

Оглядываюсь, пытаясь понять, что происходит, раз слух меня сейчас подводит. Щурюсь, вглядываясь в темноту, и вижу ошарашенные лица, а также тех, у кого рты разинулись в ожидании. Эти ублюдки кайфуют от насилия. Они купаются в этом гребаном возбуждении, как грязные свиньи в луже, и жаждут еще.

Рычу, стиснув зубы, ненавижу их. Хочу уничтожить каждого.

Но потом в поле зрения появляется светлый образ.

Адалию среди этой мерзкой толпы не спутать. Она явно попыталась спрятаться — волосы убраны под бейсболку, на ней черный худи и мешковатые штаны. Черт знает, как она опять умудрилась улизнуть от своей охраны. Это просто ебаное чудо, что мои враги ее еще не заметили.

На ее лице написан ужас, а ее подруга Миа Роджерс сзади крепко держит ее за плечи, явно пытаясь удержать. Адалия, похоже, готова вломиться в ринг и проскользнуть между канатов. Серьезно? Она, блядь, хочет прямо сейчас сунуться сюда?

Что-то острое впивается в мой трицепс. Голова резко поворачивается — Синатра, весь в крови, тяжело дышит. Его глаза — это взгляд человека, которому место в психушке. Я опускаю взгляд на руку, где видна рана. Он мог бы воспользоваться моим замешательством, чтобы нанести удар куда серьезнее. Гораздо серьезнее. Даже в таком состоянии. Почему он этого не сделал?

Нет времени гадать, потому что он снова бросается в атаку.

Теперь мне уже не до пощады. Я вбиваю кулак прямо ему в глаз, и его крик пронзает толпу, заставляя зрителей отшатнуться и охнуть в ужасе. Когда я вытягиваю руку обратно, на одном из шипов висит его глазное яблоко.

Соперник падает на землю, прижимая свои металлические руки к пустой глазнице, вопит так, что даже самый отбитый зритель напрягся. Кровь течет сквозь его пальцы. Похоже, мой шип не пробил ему мозг.

В следующий раз пробьет.

Джакс

МОИ ЛЮДИ ЗАТАЩИЛИ АДАЛИЮ в машину в темном переулке за ареной. Никко с командой отправили ее подругу, Мию Роджерс, домой на чертовом черном фургоне. Мне бы стоило как следует припугнуть эту дуру, чтобы она больше никогда не играла со мной или, блядь, с безопасностью моей невесты. Но это придется оставить на потом. Сейчас есть дела поважнее.

— Что, нахуй, ты себе думала?! — рычу сквозь зубы, когда ее испуганные глаза встречаются с моими.

Она молчит, будто не понимает, что могло с ней случиться. Сука, да если бы Синатра все еще стоял передо мной, я бы выбил ему второй глаз прямо сейчас.

Но уже нет. Сейчас он где-то там корчится на каталке, орет, как ебанутый, пока медики держат его и пичкают самыми мощными обезболивающими, чтобы хоть как-то облегчить его жалкое существование.

Я никогда никому об этом не говорил, потому что для человека с моей репутацией это звучит странно, но день, когда я могу пощадить чью-то жизнь, — это хороший день. А кровь... кровь всегда остается на руках, как сейчас, когда я хватаю лицо Адалии, потряхивая ее, чтобы заставить говорить.

Но она только смотрит на меня в полном шоке.

Глядя на окровавленные шипы, покрывающие мою руку, я вдруг вспоминаю, что все еще в маске. На мне только черная футболка, которую я наспех натянул, чтобы выбежать в коридор и сесть с ней в машину.

— Говори, — рычу, снова потряхивая ее. Бейсболка падает с ее головы, и золотистые волосы рассыпаются по плечам. Мой взгляд невольно следует за ними вниз, к ее телу, спрятанному под мешковатым черным свитером. Безумное желание забрать ее себе вспыхивает во мне, как пожар.

— Мне нужно было увидеть тебя, — говорит она, ее голос обволакивает мое сердце, как гребанное одеяло. — Мне нужно было понять. — Она хватает мою руку своими мягкими, теплыми ладонями, их нежность контрастирует с кожей перчатки и острыми шипами. — Я люблю тебя, Джакс, — говорит она тихо. Блядь, эта женщина делает со мной что-то нереальное. — Мы в этом вместе.

— Нет, — хриплю я, опуская лоб к ее, стараясь не причинить ей боль. — Ты не можешь помочь мне, Адалия. Чем ближе ты к этому аду, тем сложнее мне тебя защитить.

Она берет мое лицо в маске в свои ладони.

— А кто защитит тебя?

Я молчу. У меня нет ответа, и она продолжает:

— Давай сбежим вместе, Джакс. Забьем на весь этот ебаный бардак. Нам не нужны ни роскошь, ни деньги. Ни тебе, ни мне. Я могла бы жить с тобой в лесной хижине и быть абсолютно счастлива.

Я улыбаюсь, хотя она этого не видит. Это звучит как рай. Но я знаю, что, даже если бы я всерьез задумался об этом, мое прошлое ворвалось бы в нашу жизнь с гребанной кувалдой.

— Как ты вообще прошла охрану? — спрашиваю я.

— Переоделась одной из горничных. Надела парик и униформу. Костюм принесла Миа, и это она помогла мне пройти мимо ребят. Но это ли сейчас важно, Джакс? После того, что я только что видела?

— Я же сказал тебе, что подпольные бои — это не место для тебя.

— Мое место там, где ты. Давай просто сбежим, Джакс.

Я выпускаю низкий, горький смешок.

— Ты не понимаешь, как это работает. Они найдут нас. Они никогда не останавливаются. Этот гребаный осьминог... Либо мы отрубаем ему голову, либо он задушит нас до смерти.