Чтение онлайн

— Вообще-то, это Адалия вас учила, — поправляю я. — Я вас ничему не учил, потому что я не ваш непосредственный начальник. — Перевожу взгляд на женщину, которая уничтожила меня для всех остальных. — Она ваш босс.

Эшли кривится так, будто этот факт застрял у нее в горле. Ее гримаса доставляет мне огромное удовольствие.

Очевидно, что это была ее последняя жалкая попытка влезть между мной и Адалией. Она снова пролетела.

Адди

— ОН СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ МЕНЯ, Миа, — мой голос дрожит, а я сжимаю ее руку так, будто от этого зависит моя жизнь.

— Ай! — возмущается она, пытаясь выдернуть руку. Я ослабляю хватку, но вместо того, чтобы отпустить, накрываю ее руку второй ладонью, чтобы она не сбежала. — Я сказала это первой, правда, — начинаю тараторить я. — Это просто вырвалось. Но он сказал в ответ! И это было так... — я закрываю глаза, глубоко вздыхаю и тупо улыбаюсь, вспоминая, как звучали эти слова, как бархатно они скользнули с его губ.

— Адди, я знаю, что это для тебя важно, да и, честно говоря, для меня тоже. Ты же знаешь, я всегда была главным фанатом ваших отношений с Джаксом. Я знала, что он в тебя влюблен, еще до того, как он сам это понял.

Я улыбаюсь, вспоминая наш обед, когда метрдотель чуть ли не пылинки сдувал с меня, а все вокруг таращились, потому что Джакс позаботился о том, чтобы весь элитный Манхэттен знал — он меня трахает. Теперь они знают, что он на мне женится. Миа сразу цепляется за это.

— Ты правда думаешь, что такой мужик женится на женщине только ради того, чтобы ее наказывать? Да ладно тебе. Он хотел прикрыть тебя, убедиться, что ни один другой мужик даже близко не сможет к тебе подойти, — она явно получает удовольствие от этих слов, и я наслаждаюсь ими еще больше. Но ее великолепное лицо тут же становится серьезным. — Но сегодня у нас есть и другие темы для обсуждения. Менее приятные.

Я выпрямляюсь. Мы сидим на барных стульях у кухонного острова в моем пентхаусе. Мне удается держать спину ровно, хотя сидеть сейчас — это настоящий челлендж после всех способов, которыми Джакс использовал мое тело. В любой другой день Миа бы надавила на меня, чтобы я рассказала ей все до мельчайших подробностей, с широкой ухмылкой на лице и блеском неприличной радости в ее голубых глазах. Но не сегодня. Сегодня она вся по делу.

Отсутствие моего телефона — вероятно, благо, потому что Джакс наверняка запихнул в него какую-нибудь программу для слежки, да и трекер наверняка там был. Он мог бы слушать наш разговор. Чтобы избежать любой системы наблюдения, которую он мог установить в пентхаусе, мы с Мией делаем вид, что все в порядке. Спокойно сползаем со стульев и направляемся к столику в углу алькова, словно случайно.

Моя подруга намеренно "забывает" свой телефон на кухонном острове. Она знает, что делает, и не только потому, что она первоклассный журналист. Годы, проведенные в бегах от такого человека, как лорд Деклан Сантори, выковали в ней навыки, которыми мало кто может похвастаться.

Мы обе знаем, что никакие технологии здесь не могут быть безопасными, поэтому она достает из рюкзака старую добрую папку с бумагами. Я даже не пытаюсь изобразить удивление.

— Дакота покопался, — говорит она, ее голубые глаза сверкают, как у охотящейся кошки. — Похоже, Картаджино выжил после боя со Спартанцем на днях, но едва-едва. Твой жених так его отделал, что никто не ожидал, что он дотянет до утра.

Она замолкает, сверля меня взглядом, словно напоминая, с кем я связана.

Синяки на моей шее, конечно, не ускользнули от ее взгляда, так же как и мое неловкое ерзанье. Но она не делает на этом акцент, хотя могла бы.

Мама, я влюблена в преступника.

Он едва не убил человека на днях. Я не могу перестать представлять, как его руки со шрамами, сжатые в кулаки, наносят удары. Но когда Миа медленно подсовывает под мой нос пару фотографий, и я решаю рискнуть посмотреть на них, все становится ясно.

С дрожащими пальцами я придвигаю снимки ближе.

На обеих фотографиях Спартанец словно сходит с ума, вбивая свои кулаки в лицо Картаджино без малейшего сожаления. Его лицо закрыто черной кожаной маской с металлическими заклепками, но даже сквозь нее видно, что он получает от этого удовольствие. От этой жестокости. Я не могу отрицать, что эта его сторона шокирует меня. Я всегда знала, что он жестокий человек, но это?

— Похоже, Картаджино что-то ему сказал, и он сорвался, — объясняет Миа, вероятно, пытаясь снять тяжесть с моей груди, которую я машинально потираю. — Спартанец не вел себя так на протяжении всего боя. Но к моменту, когда он нанес последний удар, медики едва могли узнать лицо Картаджино — оно было в крови.

Я не могу ничего сказать, мои глаза все еще прикованы к фотографиям. Тогда Миа наклоняется ближе.

— Он тоже рискует своей жизнью в этих боях, так что, чтобы выжить, он должен быть таким. Здесь либо он, либо его противник окажется в луже крови. Другого не дано.

Она наклоняется еще ближе, ее голос становится почти шепотом:

— Дакота говорит, что Джакс победил Картаджино, но с Синатрой все будет иначе. А с Бистли еще хуже.

Я медленно поднимаю на нее взгляд. На поверхности я спокойна, но внутри кричу.

— Мы можем что-то сделать? — спрашиваю я с видом, который выглядит спокойно, но это всего лишь оболочка. — Я готова на все, ты же знаешь.

— Знаю, — Миа берет мои руки в свои, кладет их на фотографии. — Мы с Дакотой работаем над этим. Нам нужно понять, что они замышляют. Дакота нашел выход на триаду Blood First. Но чтобы раскрыть их планы, понадобится время, а еще умение и способность ориентироваться в опасности.

— Зачем они вообще это делают? Я имею в виду, Дакота.

Миа качает головой.

— Достаточно о моем источнике. Мне вообще не стоило говорить о них с тобой, не говоря уже о том, чем они занимаются. Но так как на кону твое сердце, я решила рассказать правду. Хотя бы для того, чтобы... помочь тебе подготовиться к неизбежному.

Последние слова вырываются с тяжелым вздохом. Я хмурюсь, чувствуя, как мое лицо напрягается.

— Что ты имеешь в виду под "неизбежным"?

Она долго выдыхает, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить:

— Мы имеем дело с очень влиятельными людьми. С самыми грязными игроками, каких только может предложить этот мир. Они не прощают тех, кто пытается разрушить их игру. А те, кто пытается...

— Я не собираюсь бросать Джакса на произвол судьбы, — перебиваю я, мой голос тверд, как сталь, а взгляд острый, как ножи. — Если он умрет, Миа, долго я за ним не задержусь.

Моя лучшая подруга смотрит на меня несколько секунд, ее лицо напрягается. Такое с Мией Роджерс бывает редко, но сейчас она явно потеряла дар речи.

— Я не думала, что твои чувства к нему зашли так далеко.

Я сжимаю губы, позволяя себе в последний раз взглянуть на эти чувства изнутри, прежде чем полностью их принять.