Чтение онлайн

— Могу я хотя бы получить свой телефон обратно?

— Нет. Но ты можешь связаться со своей подругой Мией через охрану, и она может сделать то же самое. С ее-то отношениями с Никко это не должно быть сложно.

— Они больше не вместе, — тут же отвечает она.

Вот почему он ходит такой мрачный.

— В твоем распоряжении всегда дюжина людей, — спокойно говорю я. — Можешь использовать любого из них для связи.

— Ты не понимаешь, Джакс, — настаивает она, ее голос становится твердым. — Я не хочу быть той бедной девчонкой, которую ты спасаешь. Или танцовщицей из клетки, которая стыдится своего прошлого — потому что я не такая. Я взрослая, самостоятельная женщина, и у меня есть право на свои секреты. И если я собираюсь стать твоей женой, то имею право быть рядом с тобой. И в болезни, и в здравии. И в хорошем, и в плохом.

Ее слова словно бархатное прикосновение к моей душе, но уже через мгновение я поднимаю свои стены — я не могу позволить себе смягчиться, не сейчас. Сила, которую эта женщина имеет надо мной, может уничтожить нас обоих.

— Грязный маленький ангел, — мурлычу я. — Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты действительно обо мне заботишься.

Ее грудь покраснела, а на коже появился тонкий слой пота, блестящий на верхней части ее груди. Прижатая ко мне, она, без сомнения, чувствует, как у меня хрен твердеет.

— Ты прекрасно знаешь, что я забочусь, — произносит она, ее губы дрожат, и это чертовски близко к тому, чтобы сломать меня.

Я смеюсь низким, пропитанным желанием звуком.

Провожу пальцами по ее хвосту, перебрасывая несколько толстых, шелковых прядей вперед, через ее плечо. Ее сочные губы приоткрываются, будто она хочет что-то сказать, но потом снова закрываются. Ее зрачки расширены, и это точно не из-за какой-то дряни. Она этим не занимается, да и даже если бы занималась, с ее характером точно не на работе.

Через несколько секунд до меня доходит запах ее возбуждения, а то, как она ерзает на ногах, говорит еще больше.

— Блядь, мне никогда не будет тебя достаточно, — слова вырываются сами собой. Я никогда не говорил ничего подобного ни одной бабе, но с ней я уже даже не пытаюсь себя сдерживать.

Глядя ей на губы, я скользнул двумя пальцами между ними. Она открывает рот, позволяя мне сделать это.

— Посмотри на себя, вспомнила, как подчиняться своему хозяину, — мурлычу я ей на ухо, перед тем как мягко укусить его.

Ее губы обхватывают мои пальцы, ее язык скользит вокруг них, двигаясь, будто она больше ничего не может контролировать. Ее тело прижимается ко мне, как будто у нее просто нет другого выбора.

Я стону, толкаясь бедрами, чтобы она почувствовала, насколько я тверд и готов для нее, но вдруг она впивается зубами в мои пальцы. Я ухмыляюсь и толкаюсь глубже, слыша, как она давится.

— Я — Спартанец, грязный маленький ангел, — рычу я. — Ты не можешь сломать меня болью. Я ее принимаю. Я ее трахаю.

Я двигаю пальцами у нее во рту, загоняя их до самых костяшек, и сверлю ее взглядом. Ее глаза расширены, обведены красным, слезы на грани. Она борется, чтобы не задохнуться, но даже не думает сопротивляться.

— Ты хочешь быть со мной на равных, — говорю я, — но ты кайфуешь, когда я держу тебя в узде.

Она запрокидывает голову, медленно проводя губами по моим пальцам, пока они не выходят из ее рта с влажным звуком. Она тяжело дышит, щеки пылают, а зрачки расширены так, что глаз почти не видно. Она впивается в меня взглядом.

— Я узнаю, где ты дерешься, Джакс, — бросает она. — И я приду в твою клетку так же, как ты явился в мою.

Ее язык проводит по кончикам моих пальцев, и это ударяет меня током прямо в позвоночник.

Я наматываю ее хвост на запястье и резко дергаю, заставляя ее тихо вскрикнуть. Именно так, как мне нравится.

— Ты даже не представляешь, что там творится, — шепчу я. — Люди, которые приходят туда, жаждут мяса и крови.

— Пять лет я танцевала в клубе в нью-йоркском андерграунде, будущий муж, — ее глаза сверкают, и я чувствую, как мои отвечают тем же. — Поверь, я видела всю эту гребаную грязь.

Она тянется, обхватывая мою твердую челюсть, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Но это не значит, что ты имеешь право судить меня за это, — ее голос тихий, сладкий, но во всем ее облике ясно читается: она не потерпит возражений. Я едва сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться. Училась у лучшего.

— Это значит, что ты должен мне доверять. И принять, что я сама по себе.

— Знаешь, что мне кажется? — говорю я. — Что мне нужно напомнить тебе, кому ты принадлежишь.

Я резко разворачиваю ее. Не успевает она ничего понять, как я одной рукой сметаю все со стола и наклоняю ее через него. Мои руки скользят под ее платье, задирая его выше ягодиц.

Под ним только чулки до середины бедер и красные кружевные стринги. Я шлепаю ее упругую задницу, и она вскрикивает.

— Ах, как мне нравится, когда ты чувствуешь меня, — рычу я, вынимая свой член. — Сейчас я трахну тебя на этом столе, как шикарный кусок жопы, которым ты являешься.

Она встречается со мной взглядом через плечо. Все, что она видела за свою жизнь, вся та развратная грязь, что ее окружала, отражается в ее глазах. Это читается в лукавой улыбке на ее губах, в ее взгляде из-под приподнятых бровей.

— Грязный маленький ангел, наконец-то показываешь свое настоящее лицо, — мурлычу я, зацепив пальцем ее стринги и отодвигая их в сторону, открывая доступ к ее влажной от возбуждения киске. — Наконец-то ты открываешь дверь своей темной стороне. Теперь мы сможем по-настоящему исследовать друг друга.

Она подает свою задницу мне навстречу, одновременно пытаясь подняться, отрывая грудь от стола. Я хватаю ее за руки, вырывая их назад и удерживая за запястья одной рукой, в то время как другой снова прижимаю ее к столу. Ее грудь плющится о гладкую поверхность стола.

— Продолжай вырываться, и мне придется тебя связать.

Но мы оба знаем, что она не остановится, поэтому, пока говорю, вытаскиваю ремень из петель своих брюк. Размахиваюсь и щелкаю им по воздуху, громкий хлопок раздается прямо рядом с ней, заставляя ее замереть. Когда она становится покорной, я обвиваю ремень вокруг ее запястий, закрепляю его и удерживаю излишек кожи, намотанный на мою руку.

Я пинаю ее ноги, заставляя их раздвинуться шире, чтобы открыть передо мной ее киску, и шлепаю ее по заднице достаточно сильно, чтобы оставить алую отметину. Она дергается, а я хватаю ее за задницу, чтобы рассмотреть ее попку.