Чтение онлайн

– А то, кто же? – засмеялась кикимора.

– Красиувая, – мурлыкнул кот.

– Красивая, – согласилась Яга. А Любава от похвалы засмущалась, щеки зарумянились.

– Спасибо тебе за зелье чудодейственное! – от души поблагодарила ведьму кикимора. – Антипка-то весь вечер от меня не отходил, всё глаза мои нахваливал, да пальчики целовал. А после, как стемнело, предложил его век разделить.

– А ты? – уточнил Баюн.

– Согласилась, конечно, – звонко засмеялась кикимора. – Даже и помыслить не могла, чтоб такая сила у зелья того была. Грустно вот только, что не настоящее это, как отпустит, одумается Антипка.

Она вдруг вся подобралась как-то, съежилась… Яга вскочила, подбежала к Любаве, да в глаза ей глядя твёрдо сказала:

– Не развеется. Не так моё зелье чарует. Коли не люба ты ему, ни в жисть бы в жены тебя не позвал. Если только в кусты, плоть тешить. Оно решимость придаёт, да глаза открывает на то, чего раньше не видел.

– Так вот, значит… – протянул Баюн, но замолк, едва гневный взгляд ведьмы увидал.

Выпросив у кикиморы сливок, кот в дальний угол комнаты ушёл. А Яга усадила Любаву перед собой, да давай выспрашивать, кто в замке живёт.

– Неужто все слезы льют? – недоверчиво покачала головой ведьма, когда кикимора ей о двенадцати царевнах, что в башнях томятся, поведала.

– Все, – вздохнула та. – А постой! Одна только… Есть тут царевна одна, Василисой кличут. Справная девка, крепкая, красивая, да ума не занимать. Она вот одна и не рыдает.

– Василиса, говоришь, – протянула Яга. – Вот бы мне с ней с глазу на глаз потолковать… Можешь устроить?

Дождалась Яга, пока солнечные лучи спрятались за высокими еловыми макушками, выскользнула из своей башни. Скелетов в коридоре не было, подивилась ведьма таким переменам, но шла осторожно, стараясь не шуметь. Верный Баюн крался следом, заметая следы пушистым хвостом. Дорогу же показывала то и дело вздрагивающая от страха Любава.

По двору прошли также, молча, лишь в зарослях малины кикимора шумно выдохнула.

– Эх, и напужалась я с тобой, Яга. Лишь бы толк вышел!

– Тебе толк уже вышел, – напомнил Баюн. Во дворе показался Антипка. – И теперь и другим помоги счастье своё устроить.

Покачала Любава головой, на ведьму поглядывая. Ни слова не сказала Яга, да только видно было, что борьба в ней идёт. То ли бежать, да царевен прихватить, то ли…

– Вон в той башне Василиса, да только стерегут её пуще Горыныча.

– А Горыныч кто таков? – заинтересовалась вдруг Яга.

– Так дракон трехглавый, – с благоговейным ужасом прошептала кикимора. – В темнице уж, почитай, сотню лет заперт. Три, стал быть, головы у него и пасти тоже три. И каждая огнём плюёт, да так, что враз сгоришь, лишь головешки останутся. Поговаривают, верой и правдой служит он Бессмертному, да только отчего тогда в темнице?

– Яга, а может, ну её, Василису эту? – задрожал Баюн. – Вот сейчас в лесочек шасть, да избушку твою отыщем.

– А потом? – прищурилась ведьма. – У моей избы ног нет, чтоб от супостата убегать.

– Так наколдуй, ведьма ты, али нет?! – возмутился кот.

– Ты, Баюн, ерунду не мели. Какие могут быть у избы ноги? Пошли уже, пока Василиса не уснула.

В покои царевны вела длинная лестница, точно змея опутавшая внутренности башни. Кикимора бежала шустро, перескакивая через ступеньки. Яга – чуть медленнее, разглядывая стены. Упитанный же Баюн, то и дело причитая об оставшихся в их башне сливочках, плелся далеко позади. В конце концов, Яга не выдержала, подхватила кота под толстое пузо, да и потащила.

– Ох, не нравится мне это, – бубнил Баюн, – ох не нравится…

– Чего тебе там не нравится?! – возмутилась ведьма. – Чай не своими ногами идешь.

– Странно это, ни скелетов, ни домовых… Куда подевались-то все?

– А я почем знаю? – пожала плечами ведьма. Да только и ей вдруг боязно стало. А ну как выскочат все разом, да и поминай как звали.

К счастью, никто ниоткуда не выскочил. Поскрипывая, отворилась тяжелая дверь, а за ней, сложив руки на пышной груди, стояла крепкая деваха с длинной светлой косой.

– Так это ты весь дворец усыпила? – одобрительно прищурилась она, с интересом разглядывая Ягу.

Василиса посторонилась, впуская гостей в свою комнату, а после высунула голову в коридор, по сторонам поглядела. Чтоб ни единого соглядатая Кощеева рядом не оказалось, а не то враз донесут Бессмертному, что вместо того, чтобы слезы лить, решили несостоявшиеся невесты дружбу водить. Любава же задерживаться не стала, к Антипке поспешила.

– Яга, стал быть? – уточнила она, плотно закрывая дверь. – Слышала, слышала… Ко мне зачем пожаловала? Аль другие царевны не приглянулись в подруги?

– Подругу мне не надобно, – ухмыльнулась Яга.

– Чего же тогда? – улыбнулась в ответ Василиса. – Ни в жисть не поверю, что ты из праздного любопытства заглянула

Василиса была именно такой, как Любава говорила. Цепкая, упрямая, ума ей было не занимать. Да и одета она была не так, как основные царевны, уж больно сарафан на ней простой был. Ни тебе золотых нитей, ни узоров всяческих. Вместо нарядного кокошника – атласная лента вокруг головы. Чудная какая царевна. Или нет?

– Помощница мне нужна, – решилась наконец ведьма. – Такая, чтоб не испугалась, да шум не подняла. И чтоб подземелья дворца как свои пять пальцев знала. По всему выходит, одна ты тут такая. Али ошиблась я?

– Не ошиблась, – качнула пышными ресницами Василиса. – Да только зачем я тебе помогать буду? Я сбегать не собираюсь. Мне и тут хорошо.

– Знамо дело, хорошо, – согласилась ведьма. – Ты ж не царевна вовсе.

– Не царевна, – протянула девица. – Видала бы ты ту царевну, благодарна была бы всем богам, что повезло не такой родиться!