Яга. Начало
Шрифт:
– Погляжу я твоего Ивана, – пообещала ведьма. – Надо трав мне найти заветных да котёл медный.
– И от Кощея спрятаться, – напомнил Баюн. – А то пока ты травы собираешь, моргнуть не успеешь, как женой Бессмертного окажешься!
– И то верно, – нахмурилась Яга. – Что делать-то?
Ведьма задумчиво пожевала нижнюю губу, потерла нахмуренный лоб. Никак ей в голову не шло, как от супостата укрыться. Ответила неожиданно Василиса.
– Кощей, он… – робко начала она. – Неплохой он, одинокий только.
– Какой же он неплохой? – фыркнул Баюн. – В каждой башне по девице, вот скажи мне, на кой ему столько?! Неужто полюбовно нельзя?!
– Да кто ж полюбовно согласился? – удивилась Василиса. – Страх-то какой!
– Какой? – не поняла Яга. Хоть сама себе и боялась сознаться, да только никакого страха она перед Кощеем не испытывала. Скорей уж, наоборот, дюже хорош был царь лесной. Коли по-хорошему бы пришёл… Да что уж теперь.
– Да ты никак не знаешь?! – ужаснулась Василиса. – Такое там… И сказать боязно. Коли в полночь, когда луна похожа на блин, его увидишь, сама всё поймёшь.
– Когда луна похожа на блин, – повторила Яга, выглядывая в оконце. – Завтра ночью, стал быть… Поглядим, что там за страх такой.
За оконцем занимался рассвет. Робкие солнечные лучи осторожно коснулись земли, пробежались по искрящимся каплям утренней росы. Тихо было в замке, ни петух не кукарекает, ни куры не квохчут. Ибо нет живности при дворце, а простых домов и подавно рядом не водится.
Брела Яга по коридору башенному, тяжёлые мысли распутывая, словно пряжу шерстяную. Бывало, бабка ей из такой грубые носки вывязывала. Уж кололись они люто, зато ноги не мёрзли. Вот и мысли такие были, колючие.
Вот взять Василису. Хорошая же девка, судьба тяжёлая только выпала. И тоскует она, да виду не подаёт. Коли не тосковала бы – вовек про Ивана своего не выспрашивала. Видно было, нелегко ей признание далось, долго думала Василиса, прежде чем попросить. Тут Яга её понимала. Пока не знаешь, вроде и надежда в сердце живёт. Что любит, ищет. А уж коли точно узнать…
А с другой стороны – Кощей. Счастлив ли? Да кто ж тут будет счастлив, одинешенек в лесу? Скелеты да волки кругом, тут и сам завоешь. А царевны лишь рыдать годятся. Что ж за тайна такая у Кощея?
– Чего вздыхаешь? – поинтересовался Баюн, облизывая лапу.
Вернулись они прямо перед рассветом, а заботливая Любава и тут расстаралась: пирогов румяных принесла, кувшин молока и плошку сметаны для кота. Только Яга к пирогам не притронулась. Всё стояла напряжённая, как тетива у лука, да в окно глядела. Негоже ведьме в заточении томиться, сама природа её тосковала и на волю просилась. Да только как вспомнит глаза бездонные, голос бархатный…
– Зелье варить надо, – недовольно буркнула Яга. – А котла не сыскать.
– Так Любавушка ж обещала, – напомнил кот. – Поела бы, так и голодом себя уморить недолго.
Невидящим взглядом уставилась ведьма на корзинку с пирогами, а потом сделала то, чего Баюн от неё никак ожидать не мог. Разрыдалась не хуже царевен.
– Ты чего это? – испугался кот. – Никак захворала?
– Захворала, – вздохнула ведьма, смахивая солёные слезы. – Сразила меня хворь лютая, нет от неё снадобий. И заговоров тоже нет.
– Да ты что же… – догадался Баюн, но вслух говорить не стал. Лишь коснулся мягкой лапой щеки ведьмы, а потом ещё и мордой потерся. – Полно, Яга, образуется всё. Давай Василисе поможем, а там и поглядим, что да как. Может, и не ужасный супостат этот.
– И это мне кот говорит, – шмыгнула носом ведьма. – И правда, кому я, кроме кота, сдалась, коли есть прекрасные царевны. С щеками румяными, да косами русыми.
Ведьма тряхнула светлыми кудрями, тотчас весело рассыпавшимися по острым плечам. Догоревать по тяжёлой судьбинушке Яге не дали. Дверь с хлопком отворилась, явив пред очи изумленной ведьмы двух скелетов, сверкающих пустыми глазницами. Один из них тотчас клацнул зубами, видимо, показывая, что шутки с ним плохи. А второй подхватил Ягу под белы рученьки, да поволок куда-то, не обращая внимания на жалобное мяуканье чёрного кота, увивающегося у него под ногами.
Яга, в отличие от стражников, Баюна приметила. Зыркнула на него, да взглядом на дверь указала, чтоб сидел и не высовывал морду свою любопытную. Ясно же, помочь хотел, да разве ж ему под силу с самим Кощеем справиться? А раз так, нечего и пытаться, кот ей целый нужнее. Зачем, правда, Яга ещё не решила, но целый всяко лучше.
" А вот любопытно, – вдруг подумала ведьма, – душа-то в костяшках осталась, али всю выдуло? " И оттого, что подолгу размышлять она не привыкла, тотчас спросила у одного из скелетов:
– Звать-то тебя как, болезный? – Тот лишь рыкнул что-то невразумительное. – Понятно, стал быть Прохором тебя звать стану. Был у нас в селе Прошка один, эх, и доброй души парнишка. А потом знаешь, чего с ним стало?
Новоявленный Прохор поглядел на ведьму пустыми глазницами и снова рыкнул, только на этот раз заинтересованно. Яга хитро прищурилась. Осталась, значит, душа, хоть краешек, хоть крошечка, да осталась! Уж что-что, а потаённые желания выгадывать ведьма сызмальства умела. И страхи тоже. Вот хотя бы Прохор. Уж и терять-то ему вроде нечего, костяшки одни. Да только и он за отголоски жизни держится, а тащит её лишь оттого, что Кощей приказал. Сам бы он ни в жисть к ведьме по доброй воле не сунулся.
– Ведьму одну знатно обидел, – фальшиво вздохнула Яга. – А та и прокляла его, бегает теперь, усами рыжими шевелит, да от лаптей уворачивается. И чего ему в людском обличье не сиделось, не знаешь?
Прохор не знал. Головой замотал так, что едва её не потерял. А скелет таракана представлялся ему весьма хрупким, поэтому он хватку слегка ослабил. До конца не отпустил, кто его знает, что Кощей удумает, коли пленницу не получит? А только Прохор не определился ещё, от кого неприятностей больше, вот и решил опасаться обоих одинаково.
– А ты Гришкой будешь! – радостно возвестила Яга, кивая на второго скелета. – Будешь?
Тот кивнул, похрустывая шейными костями. С этой ополоумевшей ведьмой лучше согласиться. И чего Кощею с царевнами не сиделось? Те ж все похожи, словно сестры: в башне рыдают, тащишь их куда – воют, слезы по лицу размазывая. А эта имена раздаёт, да байки рассказывает! Гришка от таких мыслей даже шаг ускорил.
– Осторожней, болезные! – прикрикнула Яга, когда он слишком сильно потянул её за руку. – Разорвете же! А ну как не доставите меня в целости Кощею, осерчает же!