Чтение онлайн

Мили уселась на стул, чуть повернувшись и пожив локоть на спинку. Как всегда эффектно. А мне почему-то вспомнилось, как сидит Лили — ссутулившись, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в колени. Или выставив локти, когда ест.

Я отвернулся, укладывая на блюдо продукты. Конечно, никакой вины, я даже не знаю, что это такое.

— Покормишь меня? — Мили приоткрыла рот и провела языком по губам.

— Нет. — Сел напротив, окинул взглядом новую мебель, удобную и дорогую. — Неплохо, выглядит впечатляюще. — Обмакнул холодное мясо в соус и причмокнул. — М-м-м-м, все-таки старик Роджер – гений. Готовит потрясающе, всегда обожал его запеченное мясо.

— Ты мог бы остаться, Кай, — тихо сказала Милинда. — Это твой дом. Ты мог бы остаться.

Она не ела, лишь смотрела на меня, и на бледных щеках легкими мазками краснел румянец.

— Не думаю, Мили, — я ответил неспешно, как всегда.

— Ты прав, ни к чему. Надоешь слишком быстро, — она сверкнула синими глазами, и красные пятна усилились. Швырнула вилку, и та проскакала по столу, глухо позвякивая. — Тем более что я выхожу замуж.

— Нет, — я даже глаз не поднял, продолжая наслаждаться мясом. — Не выходишь.

Следующая вилка полетела в меня, но я уклонился и доел.

— Я тебя ненавижу! — Милинда вскочила, сжимая кулаки.— Ненавижу, понял! Ты что, издеваешься?

— Нет, — поднялся и отнес грязную тарелку в раковину. — Ты будешь есть? Или убирать?

— Ты надо мной издеваешься, — скривилась она. — Я выйду замуж, слышишь меня? Через две недели!

— Попробуй, — я пожал плечами и открыл кран, засунул руки под теплую воду.

— Увидишь, — она снова улыбалась.

— Надеюсь, кандидат живучий, — усмехнулся я. — И дотянет до брачной ночи.

— О, я уже выбрала. А брачная ночь… знаешь, мы решили не ждать. У него такое тело, что мне трудно было устоять, прости. И весьма впечатляющие умения. Рассказать, что он со мной делает? — ее губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Мне это неинтересно, Мили.

— Разве? А я хотела позвать тебя как-нибудь… С твоими пристрастиями тебе должно понравиться. Хочешь посмотреть, как я делаю это с ним? Он настоящий жеребец, поверь мне. Сможешь взять нас обоих! — она расхохоталась, а я поморщился. Моя порочная сестричка уже в красках представила то, о чем говорила. И ей это понравилось.

— Я не испытываю недостатка в развлечениях, Мили. И твой жеребец имеет огромные карточные долги, которые хочет выплатить за твой счет. Подумай об этом.

— О, с этого и стоило начинать! Ты за мной следишь? — кинула насмешливо, но я, конечно, уловил удовольствие.

— Присматриваю. Как всегда. За него ты замуж не пойдешь. Выберешь достойного человека - я подумаю.

— Жаль. Что ж… придется сочетаться браком без твоего благословения.

— Я уже ответил, — я тоже усмехался, рассматривая ее и вслушиваясь в ее чувства. Если бы я ощутил, что она действительно хочет этого замужества... Правда, не уверен, что сделал бы. Но нет. Мили снова играла, она никогда не откажется от меня. Так же, как и я — от нее. Никогда и никому мы друг друга не отдадим, и именно поэтому я сегодня здесь.

Она облизывает губы, и я внимательно слежу за этим движением. Милинда улыбнулась и положила ногу мне на колени, прошлась пальчиками по бедру и толкнула в грудь.

— Целуй.

Я пожал плечами и прижал ее лодыжку к губам, втянул в рот один пальчик, пощекотал языком. У Мили чувствительные стопы, и она любит такие ласки.

— Как поживает твоя зверушка? — Мили язвит, но я чувствую ее злость.

— Какая именно?

— Синеволосая и тощая, — любезно уточняет Милинда.

— Понятия не имею, — мой язык проходит по чувствительному своду ноги. И снова возвращаюсь к ее пальчикам, слегка прикусываю. — Тебя это волнует?

Поднял голову, с улыбкой рассматривая красивое лицо Милинды. Она сузила глаза, но лишь на миг.

— Нет.

— Врешь, — я тихо рассмеялся и занялся второй ногой. — Ты злишься. И ревнуешь. И пытаешься заставить ревновать меня. Зря, Мили.

— Я не ревную к безродным шавкам. Где только ты ее подобрал? Если бы не знала, что янтарь выжигает любую инфекцию, побрезговала бы тобой. Правда, Кай, мне казалось, что у тебя есть вкус. Все-таки семья дала тебе прекрасное образование! Откуда такая любовь к… отбросам? Возможно, это память о настоящих родителях, кто знает? Наша память так удивительна, правда? — она рассмеялась. — В тебя столько вложили, а ты по-прежнему ведешь себя, как уличный пес… Валяешься в дерьме и радуешься этому. Ах, прости, я забыла, что радоваться ты тоже не умеешь!

Я целовал по-прежнему мягко, даже нежнее, чем в начале, ни разу не сбившись и не вцепившись зубами в кожу до крови. Поднял голову, улыбаясь.

— Тебе пытаешься сделать мне больно, Мили? Почему?

— А ты залезь в мою голову и узнаешь. Ой, ты же не можешь. Я единственная, кого ты не можешь изменить под себя и заставить тебя любить, да, дорогой? Такая странная прихоть твоего больного разума! Какой-то там блок, забыла все эти названия! — она смеется, откинув голову. — Хотя не могу не признать… Ты хорош… Иногда. Нежнее, Кай.

— Попроси, — я сжимаю зубы, с удивлением пытаясь понять, что со мной. Желание никуда не исчезло, тьма сводит с ума, но я хочу уйти. Просто развернуться и уйти из этого дома. И поэтому я резко встаю и разворачиваю Милинду к себе спиной, зная, что она терпеть не может эту собачью позу. Но я заставляю, и она снова подчиняется, как всегда.

Уходил под утро, когда Милинда спала. Подобрал свои джинсы, пытаясь вспомнить, где остальная одежда. Неслышно вышел из спальни, прошелся по галерее, касаясь рукой полированных перил. Красивый дом. Настенные бра освещали коридор и холл приглушенным розовым светом, отбрасывая блики на гладкие поверхности дерева и металла, утопая в коврах и гардинах, уютно освещая кресла и диваны… Мои настоящие родители были нищими, и когда я попал сюда первый раз, мне показалось, что очутился в волшебном замке. Милинда тогда стояла на этой лестнице, на самом верху, в белом платьице…