Чтение онлайн

— Лаветта, — обратилась ко мне Октавия, когда мы остались наедине, а я остановилась с опущенной головой. — Тебе не обязательно было приходить на мое занятие.

Уловив мягкие нотки в голосе преподавателя, я вскинула на нее взгляд, а Октавия тепло и немного печально улыбнулась.

— Я знаю, что подобное снадобье ты можешь приготовить хоть с закрытыми глазами, и в вашем магазинчике оно не редкость.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Октавия продолжила громче:

— И знаю! — она вздохнула. — Знаю, что трех дней недостаточно.

Я вновь стиснула зубы и опустила голову, чтобы профессор не увидела мои истинные эмоции. Несс… Да, мне было все еще горько от ее утраты. Однако попрощалась я с ней гораздо раньше, поэтому у меня в запасе было не только три дня, чтобы все пережить. И пусть церемония вывернула мою душу и до сих пор тянула своими хладными пальцами рану на сердце, однако сейчас я испытывала иные страхи, которые ныли гораздо сильнее.

— Лаветта, — вновь произнесла Октавия. — Ступай к себе и отдохни.

— Но я еще не справилась со снадобьем.

— Справилась, — положила она мне руку на плечо. — В этот раз справилась, однако…

Профессор улыбнулась.

— На награду не рассчитывай.

Она двинулась обратно в магическую кухню, где остальные ребята продолжали готовить снадобье, а я вдруг вспомнила и оглянулась:

— Профессор!

— Да, Лаветта? — держась за ручку двери, произнесла Октавия.

В этот же миг за дверью раздался очередной приглушенный взрыв и бульканье Макакыча, отчего улыбка профессора на мгновение искривилась. Однако она не ушла и продолжила терпеливо ждать, пока я подыскивала правильные слова, чтобы произнести желаемое. Но как вообще можно в такой ситуации подобрать правильные слова? Никак. Поэтому я тоже криво улыбнулась и просто доверилась:

— Профессор, если я вам скажу, что вам стоит чем-нибудь загородить стену напротив вашей кровати, вы будете задавать мне вопросы?

Лицо Октавии вытянулось, после чего приобрело задумчивое выражение. Даже взгляд профессора стал в это время словно пустым, и вся она на мгновение начала напоминать каменное изваяние, но вскоре она вновь ожила и, мягко мне улыбнувшись, произнесла:

— Нет, не буду.

А, уже отвернувшись, добавила:

— Отдыхай, Лала.

После чего дверь за ней захлопнулась, а я так и осталась стоять, глядя на ее мокрую ручку, с которой упало несколько капель воды.

— Нет, — тряхнула я головой. — Мне показалось.

Зачем профессору называть меня Лалой? Так обычно звала меня сестра, бабушка, ну и еще… декан. Пожалуй. Когда хотел подразнить.

Хмыкнув, я решила не спорить с профессором и вернуться к себе в башню, где застала интересную картину: на полу лежал Котя, а вокруг него водили хоровод мыши. Да еще какие-то лозунги мышиные выкрикивали! Но стоило мне открыть дверь и увидеть всю эту процессию, как мыши замерли и в панике бросились на выход.

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» — только и пронеслось у меня в голове, когда я замерла в проходе, чувствуя, как несколько маленьких лапок прошлепало по моим ботинками. Я даже не решилась посмотреть вниз и продолжала стоять, покрываясь мурашками от ужаса. А еще осуждающе смотрела на Котю, который лениво поднялся, потянулся и, махнув хвостом, запрыгнул себе на когтеточку.

— Вот же!.. — заглянула я в темный проход домика, когда все гости нас покинули, и в ответ на меня вспыхнули светящиеся кошачьи глаза. — Повелитель мышей.

Ну, а что еще тут можно было сказать? Он же кот. Кот, вокруг которого грызуны водят хороводы.

«Либо он слишком добрый, либо я схожу с ума», — угрюмо подумала я, отступая от когтеточки и сожалея, что не могу допросить кота. И самое печальное, в нашем магическом мире не было ничего, что могло заставить его говорить, кроме небольшого шанса, что Котя решит стать фамильяром и начнет болтать, как Краус. Хотя как Краус не надо… Еще не заткнешь.

Вздохнув, я решила отпустить все произошедшее. Все равно не найду нужных концов, чтобы распутать клубок вопросов. А дабы не поддаваться одиночеству, которое будоражило мою и так измученную фантазию о Реджесе и предстоящей встречи с директором и Сенжи, я немного подумала и вновь достала книгу Воста.

Первую страницу перечитывала, наверное, раза три или четыре, потому что постоянно теряла мысль, то и дело сворачивая на тропу из мрачных дум, но потом постепенно втянулась. Даже не заметила, как закончился один урок, начался другой, а следом — обед. И если бы не Мэй, которая пришла, чтобы оставить книги и встретиться со мной, я бы, наверное, и его пропустила.

— Ты уверена, что стоит брать ее с собой? — с сомнением посмотрела на меня Мэй, когда я отправилась на обед вместе с книгой.

— Угу.

— Настолько понравилось?

— Угу, — вновь ответила я, чуть не столкнувшись с идущим впереди учеником.

Однако отчасти это было ложью. Да, книга была занятная — я такую еще не встречала — и рассказывала о первом появлении в нашем мире драконов, вот только я взяла ее с собой, чтобы не отвлекаться на других людей. Уткнувшись в книгу, я не видела их взглядов, а еще…

— Лав… — произнес Ник, когда я села за стол рядом с ним, но на небольшом расстоянии.

Он хотел сказать что-то еще, но я, продолжая смотреть в книгу, произнесла:

— Не говори со мной, не смотри на меня, даже не дыши на меня. Я на тебя обижена.

— Но…

— В глазах Дила тем более обижена, — все-таки оторвалась я от книги и посмотрела на него. — Было бы странным, если после произошедшего все осталось бы нормальным. Согласен?

Ник виновато отвел взгляд, а я украдкой оглянулась из-за плеча на Дила, который снова сидел неподалеку. В этот раз он совсем не улыбался, а его обсидиановый взгляд впился в наши с Ником спины, что меня жутко разозлило:

— Однако от ухаживаний не откажусь.

— Так на самом деле ты на меня не злишься? — тут же встрепенулся Ник.

— Злюсь, — чувствуя, как теплеют мои щеки, подняла я книгу повыше. — Так что положи мне грибов. И нет, не этих… Вон тех.

— А какая разница?

— Те дальше…

Ник оторопел, пытаясь переварить смысл моего странного запроса, а потом спохватился:

— А! Понял! — и потянулся к самой дальней тарелке с грибами.

Он принялся выполнять все мои самые абсурдные капризы. Я даже заставила его раза три сменить поджаристую куриную голень на крылышко и обратно! Отчего выражения лиц Лекса, Хоста и Мэй, которые не слышали нашего разговора, становились странными, а вид Дила — все мрачнее и мрачнее, пока он, так и не поев, не поднялся из-за стола и не покинул зал. Лишь тогда я выдохнула, положила между мной и Ником книгу и взялась за обед, который даже в самое голодное время не осилила бы съесть.