Чтение онлайн

Но «регионалам» было не до секретных договоренностей «леди Ю», и они открыто несли по кочкам российско-украинский контракт. «При стоимости российского газа в 416 долларов за тысячу кубометров нам выгоднее топить углем», – возмущался премьер Николай Азаров. А министр энергетики Юрий Бойко вообще заявил, что в 2012 году Украина закупит 27 млрд, «кубов», потому что именно столько необходимо экономике. «Не хотите – не покупайте. Но оплатить недобор придется», – огрызался на это глава Газпрома Алексей Миллер.

Украинские политики доказывали, что европейские потребители (например, Германия) получают российский газ дешевле и предлагали считать цену для себя как экспортную цену Газпрома на границе с Германией минус стоимость транзита, минус оговоренные Харьковским соглашением скидки в $100 на тысячу кубометров.

Газпром же парировал, что все европейцы, включая Германию, получают российский газ дороже, чем Украина. Разве что Германии газ доставая дешевле потому, что она создала с Газпромом совместные предприятия, владеющие местными газовыми сетями. А это обеспечивает Газпрому дополнительный доход плюс гарантии прокачки и закупок газа, то есть снижает долгосрочные коммерческие и инвестиционные риски.

У Газпрома были свои интересы на Украине. Российский монополист видел украинскую ГТС в составе двухстороннего консорциума с участием Украины и России. Однако позиция украинской элиты была жесткой – продажи ГТС не будет. Юрий Бойко считал, что необходимо создавать трехсторонний консорциум с участием Евросоюза. Более того, Украина искала новых поставщиков газа и вела на эту тему переговоры с Турцией. Играло свою роль и то, что Россия не отказывалась от идеи создания «Южного потока» – газопровода в обход Украины, который снижал бы зависимость РФ от украинской «трубы».

Не сходились украинские и российские стороны и в цене украинской ГТС. Украинская сторона оценивала ее в $20 млрд. Как писала в январе 2012 года газета «Между строк», Миллер считал эту цену слишком высокой, – с учётом того, что потребуется внести значительные суммы на модернизацию ГТС. При этом Украина собиралась еще получить скидку на газ в размере 9 млрд, долларов в год. Однако даже сумма, которая не устраивала российскую сторону, оспаривалась украинской оппозицией. Юлия Тимошенко в оппозиции еще более вольно оперировала цифрами и направила в Верховную Раду письмо, в котором оценила украинскую ГТС в 200 млрд. евро. Она сравнила ее с «Набукко» и «Северным потоком» и оценила украинскую трубу в десятки раз больше, чем стоили два новых газопровода вместе взятые.

Но, даже если бы обе стороны сошлись в цене, создать консорциум по лекалам Газпрома было невозможно. Украинская сторона оказалась в пикантной ситуации. Продавать свою ГТС она не могла, так как ратифицировала так называемый третий энергетический пакет ЕС о разделе добычи и транспортировки газа. Пакет вступал в силу не позднее 2015 года. Страна вступила в Европейское энергетическое сообщество и, согласно Третьему пакету, поставщикам запрещалось контролировать транспортную инфраструктуру, используемую для доставки газа.

Причем если для «Южного» и «Северного» потоков ЕС сделал исключение из правил, то уж передача украинской ГТС под контроль России Европу не устраивала. Еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер заявил в декабре 2011 года: «ЕС настаивает на том, что любые результаты, достигнутые в ходе переговоров между Киевом и Москвой, должны гарантировать соблюдение украинской стороной обязательств, взятых при вступлении в Энергетическое сообщество». «Европейская комиссия готова поддерживать реформирование украинского энергетического сектора и модернизировать газотранспортную инфраструктуру в Украине, чтобы гарантировать, что система остается ключевой частью общеевропейской энергетической сети», – заявил Эттингер.

В «Партии регионов» предлагали к спору Украины с Россией подключить европейских наблюдателей. Так, по мнению депутата Владимира Вечерко, украинскую ГТС надо поделить на три равные части между Украиной, Россией и Евросоюзом. Каждой стороне по 33 %. «Эта идея была подхвачена, но Россия так не хочет. Она хочет разделить 50 на 50. Потом будет еще снижение цены на газ. Далее пройдет год, и Россия скажет: давайте купим еще 50 %, как в белорусском варианте. А через два года она скажет, что цена на газ будет 600 долларов, потому что она будет стопроцентным хозяином газотранспортной системы и хранилищ», – пугал парламентарий, указывая, что договариваться с Газпромом надо не в Москве, а в Брюсселе.

Николай Азаров признавал, что если не получится договориться с Россией миром, придётся обращаться в международный арбитраж.

Но российская сторона упорствовала и не намеревалась вести трехсторонние переговоры по судьбе украинской ГТС. Медведев сказал, что у России найдутся и другие пути доставки газа, а Миллер добавил, что украинская газотранспортная система в будущем все равно упадет в цене.

Глава Газпрома предложил продавать газ Украине по внутрироссийским ценам, если Киев поддержит высказанную в мае 2010 года российским премьером Владимиром Путины идею о слиянии

Газпрома и «Нафтогаза» Украины. Однако Киев дал понять, что это предложение вряд ли пройдёт, так как, согласно подсчетам экспертов, Газпром просто поглотит гораздо более низкую по стоимости украинскую компанию: за «Нафтогаз Украины» можно было бы получить лишь 13 % акций Газпрома.

Нереалистичность этого предложения подтолкнула Москву выдвинуть и альтернативу: замминистра экономического развития России Андрей Клепач заявил, что Россия пойдёт на уступки по цене на газ, если Украина вступит в Таможенный союз. Но Киев уже завершал переговоры с ЕС о создании зоны свободной торговли с ЕС, поэтому вступать в Таможенный союз не спешил.

Взаимное недоверие и нежелание открыто обсуждать спорные вопросы вело к дальнейшему накоплению проблем в российско-украинских отношениях, к их деградации. Дело дошло до заявления первого заместителя генпрокурора Украины Рената Кузьмина о том, что российско-украинские газовые соглашения, заключенные в 2009 году, могут быть отменены в судебном порядке.

Понимали ли в Москве, что Янукович вряд ли станет ломать сопротивление оппозиции и игнорировать нежелание олигархов двигаться в сторону Таможенного союза? Понимали, конечно, потому и пытались «воспитать» Украину газовым соглашением и не торопились пересмотреть его. Ну, а Янукович? Он не собирался рвать с Европой и отказываться от своих обязательств двигаться в сторону ЕС. Потому и стремился избежать ситуации, при которой Москва могла бы потребовать сделать выбор: идти в ЕС или вступать в Таможенный союз. Чтобы отдалить эту неприятную перспективу, Украина заявила о своем чисто символическом участии в Таможенном союзе – в качестве «наблюдателя». И на словах Янукович заверял, что приоритетом для страны является интеграция и с ЕС, и с Таможенным союзом (ТС). Для последнего и придумали сотрудничество в виде формата «3+1» – «на секторальном уровне». Однако премьер-министр России Дмитрий Медведев заявил, что сотрудничество в формате «3+1» недопустимо.

Откровенно говоря, вхождение в ТС объективно было выгодно Украине, поскольку позволяло сохранить и усилить кооперацию промышленности с постсоветскими республиками, а также открывало для украинских товаров гигантский российский рынок. В то время советник президента России Сергей Глазьев был частым гостем в кабинете премьер-министра Украины Николая Азарова. Он привозил с собой ворох расчетов о выгодах членства Украины в ТС. Эти расчеты подтверждались и собственными украинскими исследованиями, в том числе – министерства экономики Украины, которые проводил замминистра этого ведомства талантливый экономист Валерий Мунтиян. Об этом свидетельствовали и расчеты, проведенные несколькими независимыми аналитическими центрами. Так, согласно этим данным интеграция со странами Таможенного Союза дала бы прирост экономики до 6 % в год. В то же время эффект от вступления в ЗСТ Евросоюза, по подсчетам специалистов, был бы нивелирован потерей русских рынков и стагнацией целых отраслей экономики, что делало западный вектор интеграции экономически невыгодным.