Японская олигархия в Русско-японской войне
Шрифт:
В это время политические партии могли бы сыграть значительную роль, несмотря на конституционные ограничения власти парламента и, следовательно, политических партий. Посредством резолюций и общественных собраний партии могли публично нападать на правительство и требовать от него объяснений своей политики. Другими словами, они могли бы захватить инициативу, возглавить движение протеста и мобилизовать гнев общественности. Правительство также могло использовать политические партии в качестве канала информирования народа о действительной военной и экономической ситуации в Японии и таким образом постепенно смягчить гнев общественности по поводу Портсмутского соглашения и избежать дальнейшего отчуждения от народа. Однако положение политических партий не давало им возможности пойти ни по тому, ни по другому пути. Чтобы понять причины их бездействия, необходимо вернуться к тому, чем закончилось наше обсуждение деятельности парламента времен войны.
К концу двадцать первой сессии парламента между премьер-министром Кацурой и Харой Такаси из Сэйюкай было достигнуто политическое соглашение. После этого Хара часто навещал гэнро Ито и Иноуэ и обсуждал с ними необходимость раннего заключения мира. 16 апреля 1905 года, через месяц после битвы при Мукдене, Кацура спросил мнение Хары по поводу мира. Хара ответил:
«Я лично не вижу никаких выгод от продолжения этой войны и считаю, что лучше было бы завершить военные действия прямо сейчас, если это возможно…Однако с позиции Сэйюкай мы должны смотреть дальше. Большая часть народа будет недовольна любыми условиями, на которых вы сможете сейчас закончить войну. В связи с этим, если Сэйюкай не будет каким-то образом связана с правительством, например путем создания коалиционного правительства, у нас не останется выбора, кроме как присоединиться к народу. Создание такой ситуации было бы вредно для страны».
Указывая, сколь негодующим будет «глас народа» после заключения мира, Хара таким образом требовал, чтобы Кацура принял Сэйюкай в правительство. Кацура согласился и внес изменения в их декабрьское соглашение, утверждая: «Когда наступит мир, народ обязательно будет недоволен его условиями. Я готов пожертвовать собой… Я порекомендую императору Саендзи как своего преемника». Он добавил, что предпочел бы отказаться от проведения послевоенной политики («сэнго кэйэй»), и предложил обговорить с Сэйюкай предмет, из-за которого Сэйюкай встанет в оппозицию правительству, чтобы дать кабинету повод уйти в отставку.
Хотя Кацура и добился сотрудничества Сэйюкай, пообещав передать пост премьера Саендзи, тем не менее он возражал против партийного кабинета, заявив, что Саендзи должен будет набрать кабинет вне партии. И добавил: «Я уже выразил частным образом Ито и Иноуэ свое намерение рекомендовать Саендзи. Я еще не сказал об этом Ямагате, но я уверен, что, когда настанет время, он не будет возражать». Таким образом Кацура показал независимость от своего патрона, Ямагаты.
Независимость Кацуры от Ямагаты в последующие годы возрастала. Ямагата неохотно предоставил Кацуре свободу действий, когда они вместе занимались переводом Ито Хиробуми в Тайный совет в июле 1903 года. До тех пор поддержка Ямагаты была обязательной, поскольку в одиночку Кацура не мог сравниться с Ито. Когда Кацура и Ямагата успешно выдвинули Ито в Тайный совет, Кацура понял, что теперь может напрямую иметь дело с такими личностями, как Саендзи и Хара, и поддержка Ямагаты стала менее необходимой для его манипуляций.
Можно предположить, что, помимо желания заручиться поддержкой в трудностях с парламентом и перед вопросом будущего прекращения войны, у Кацуры могла быть еще одна, скрытая причина искать соглашения с Саендзи и Сэйюкай. Имея дело напрямую с лидерами Сэйюкай, Кацура мог надеяться получить независимость от гэнро, особенно от Ямагаты. Возможно, за его манипуляциями стояли планы нового политического будущего. В то время как Хара разделял его желание уменьшить власть гэнро, заботой Кацуры было расширение власти партии.
Конечно же гэнро нельзя было полностью игнорировать. Кацуре и Харе очень повезло в том, что, выбирая на пост будущего премьера Саендзи, они выбрали человека, согласного с их планами и в то же время пользовавшегося расположением гэнро. После падения четвертого кабинета Ито он был в числе первых, кого гэнро пригласил в новый кабинет, и таким образом стал премьер-министром с полного одобрения гэнро. Тот факт, что выбор Саендзи был инициирован Кацурой для получения одобрения гэнро, однако, указывает на начало постепенного сдвига власти и упадка влияния гэнро.
Хара был недоволен временем, которое выбрал Кацура для отставки кабинета. Он пригрозил Кацуре, что Кэнсэйхонто обязательно будет критиковать условия мира, как только они будут объявлены, и в этом случае Сэйюкай придется сделать то же самое. Кацура согласился с тем, что для безболезненной передачи власти необходимо произвести ее до начала какой бы то ни было послевоенной политики. Пообещав еще обдумать эту проблему, Кацура и Хара согласились хранить это обсуждение в тайне. Они расстались, решив, что Кацура в ближайшем будущем расскажет Саендзи о результатах их беседы.
На последующих встречах с Ито, Иноуэ и Кацурой Хара познакомился с военными и финансовыми проблемами, стоящими перед Японией. Также он был проинформирован о шагах правительства в сторону мирной конференции. После того как президент Рузвельт дал свое согласие на посредничество, Хара проконсультировал Саендзи по поводу резолюции Сэйюкай об условиях мира. 14 июня было решено принять неопределенную резолюцию, предписывавшую правительству заключить мир на условиях, которые обеспечат права и интересы страны и гарантируют вечный мир на Дальнем Востоке. Вскоре после этого Хара встретился с Оиси Масами и Инукаем Цуеси, лидерами Кэнсэйхонто, которые надеялись на создание коалиционного кабинета с Сэйюкай. На этой встрече Хара уговорил обоих лидеров Кэнсэйхонто не требовать «экстравагантных условий мира» и добился соглашения, по которому Сэйюкай и Кэнсэйхонто выпустят более-менее сходные резолюции, которые будут опубликованы 28 июня, когда должна будет состояться встреча парламентариев обеих партий.
Одобрив партийную резолюцию перед парламентариями Кэнсэйхонто 29 июня, Окума продемонстрировал полное незнание обстоятельств приближающейся мирной конференции, заявив:
«России чрезвычайно повезло, что, несмотря на то что положение дел рано или поздно заставило бы ее просить мира, посредством американского посредничества ей как-то удалось получить возможность вести преговоры с Японией на равном основании. Наше правительство было слишком озабочено дипломатической честностью и пошло на великую уступку, позволив выбрать в качестве места переговоров Вашингтон. Короче говоря, будущая мирная конференция будет делом простым. Необходимо только, чтобы Россия признала себя побежденной и выполнила требования наших делегатов. Для этого не нужно никакой дипломатической честности. Я не думаю, что нужно вообще посылать полномочных представителей. Если Россия откажется признать себя побежденной и просить мира, война будет продолжаться вечно. И чем дольше будет продолжаться война, тем обширней будут становиться наши требования».
Саендзи же, напротив, заявил на собрании парламентариев от Сэйюкай:
«Я понимаю, что некоторые хотели бы выдвинуть свои условия мира. Будь они умеренными или резкими, я думаю, что было бы неправильно делать это на глазах у врага. Я думаю даже, что в этом нет необходимости… По мере приближения мирных переговоров я боюсь, что будут местами выдвигаться резкие и нетерпеливые мнения. Вы, члены Сэюйкай, не должны позволять себе увлекаться этими мнениями…»
Кацура был «вполне удовлетворен резолюцией Сэйюкай и просил Саендзи через Ито, чтобы тот распространил резолюцию партии среди ее членов в провинции», но, скорее всего, эта просьба так и не была исполнена.
Портсмутская конференция открылась в начале августа. 25 июля Оиси Масами из Кэнсэйхонто предложил Харе: «Чтобы поддерживать после войны национальное единство, правительству будет необходимо сотрудничать с политическими партиями. Сейчас наши две партии должны предложить создание национального кабинета. Если правительство примет наше предложение — хорошо. Если не примет — оно даст тем самым повод двум нашим партиям перейти в оппозицию». Хара не дал окончательного ответа, а вместо этого решил убедиться в том, что Кацура не изменил своего отношения к Сэйюкай. Проконсультировавшись с Саендзи, 14 августа он провел три часа с Кацурой, который «твердо убеждал, что его решение передать пост премьер-министра Саендзи осталось без изменений». Хара, со своей стороны, пообещал, что «Сэйюкай выразит свое одобрение мирному договору, какими бы ни были его условия», и предложил, что это можно сделать посредством выступления Саендзи в поддержку мирного договора. Кацура одобрил инициативу Саендзи при условии, что Саендзи не попытается сформировать партийный или коалиционный кабинет с любой другой партией, и не будет продвигать на пост в кабинете никого, кто представляет «интересы закулисных политических хозяев» [70] .
70
Непонятно, кого имел в виду Кацура. Маэда Рэнзан, биограф Хары, считает, что он имел в виду «Ямамото Гоннхиоэ из клана Сацума».