ЖАНРЫ

Японские пятистишия. Капля росы
Шрифт:
Сочинено мною, когда на горе Коя [32] слагали стихи на тему: «Голос воды глубокой ночью»
Заблудились звуки. Лишь буря шумела в окне, Но умолк ее голос. О том, что сгущается ночь, Поведал ропот воды.
Стихи, сложенные мною, когда я посетил край Адзума
Разве подумать я мог, Что вновь через эти горы Пойду на старости лет? Вершины жизни моей — Сая-но Накаяма. [33]

32

Сочинено мною на горе Коя… — гора Коя находится в префектуре Вакаяма. Еще в IX в. на ней был возведен монастырь буддийской секты Сингой.

33

Вершины жизни моей // Сая-но Накаяма. — Горы, знаменитые в японской поэзии. Находятся в префектуре Сидзуока. Через эти горы шел некогда трудный и опасный путь паломников. Надо было преодолеть высокие перевалы. В то же время это был радостный путь, к нему вела целая жизнь.

Порою заметишь вдруг: Пыль затемнила зеркало, Сиявшее чистотой. Вот он, открылся глазам — Образ нашего мира! Непрочен наш мир. И я из той же породы Вишневых цветов. Все на ветру облетают. Скрыться… Бежать… Но куда? Меркнет мой свет. Заполнила думы Старость моя. А там, вдалеке, луна Уже идет на закат. Возле заглохшего поля На одиноком дереве Слышен в сумерках голос: Голубь друзей зовет. Мрачный, зловещий вечер.
Когда я шел в край Адзума, чтобы предаться делам подвижничества, я сложил стихи при виде горы Фудзи
Стелется по ветру Дым над вершиной Фудзи, В небо уносится И пропадает бесследно, Словно кажет мне путь. Не помечая тропы, Все глубже и глубже в горы Буду я уходить. Но есть ли на свете место, Где горьких вестей не услышу? Когда бы в горном селе Друг у меня нашелся, Презревший суетный мир! Поговорить бы о прошлом, Столь бедственно прожитом!

СТИХИ О НЫНЕШНИХ ВРЕМЕНАХ

Даже постигнув суть Этого бренного мира, Все же невольно вздохнешь: Где они, мудрые люди? Ныне нигде их нет. Судишь других: То хорошо, это худо… Вспомни меж тем, Много ли в нашем мире Знаешь ты о самом себе. «Так я и ждал беды!» — Человек в мгновение ока Упал на самое дно. Сколько глубоких ямин Уготовил для нас этот мир! Не знает покоя! Поистине мир в наши дни Будто утлая лодка: И по волнам не плывет, И от берега отдалился. Что же мне делать? Жить, как бывало, в миру? Но даже его покинув, Все же я думой томлюсь! О, как ты печален, наш мир!
Сложил стихи о «прозрении истинного сердца» [34]
Рассеялся мрак. На небосводе сердца Воссияла луна. К западным склонам гор Она все ближе, ближе…

34

Сложил стихи о «прозрении истинного сердца». — Согласно буддийскому учению, в сердце каждого человека таится свет Будды. Постигший его спасется.

ФУДЗИВАРА-НО САДАИЭ

Аромат расцветающей сливы Льют влажные от слез рукава. И, сквозь кровлю сочась, Лунный свет так горит на них, Словно спорит с благоуханьем. Небо снежило. Изнемогли в дороге Дикие гуси. И вот улетают… На крылья Сыплется дождь весенний. Как-то само собой Сердце мое потянулось К зубцам дальних гор… Впервые в этом году Светит трехдневный месяц. Гора Хацусэ! Луна, к закату склоняясь, Брезжит едва-едва. Сквозь дымку смутно сочатся Звуки колокола вдали… Я видел, они расцвели, Ветки вишневых деревьев, Но в сумраке еле сквозят, — Благоуханная дымка На вечереющем небе. Где он, ветер Цвета вишневых лепестков? Скрылся бесследно. А скажут: «Земля как в снегу. Есть еще чем любоваться!» Тайные мысли мои Кому я оставлю в наследство, Чьим открою глазам? Сердце мое переполнил Этот весенний рассвет. Яшмовое копье — Дорога теперь безлюдна. Долго я жду вестей, Так же долго, как льются Дожди пятой луны. В сумерках вечера Кого, улетевшего облаком, Ветер привеял? Что разбудил он в памяти Ароматом цветов померанца? Вновь засияло В разрывах туч грозовых Вечернее солнце. На эту сторону гор Белые цапли летят. В горном селении Цикад неумолчный хор Звучит по-осеннему, Облетают среди тумана Листья с самых нижних ветвей. Где прежние наши цветы, Ветви окрестных деревьев Под студеным дождем? Но, ветер осенней поры, Меняешься ты сильнее! Циновка так холодна! В одинокую ночь ожиданья Ветер осени леденит. Луной прикрылась, как рукавом, Девушка с берега Удзи. [35] Мне так хотелось забыть, Что осень уже наступила… Но этот лунный свет! Но, на печаль мою, где-то Стучат и стучат вальки!

35

Девушка с берега Удзи — букв. «Дева-хранительница моста Удзи» («Удзи-химэ»).

Поделиться с друзьями: