Чтение онлайн

По легендам сказителей, после трансформации Убийцы Скороходов на ее верховине появились пятна. Серия болезненных экспериментов над добровольцами, которым посредством длительного облучения рентгеновскими дуговыми лампами прижигали небольшую часть верховины, показала, что причиной пятен были волдыри, образующие на коже после определенной дозы рентгеновского излучения. При этом было крайне важно подобрать правильный момент, так как слишком долгое облучение приводило к тяжелым ожогам с обугливанием волдырей. У добровольца, испытавшего на себе такую дозу излучения, на месте ожога до сих пор оставался мерзкий шрам. Если бы ожог охватывал гораздо большую площадь, он бы попросту не выжил.

Когда по ней ударили батареи рентгеновских дуг, Утешительница была едва в сознании. Фиолетово-белые лучи изливались на ее ослабшее тело беспощадным потоком. От боли и шока сознание Утешительницы помутилось, и она растеклась в плоскую лужицу. Доктора пристально наблюдали за процессом, поэтому рентгеновские лампы были выключены сразу же, как только на ее коже начали появляться волдыри.

Командир взвода и Первенец Утешительницы с ужасом и отвращением глядели на лежавший перед ними сплющенный, испещренный волдырями кожный мешок. Ученые и доктора вились вокруг, постоянно ощупывая спящее тело своими усиками.

– Она все еще жива, – сообщил один из докторов. – Но ее тело функционирует весьма необычным образом. Жидкостные насосы не пульсируют так, как это происходит у чила, потерявших сознание после удара в мозговой узел; их движения сильно замедлены. Такое состояние люди называют сном.

Приблизившись к телу матери, Первенец Утешительницы подтвердил их диагноз. – Вам и правда повезло, что она до сих пор жива, – заметил он. – Продолжайте свою работу.

– Мы сделали все, что могли, – сказал один из ученых. – Теперь все зависит от ее собственного тела. Нам остается лишь проследить за тем, чтобы ее тело оставалось в покое. Все, что нам нужно – это ждать и наблюдать.

В течение двух дюжин оборотов состояние Утешительницы почти не менялось, если не считать медленного исцеления покрытой волдырями верховины. Первенец заметил, что по мере выздоровления кожи ее мышечный тонус –который и без того был низким под конец голодания Утешительницы – теперь практически сошел на нет. Кожа под заживавшими волдырями казалась почти прозрачной. Затем, спустя еще дюжину оборотов, под центральной частью кожного мешка стала расти небольшая, двенадцатиконечная корона.

– Похоже, что трансформация работает, – сообщил один из ученых. – Сейчас уже должен быть сформирован главный корень, а это – заготовка балочной структуры, которая будет удерживать кожу над поверхностью Яйца.

Внутри Утешительницы трудились ферменты и гормоны. Они набросились на мышечную ткань и растворили ее, но лишь до определенного предела, о чем позаботились необходимые энзимы. Похожие на цепочки молекулы, образующих мышцы чила, были аккуратно разделены на нити, которые тщательно поддерживались в состоянии вытянутых волокон. Чем они длиннее, тем прочнее будет итоговый драконий кристалл. Собирая плавающие в телесной жидкости волокна, ферменты строили настоящее инженерное чудо, которое, несмотря на неимоверную гравитацию Яйца, должно было поднять исполинское тело над поверхностью звезды – жесткие конструкции растительного тела, способные на то, что было не под силу гибким тканям животных. Ферменты тщательно перерабатывали длинные волокна в вещество, окруженное прозрачным кристаллиевым слоем, образуя композитный материал, во много раз превосходящий по прочности кристаллий животных. Какое-то время процесс шел без осложнений, и балочная конструкция росла, медленно поднимая над корой истончившийся кожаный мешок. Однако до завершения двенадцатиконечной структуры было еще далеко, а запасы мышечной ткани начали постепенно иссякать. Рост замедлился, и ферменты, упорно старавшиеся обойтись посредственными стройматериалами, энергично перерабатывали каждое из оказавшихся поблизости волокон. В итоге последние фрагменты шипов почти целиком состояли из прозрачного кристаллия, который совершенно не годился для этой цели.

Утешительница слишком долго дожидалась своей метаморфозы. Жившая в древности Убийца Скороходов была тренированным командиром, и даже в своем изголодавшемся состоянии обладала достаточным запасом мышечной ткани; Утешительница же провела слишком много времени в роли администратора, и приступила к трансформации, не имея достаточных телесных резервов.

Видя огромное растение, которое уже начало возвышаться на его верховиной, Первенец Утешительницы испытал благоговейный трепет. Даже ученые были весьма довольны этим результатом. Мало-помалу кожные складки начали приподниматься над корой Яйца, и изучив продукты жизнедеятельности, которые выделялись из частично функционирующих животных отверстий, доктора сделали вывод, что новым источником питательных веществ были растительные ткани. Увиденное вселяло оптимизм. Первенец Утешительницы уже даже начал подумывать о том, чтобы покинуть комплекс Небесной Речи и встретиться с Гордостью для проработки деталей их временного совместного правления на ближайшие несколько дюжин колоссов оборотов, пока мать не завершит свое омоложение.

Но затем случилось неизбежное. Кончик одного из ослабленных шипов надломился при попытке натянуть кожу. Первенец Утешительницы со страхом в глазах смотрел на торчавший из разорванной кожной складки наконечник зазубренного драконьего кристалла. Какое-то время кожа еще держалась, и ученые даже попытались соорудить небольшой холмик, который должен был взять на себя часть нагрузки, приходившейся на поврежденную секцию. Но прежде, чем они успели возвести опору, соседний шип не выдержал чрезмерного напряжения, и оставшийся двенадцатиконечный скелет с резким скрежетом и оглушительным треском рухнул на кору, окончательно развалившись на части.

В течение нескольких мгновений все в ужасе наблюдали, как сквозь иззубренные отверстия в тонкой кожице на кору изливались остатки жизненных соков Утешительницы. Наконец, Первенец обратился к командиру взвода.

– Теперь я Утешитель Всех Кланов, – объявил он. Его взгляд остановился на группе напуганных ученых и докторов.

– Они потерпели неудачу, – сказал он. – Сделайте, как приказала моя мать!

Командир взвода замешкался. – Но ведь они сделали все, что могли! – возразил он. –Раз она погибла вот так, тело Утешительницы наверняка было не в порядке. Наказывать их было бы несправедливо.

– Я Утешитель Всех Кланов – не учи меня тому, что справедливо, а что нет, – раздраженно ответил Утешитель. – Немедленно выполни мой приказ, или мигом лишишься своего чина.

Командир взвода почувствовал сердитое бормотание среди своих подчиненных. Хотя все они были прекрасно обученными пехотинцами, готовыми безропотно нести свой долг, ему бы потребовалось применить весь свой престиж, чтобы заставить их выполнить этот приказ. Затем он неожиданно осознал всю силу своего положения. Лично ему эти солдаты были преданы больше, чем Первенцу. Они бы не встали на сторону командира, будь здесь сама легендарная Утешительница, но сейчас их выбор был для него очевиден.

– Кто Лидер Всех Кланов, Старец? – тихо спросил он, и все до единой подошвы в комплексе замерли, услышав разносящиеся по коре звуки древнего вызова.

– Что за вздор! – раздраженно воскликнул Первенец Утешительницы. – Дуэль за пост Лидера давным-давно объявлена вне закона приказом Утешительницы. – Он обвел глазами многочисленный взвод пехотинцев и выбрал из них дородного командира отделения.

– Ты, – приказал он. – Теперь ты командир этого взвода. Возьми командование на себя и помести этого предателя под арест.

Командир отделения замешкалась. Затем, с подавленной яростью чила, видевшей, как вся ее клановая жизнь была разрушена Утешительницей, которая следила за своими яйцами подобно какой-то извращенной Старице, она простучала резкий ответ:

– Я принимаю приказы только от своего командира, но никак не от тебя – безродный мамкин любовник!

Первенец Утешительницы был ошеломлен неистовством ее реплики. Он тщетно оглядел толпу солдатских глаз в поисках поддержки.

Командир взвода, уверенный в преданности своих подчиненных, повторил брошенный им вызов: