Язык русской эмигрантской прессы (1919-1939)
Шрифт:
Выводы
1. Иноязычные вкрапления – один из характерных языковых признаков эмигрантской публицистики. Их использование – результат наложения нескольких тенденций: а) сохранения дореволюционной традиции «вкрапливания» (как свидетельство владения журналистами и интеллигентной частью читателей иностранными (в том числе классическими) языками); б) контактное влияние иностранных языков. В этом – явное отличие от русской советской публицистики 20–30-х гг., где количество вкраплений заметно снизилось, по сравнению с дореволюционным временем.
2. Обилие нахлынувших иноязычных элементов (в результате языкового контактирования) эмигранты пытались преодолеть или смягчить приемами транслитерации, которая выступает наиболее щадящим языковым механизмом введения вкраплений. Исключение составляет интернациональный фонд слов и терминов из классических или новейших культурно значимых языков (французский, английский).
3. Иноязычные вкрапления (в оригинальной или транслитерированной форме) используются, в основном, с целью идентификации важных для эмигрантов реалий и понятий.
2. Лексические заимствования
Люди, переселившиеся из одной страны в другую, сталкиваются с иными культурными канонами, традициями и манерами поведения, иной кухней, иными ментальными установками и проч. Изучая англо-американские заимствования в языке русской эмигрантской прессы в США, М. Бенсон классифицировал их использование следующим образом.
1. ситуационные, окказиональные заимствованные слова, диктуемые только иноязычным окружением (в его терминологии это избыточные, излишние заимствования, unnecessary), напр.: билдинг – здание, диск – пластинка, банд – оркестр, аппартмент [sic] – квартира, карпентер – столяр, нёрс – сестра, офис – контора и др.;
2. новые термины и понятия: ча-ча-ча (название танца) < cha-cha-cha, самба < samba (танец), фризер < freezer – «морозильник», мотель < motel, супермаркет < supermarket, торговая марка < trade mark, тостер < toaster, викенд < weekend, week-end и др.;
3. заимствования, занимающее срединное положение между первыми двумя группами; это слова, которым трудно подыскать точные семантико-прагматические синонимы: дача – это то же, что bungalow? работа или место – то же, что job? средняя школа – то же, что high school? хозяин – то же, что boss? [Benson 1957: 261].
Классификация М. Бенсона свидетельствует о тесном переплетении при языковых контактах лексических аспектов заимствования с психолингвистическими, когнитивными механизмами. Например, сформированная Бенсоном так наз. группа избыточных заимствований выглядит далеко не безупречной с позиций русскоговорящего. С точки зрения называния, здесь все более или менее ясно: реалия одна и та же, только языковые обозначения отличаются, но вот с позиций прагматики, коннотации слов эта «избыточность» предстает в другом свете и едва ли может однозначно и безоговорочно отвергаться. Американское слово и понятие «apartment» имеет иной культурный ореол, иной прагматический «вес», чем слово квартира (особенно в зданиях, построенных в позднесоветское время, например в «хрущевках»); нёрс может отличаться от русской (советской) медсестры многими поведенческими, статусными, даже профессиональными качествами; офис – это, конечно, контора, даже функции могут совпадать, но все-таки американское понятие функционирует в ином ассоциативном поле, нежели русское обозначение. Несовпадение коннотативно-прагматического потенциала русской и иноязычной лексемы в языковом сознании наивного говорящего (naive speaker) вызывает у многих индивидов естественное желание вставить иностранные слова в свою речь, поскольку они якобы точнее называют ту или иную реалию, чем русское обозначение [Andrews 1999; Протасова 2004].
2.1. Типы лексических заимствований
Описывая язык третьей волны эмиграции, Д. Эндрюс предложил следующую тематическую систематизацию англо-американских заимствований, проникших в речь русскоязычных: 1) дом (квартира), окружающий ландшафт (Home/Apartment/Environs); 2) трудовая активность, занятость (Employment); 3) автомобили (the Automobile); 4) кухня (Cuisine); 5) повседневная жизнь (Daily Life); 6) академический, университетский мир (Academe) [Andrews 1999, глава 2]. Это могут быть абсолютно новые реалии, отсутствовавшие в прежнем (доэмиграционном, доотъездном) практическом (и языковом) опыте русскоязычных, и в таком случае можно говорить о языковом заполнении референциальных лакун. Это могут быть реалии не обязательно новые, однако функционирующие в иной системе жизненных обстоятельств, представлений и понятий; это часто провоцирует у эмигрантов замещение русских лексем англо-американскими варваризмами.
Тематическая (идеографическая) классификация варваризмов важна и показательна и для нашего корпуса, поскольку позволяет выявить те смысловые зоны в эмигрантском обиходе, которые оказывались наиболее проницаемы для заимствований.
1. сфера занятий, профессий, должностей. Новые заимствования-варваризмы для номинации иностранных высоких (высших) должностных лиц широко использовались в прессе: министр-маршал, министр-президент, кайзер (нем. Kaiser – «император»), юстиц-рат = юстицрат (нем. Justizrat – «советник юстиции»), генерал-директор (нем. Generaldirektor «генеральный директор»). Сюда же относятся старые заимствования, существовавшие в русском дореволюционном узусе в качестве экзотизмов: сенатор, констэбль (констебль), министр, президент, премьер-министр, монсиньор (итал. monsignore «ваша светлость, ваше высочество, ваше преосвященство (обычно при обращении)»), доейн = дуайен (франц. doyen – «глава дипломатического корпуса») и др., но в эмигрантском речевом обиходе переместившиеся из разряда пассивной лексики ближе к центру публицистического лексикона: инокультурное окружение активизировало употребление данных понятий.
После ухода монсиньора Пачелли дойеном берлинского дипломатического корпуса должен стать Крестинский как старейший дипломат в Берлине (Сегодня. 1930. 2 янв. № 2).
В четверг был произведен обыск в квартире нотариуса юстиц-рата Вертгауера… (Дни. 1925. 14 февр. № 691).
Министр-президент Г. Целмин намерен на будущей неделе созвать совещание представителей коалиционных фракций для обсуждения нового бюджета, принятого кабинетом министров (Сегодня. 1930. 8 янв. № 8).
…местный констэбль обнаружил у хуторянина А. Пайтса две приспособленные для самогона бочки… (Вести дня. 1939. 28 дек. № 295).
Тов. Жуков играет руководящую роль в советской радио-индустрии [sic]. […] «Генерал-директор» Жуков собирается посетить ряд германских радио-станций… […]…Советский «генерал-директор» выразил надежду, что совместная работа русских и германских радио-техников [sic] приведет к дальнейшему преуспеянию в этой области (Руль. 1930. 25 марта. № 2836).
Русские, живущие в США и Латвии, продолжали именовать градоначальника русским обозначением городской голова, [201] хотя встречается и старое заимствование мер (= мэр):
На праздник будут приглашены губернатор… городской голова г-н Буртон… (Рассвет. 1937. 11 февр. № 35).
На этом митинге говорили Парсонс, Шпис и Фильден. На митинге присутствовал тогдашний городской голова г. Чикаго (Анархич. вестник. 1923. № 5–6).
В заключении заседания городской голова Н. Грюнталь обратился к гласным со словами благодарности за их внимательную, безкорыстную [sic] работу… (Вести дня. 1939. 28 дек. № 295).
… мэр города Лангвилля (Возрождение. 1935. 1 янв. № 3499).
201
В дореволюционной России – председатель городской думы и городской управы.
Эмигранты быстро ввели в свой лексикон варваризм функционер [202] (нем. Funktion"ar «должностное лицо, (государственный) служащий; партийный, профсоюзный работник; активист» – в свою очередь из франц. fonctionnaire) для наименования руководящих работников эмигрантских партий, движений, групп.
…в РОВС-е всякое высокое назначение сопряжено с пожизненной индульгенцией на прощение грехов. Поэтому мы и надеяться не можем, чтобы санитарные мероприятия добрались до высоких «функционеров»… (Сигнал. 1938. 1 окт. № 40).
202
Есть в СУ с хронологической и ограничительной пометой: «Функционер, – а, м. (нов. загр.). Лицо, выполняющее какие-н. [нибудь] определенные функции в общественной организации, аппарате». В русский советский узус это слово не на правах экзотизма, но уже заимствования вошло спустя несколько десятилетий.
В эмигрантской прессе виден значительный рост иноязычных обозначений рядовых, рабочих профессий, которыми пытались овладеть эмигранты; очень часто эти названия даются в транслитерации, нагромождение их создает впечатление макаронического косноязычия, однако за таким способом презентации профессиональных наименований стоят достаточно суровые условия эмигрантской жизни. Приведем характерные и выразительные объявления о приеме на работу, изобилующие варваризмами-регионализмами (предполагается, что они понятны некоторой группе людей, имеющих близкие или соответствующие профессии, и поэтому приводятся в тексте объявления без пояснений):