Чтение онлайн

Однажды случилось так, что старый тигр набрел на это стадо овец, и не поверил своим глазам! Посреди овец ходил молодой тигр! Овцы не боялись его, и даже не понимали, что среди них есть тигр, потому что он ходил подобно овце. Каким-то чудом старый тигр схватил молодого, это было нелегко. Он убегал изо всех сил, он рыдал, кричал. Он был напуган, объят страхом. Все овцы побежали, и он пытался убежать вместе с ними, но старый тигр схватил его и потащил к озеру. Он не хотел идти. Он упирался точно так же, как вы. Он изо всех сил пытался удержаться на месте. Он был до смерти напуган, плакал и умолял, но старый тигр был непреклонен. Он продолжал тащить его и притащил к озеру.

Озеро было тихим как зеркало. Он заставил молодого тигра посмотреть в воду. Тот смотрел сквозь полные слез глаза – изображение было нечетким, но все-таки было – он был в точности похож на старого тигра. Слезы исчезли и возникло новое ощущения бытия; овца начала исчезать из его ума. Он больше не был овцой, но он не мог поверить своему просветлению. Тело еще била мелкая дрожь, он был напуган. Он подумал, "Может быть я все это придумал. Как может овца в мгновение ока превратиться в тигра? Это невозможно, такого никогда не было. Так не бывает." Он не мог поверить своим глазам, но теперь первая искра, первый луч света проник в его существо. Но больше не был тем, что прежде. Он уже не мог быть прежним.

Старый тигр повел его к своей пещере. Теперь тигренок уже не так упирался, шел с большей охотой, не был так напуган. Шаг за шагом, он становился все смелее, набирался храбрости. Входя в пещеру, он шел уже как тигр. Старый тигр дал поесть ему немного мяса. Для вегетарианца это почти невозможно, тошнотворно, но старый тигр не хотел ничего слышать. Он заставил его есть. Когда нос тигренка коснулся мяса, что-то случилось, от этого запаха пробудилось что-то из глубин его существа, нечто глубоко заснувшее. Его потянуло, повлекло к мясу и он начал есть. Как только он попробовал мясо, раздался львиный рык. В этом реве овца исчезла, и остался тигр в своей славе и величии.

Вот и весь процесс, нужен старый тигр. Это будет проблемой: старый тигр здесь, и как бы вы ни хитрили, не изворачивались, это не поможет. Вы упираетесь, вас трудно привести к озеру, но я сделаю это. Всю вашу жизнь вы жуете травку. Вы совершенно забыли вкус мяса, но я заставлю вас его съесть. Попробовав его однажды, вы зарычите. В этом взрыве овца исчезнет и родится Будда. Поэтому не волнуйтесь, откуда я возьму столько Будд, я сделаю их сам.

Второй вопрос:

Что вы подразумеваете под психологией Будд? На Востоке было тысячи Будд. Почему они не создали психологию просветленных? Почему мудрецы подобные Капилу, Канаду, Бадарьяну, Патанджали и т.д. не создали третью психологию?

Нет, до сих пор нет. В этом замешаны разные проблемы. Чтобы могла быть создана третья психология, первые две должны быть завершены полностью. Если вы строите трехэтажный дом, то сначала нужно построить первые два этажа, и только потом можно приступать к третьему. В прошлом, психологии для патологического человечества просто не было, первого типа психологии не существовало. Никто не заботился о том чтобы войти в пространство психологических расстройств, и уж точно не на Востоке. Никто не занимался этим, потому что невозможно избавиться от болезни не вовлекаясь в нее. Не нужно анализировать болезнь, не нужно идти вглубь патологического ума, вообще не нужно иметь с ним никакого дела. Были определенные техники, и они существуют до сих пор. Вы можете просто отбросить болезнь.

Например, в Японии, когда кто-нибудь сходил с ума, получал нервное расстройство, его забирали в дзенский монастырь, его отдавали верующим людям. Это был один из старейших методов: отдать человека верующим людям. И что с ним делали в монастыре? – ничего. На самом деле не делалось ничего. Когда сумасшедшего помещали в монастырь, никто не заботился об анализе, диагнозе болезни. Никто не задумывался о том, каким недугом конкретно поражен этот человек. Это не требовалось, потому что болезнь может быть просто отброшена. Они помещали сумасшедшего в изолированную комнату, удаленную от монастыря, где-то на задворках. Его потребности были удовлетворены, еда и все прочее для жизни, но с ним никто не разговаривал, никто не уделял никакого внимания его сумасшествию. Восток знает, что чем больше внимания ты уделяешь безумию, тем сильнее оно становится. Весь монастырь оставался безучастным, как будто никто и не приходил.

Безучастность это один из методов, потому что сумасшедшие на самом деле требуют к себе повышенного внимания. Возможно они стали сумасшедшими чтобы просто привлечь внимание. Вот почему психоаналитики не так уж помогают, они уделяют сумасшедшим, невротикам так много внимания, что больные начинают жаждать этого внимания: на протяжении многих лет кто-то уделяет вам внимание.

Посмотрите, невротичные люди всегда заставляют других уделять им внимание. Они будут делать что угодно, чтобы привлечь вас. В дзенском монастыре им никто не уделит внимания, там останутся безучастными. Никто не будет волноваться и никто не подумает что вы сошли с ума, потому что если группа людей будет думать что вы сошли с ума, эти мысли создадут вибрации, помогающие сумасшедшему оставаться сумасшедшим. На три, четыре недели сумасшедшего оставляют наедине с собой. Потребности удовлетворяются, но никакого особого внимания, все остаются безучастными. Никто не думает что вы сошли с ума. И за три-четыре недели, которые сумасшедший остается наедине с самим собой, постепенно ему становится лучше. Сумасшествие идет на убыль.

Даже сегодня такое практикуют в дзенских монастырях. Западные психологи должны обратить внимание на этот факт. Многие ездили в Японию, чтобы изучить этот феномен и были просто поражены. Над этим бьются годами и ничего не помогает, а в дзенском монастыре, без всяких усилий, сумасшедшего оставляют наедине с собой и процесс начинает идти. Сумасшедшему нужна изоляция. Им нужен покой, нужна безучастность, нужно отсутствие внимания, и постепенно волнения их разума, напряжения в мозгу начинают ослабевать, исчезают. Через четыре недели человек готов покинуть монастырь. Он благодарит монахов, настоятеля монастыря и всех остальных, и уезжает. Он в полном порядке.

Поэтому на Востоке, благодаря этим методам, первый тип психологии так и не появился. А пока нет первого типа психологии, второй появиться не может. Патологический ум необходимо разобрать в мельчайших подробностях. Одно дело помочь сумасшедшему прийти в норму, и совсем другое – создать психологию безумия. Нужен научный подход, подробный анализ. На Западе эту работу проделали, вот первый тип психологии: Фрейд, Юнг, Адлер и другие создали психологию для патологического человечества. Она возможно не слишком помогает людям с их проблемами, но зато выполняется другое требование. Это требование научности: они создали первый тип психологии. Тут же становится возможным второй тип. Это психология здорового человека.

Фрагменты этой психологии всегда существовали на Востоке, но всегда в виде фрагментов, никогда не в виде компактного целого. Почему это были фрагменты? – потому что религиозные люди заинтересованы в том, чтобы привести обычных здоровых людей к трансцендентному. Они ищут понемногу, не вдаваясь в детали, не доходя до самого конца, потому что им не интересно создавать новую науку, психологию. Им интересно лишь найти некую точку опоры, некую возможность в здоровом разуме, чтобы оттолкнуться, что позволит прыгнуть в медитацию, прыгнуть в предельное. Их интересы были совсем другими. Их не заботила вся территория.

Когда кто-то хочет прыгнуть в реку, он не станет обследовать весь берег. Он найдет свободное место, какой-нибудь камень и прыгнет. Ему не нужно исследовать всю территорию. На Востоке были фрагменты второй психологии. Они есть у Патанджали, у Будды, у Махавиры и у прочих – только несколько фрагментов, всего часть территории. Подход в целом не был научным, подход был религиозным. Для этого нужно не так много. Зачем им заботиться обо всем этом? Просто расчистить немного пространства, откуда они смогут прыгнуть в бесконечность. Зачем пытаться расчистить весь лес? – а это громадный лес.