Чтение онлайн

Сказать, что вышло неаккуратно, было бы преуменьшением. Я все вокруг загадила. Пришлось вытереть туалетной бумагой сначала стакан с двух сторон, потом сиденье унитаза и собственные ноги. Теперь у меня есть примерно 100 мл мочи. Восемь унций, которые рекомендовали Индра и остальные, мне не нацедить. Придется довольствоваться тем, что есть.

Хм… Минуточку. Погодите. Когда это я успела сойти с ума?

Я не буду это пить! Нет, ни за что.

Ужас. Только что поднесла стакан к губам, чтобы сделать ЭТО, и нос овеяло теплым паром. Тут же поставила стакан на место: нет уж, ни за какие шиши не буду я пить теплую мочу!

Да, точно, я сбрендила. Говорю, что не буду пить теплую мочу, словно в холодном виде это приятный освежающий коктейль. Может, добавить лед и сделать дайкири?

Стою, прислонившись к дверному косяку и изучаю стакан на наличие хрустящего осадка. Ничего такого не вижу. Стакан стоит на крышке унитаза и ждет моих последующих действий.

Вот что я придумала. Выпью мочу залпом, как текилу. Раз-два, одним глотком — точно! Как двойную порцию текилы. Я уже приготовила большой чайник чая и поставила его на раковину. Это будет моя запивка. Опрокидывать рюмки у меня никогда особо не получалось, но я попытаюсь вспомнить все свои студенческие вечеринки, призвать на помощь весь свой опыт!

Ну… раз! Одним глотком, как двойную порцию текилы, — и запиваем имбирным чаем! Вперед, Сюзи, вперед!

Уууф.

Святая Дева Мария, Иисус и Иосиф! Господи Боженька! Оооооо..

Сижу на веранде. Нет, погодите…

Кто сидит на веранде?

Мочепийца сидит на веранде!

А если честно? Можно я буду честна с собой? Что ж, дорогое «Я», это было вкусно! Насыщенный, но освежающий вкус, с примесью орехов, сладковатый, слегка таниновый с небольшим намеком на игристость и долгим, мягким послевкусием. В следующий раз надо будет устроить дегустацию с французскими сырами и обязательно в туфлях на каблуках! Обставить все как праздник.

Ну ладно.

Допустим, я немножко приукрашиваю.

О, если бы моя сестрица сейчас была здесь! Да она бы сдохла. Вот он, тот момент, когда впору начинать насильно кормить меня бифштексами и заставлять курить бычки, чтобы ко мне вернулся разум. Но уже слишком поздно, дорогая сестра. Слишком поздно. Я приняла яд, как и остальные члены моей секты.

От спиртного я никогда не падала в обморок, а вот от мочи — чуть не грохнулась.

Сделала все в точности, как запланировала. Повторяя про себя как мантру: «Хватит быть жертвой заговора фармацевтических компаний, хватит быть жертвой заговора фармацевтических компаний», я взяла стакан и опрокинула его одним залпом. Одним глотком, как текилу. И тут перед глазами поплыли темные пятна, и меня слегка закачало. Для равновесия пришлось схватиться за раковину свободной рукой.

Когда перед глазами посветлело, я вдруг увидела свое отражение в зеркале и начала смеяться — до тошноты. Решила — ну уж нет, еще не хватало, чтобы меня сейчас стошнило. Схватила чашку с чаем и выпила ее как можно скорее, а потом сразу налила еще. Это было не так легко, потому что я продолжала ржать, расплескивала жидкость и одновременно разговаривала сама с собой. Ах ты грязная, отвратительная мочепийца! Теперь Джона никогда не захочет с тобой целоваться!

У мочи странный вкус. Маслянистый и металлический — будто набрала в рот масла, добавила горстку монеток и все прожевала. Вкус, как у зеленоватого налета на медяках.

Хотя кого я пытаюсь обмануть? У мочи вкус, как у мочи.

Прикончив весь чай в чайнике, переключилась на бананы. Проглотила целый банан — я столько за несколько дней не ела. Но от этого вкуса невозможно было избавиться. Как будто я зажала на языке медячок, смазанный маслом. Увы, я утратила невинность, и вряд ли существует какой-либо ритуал по ее возвращению.

Я свернулась калачиком на футоне, размышляя о том, что еще можно съесть, чтобы очистить рот от железистого привкуса. Странно, что мне не пришло в голову просто почистить зубы. Ведь это наверняка бы помогло. Видимо, балинезийский паразит проник мне в мозг. Так вот, я свернулась на футоне в самую полуденную жару и уснула, а когда проснулась, солнце уже садилось. Так долго я не спала уже несколько дней. И вот теперь сижу, слушаю гамелановый оркестр и, должна признать, чувствую себя намного лучше. Проснувшись, изучила свой язык в зеркале — тоже немного порозовел. Я-то боялась, что он будет черный, как копоть, как будто я наелась гуталина. Но нет. Он был, конечно, не как новенький, но, по крайней мере, уже не такой зеленый.

Мне правда лучше. Наверное, из-за того, что я поспала. Или… не знаю… потому что случилось чудо.

Похоже, правда случилось чудо. Балинезийского паразита как не бывало. То есть серьезно, без шуток, на сто процентов. Я вылечилась. Вот уже несколько часов не возвращалась в свою камеру. А может, и не вернусь никогда!

Мне трудно в это поверить. Вчера вечером казалось, что я просто немного отдохнула. Но потом я легла спать и проспала всю ночь, а наутро съела нормальный завтрак из бананов и риса, пошла на занятие — и со мной все в порядке! Я здорова!

Все думаю, какой урок следует из этого извлечь. Если бы я начала пить мочу каждый день, как мои друзья-йоги, на что стала бы похожа моя жизнь? Ну, кроме того, что я бы превратилась в изгоя? Простуды, боли в животе, мигрени — со всем этим можно было бы распрощаться навсегда. Никакого больше беспокойства, что я заболею раком, менингитом, остеопорозом и прочими болезнями, о которых постоянно тревожусь. Волосы на ногах будут расти медленнее и станут пушистее. Скулы подтянутся, и больше никогда — никогда! — не вскочит прыщ на подбородке, а ПМС забудется, как страшный сон.

Моя трусость осталась позади. Я сделала самое страшное, то, чего боялась больше всего с тех пор, как приехала сюда. Теперь я готова покорить самую крутую скалу. Переплыть море, кишащее акулами.

Только вот не уверена, что готова начать пить мочу каждое утро. Мне кажется, пока рано. Сегодня, например, я не пила, сегодня я просто наслаждаюсь вернувшимся ко мне хорошим самочувствием. Начну завтра.

Да, завтра. Завтра и начну!

Планирую написать письмо сестре и Джоне:

Интересно, что они ответят?

Правда, должна признаться, что сегодня утром напрочь забыла о своем новом ритуале и вспомнила о нем, лишь когда вышла на веранду и увидела Джессику с ее кружечкой из «Старбакса». Видимо, мне придется быть очень дисциплинированной, потому что уже сейчас чувствую, как решимость стать практикующим уринотерапевтом из меня уходит. В голову все время лезут мысли о том, что, может, достаточно одного раза. Может, мои внутренние органы уже покрылись защитным слоем мочи, который похож на пластиковую пленку или дополнительный слой лака? Вот было бы здорово.

Вернувшись вчера на занятия, испытала небольшой шок. Оказывается, я отсутствовала всего три дня. А мне показалось, сто лет! Но как выяснилось, трех дней было достаточно, чтобы установился новый мировой порядок.

Во-первых, приехали две новенькие, чтобы принять участие в последней ступени учительского курса. Одна из них будет учиться с нами, и ее зовут Марианн, а вторая, Сью-Дзен, — наш учитель анатомии.

Индра от них без ума. Они — ее бывшие ученицы, и она представила их как «мои милые, драгоценные подруги Марианн и Сью-Дзен». При этом голос у нее был счастливый. Марианн со мной примерно одного возраста и выглядит как модель с обложки «Йога-джорнал». Она худенькая, но сильная, у нее блестящие рыжие волосы и безупречная кожа. Всем видом она воплощает образ безмятежной йогини, а говорит так, будто когда-то давно сидела на кислоте и ее до сих пор периодически вштыривает. «Это так… о-о-о-о. О да. Так прекрасно… Понимаете, о чем я?» — было первое, что мы от нее услышали. Встряхнув густыми волосами, она оглядела нас и удивленно улыбнулась, словно только что поняла, где находится. «Так прекрасно… что я здесь… с вами».